Руководство пользователя для регрессора, глава 572

Михаил (4)

«И сколько же ему известно? Какова истинная цель моего вызова сюда?»

Дурные мысли не шли из головы.

«Человек, подобный демону… нет, даже слова "воплощение демона" не в полной мере описывают его».

Взгляд, пробирающий насквозь, всезнающая улыбка и эти многозначительные фразы.

Стоило еще раз прокрутить в голове недавние события, как по телу сама собой пробежала дрожь.

Благодаря людям, называющим себя Орденом, он знал, каков характер этого человека и какие беды тот навлек на континент.

А может, он знал правду еще до встречи с Орденом. Иначе они бы ни за что не вышли на связь.

Пусть он и имел небольшую связь с тем, кого нынче на континенте называют призывателем демонов, вряд ли Орден стал бы действовать лишь из-за этого.

Поскольку Орден рисковал жизнями, он тоже поставил свою на кон.

Он понимал, что это дело будет сопряжено с трудностями, и прекрасно осознавал: того, кто пойдет против этого человека, ждет лишь жалкий конец.

Однако…

— Ху-у…

Всё оказалось куда хуже, чем он себе представлял.

«Обязательно передавайте привет семье… Хотя нет, в следующий раз стоит пригласить и вашу жену, ха-ха».

Это была угроза. Неизвестно, что именно ему известно, но в этом однозначно крылась угроза.

«Я знаю, чем вы занимаетесь и на что способны. Если бы я сомневался в ваших навыках, ни за что не посадил бы вас на столь важный пост. Я доверил его вам, Михаил, потому что верил: вы будете молча и должным образом выполнять свою работу».

Заявление о том, что он «знает, чем тот занимается и на что способен», звучало слишком многозначительно.

Орден утверждал, что с тех пор, как гильдия Паран сдала позиции, они ни разу не попадались. Но учитывая, что их влияние раскинулось по всему континенту, в эти слова верилось с трудом.

«Нет, существование Ордена еще не могло раскрыться».

Михаил, как и они, пристально следил за текущей ситуацией, но никаких признаков этого не обнаружил.

Но если это не так, то по какой причине были сказаны эти слова?

Если Председатель Ли Киён не знает об Ордене и его целях, то эти скрытые намеки могут быть лишь чистой злобой, направленной лично на него.

Предупреждение о некомпетентном управлении на местах и угроза, требующая как можно скорее урегулировать ситуацию.

Разве это не значит, что ему дают еще один шанс? Быть может, последний шанс? Нет, если подумать…

«Давали ли мне вообще шанс?»

Вспоминая тех, кто один за другим исчезал, пытаясь ему противостоять, Михаил понимал: возможно, и его ждет такой же конец.

То, что его отпустили живым, тоже могло быть просто обманом, маленьким ритуалом ради чужого больного удовольствия.

Наверняка Ли Киён просто захотел еще раз взглянуть на того, кого убьет собственными руками.

Утверждать наверняка нельзя, но и исключать такой вариант не стоило.

Достаточно было взглянуть на пройденный Председателем Ли Киёном путь, чтобы в полной мере осознать, что он за человек.

Бывшие руководители гильдии Паран, император и императорская принцесса Теократии, мечник Теократии и военный советник республики, которых окрестили дьяволопоклонниками, инцидент с пришествием демонов в Райосе, нежить республики, призыв 27-го Легиона и еще множество других смертей, о которых до сих пор ничего не известно.

Он никогда не уступает, а к врагам абсолютно безжалостен.

«Я не боюсь за свою жизнь».

Смерть ему не страшна.

Он совершенно не боялся умереть. Однако…

«Но как же моя жена?»

Что будет с любимой женой, которая поверила в него и пошла за ним?

Он ни разу не жалел о своем выборе, но теперь не мог не усомниться в том, действительно ли верен путь, по которому он собирался пойти.

Он сидел в своем не слишком просторном кабинете и перебирал варианты уже несколько часов.

Михаил хватался за голову, продолжая терзаться сомнениями: как ему следует поступить и будет ли правильным отказаться от собственных убеждений?

«Если я предам Орден…»

Если повезет, то, возможно, снова удастся вернуться под его крыло.

Но будет ли этот выбор верным? Как он сможет оправдать предательство тех, кто рискует жизнями ради континента?

— О боже… О боже…

Бормотал он себе под нос, сам того не осознавая. И именно в этот момент…

*Щелк.*

Раздался звук, и дверь кабинета начала медленно открываться.

На мгновение подумав, что это может быть убийца, он схватил кинжал из ящика стола, но в поле зрения оказался совершенно неожиданный человек.

— Дорогой.

В дверях стояла его любимая жена — Натали. Она обеспокоенно посмотрела на него и заговорила:

— Ты сегодня засиделся допоздна…

— …

— Знаю, что отвлекаю от работы, но я так волновалась, что решила проведать тебя. С тобой всё хорошо? Я слышала, ты сегодня встречался с Председателем Ли Киёном… Может…

— Нет, тебе не о чем беспокоиться. Не бери в голову. Я просто разбираюсь с вопросами, которые мы сегодня обсуждали… Ты так переволновалась? Ступай в комнату. Я скоро приду…

— Но… В последнее время…

— Правда, дорогая. Ничего страшного. Тебе действительно не о чем переживать.

— По твоему лицу этого не скажешь. Я и так думала, что ты в последнее время слишком переутомляешься…

— …

— Ты правда мне ничего не расскажешь?

— …

— Правда…

— …

— Ху-у… Думаю, тебе точно нужно отдохнуть.

— Нет, я просто…

— Как насчет бокала вина, чтобы снять напряжение? Как раньше…

— Я сейчас не в настроении…

— Как раз среди подарков, которые прислал Председатель Ли Киён, оказалось особое вино.

— Не… не трогай его, Натали. Не смей…

— Я почему-то так и думала, что ты так отреагируешь, поэтому сама…

— Черт!

*Стук.*

*Дзынь!*

— Я же сказал не трогать его! Проклятье! Ты ведь не пила его? Скажи мне, что нет. Умоляю… О боже. О боже. Черт, мне не следовало оставлять его там… Черт, черт, о боже…

— …

— Ответь же скорее… Ты ведь правда его не пила?

— Я так и думала…

— Что?

— Ты… Ты, кажется, и впрямь считал, что я совсем ничего не знаю.

— О чем… Ты сейчас…

— Я не дура. И прекрасно знаю, чем ты занимаешься. Из-за чего переживаешь и почему сомневаешься. Пусть мы не всё время проводим вместе, но я — самый близкий тебе человек…

— …

— Я люблю тебя.

— …

— Я люблю тебя за то, что ты никогда не поступаешься убеждениями, всегда остаешься честным и твердо идешь к тому, что считаешь правильным. Я прекрасно знаю, из-за чего ты переживаешь и что преграждает тебе путь. Если причина в том, о чем я думаю, то, умоляю, не оглядывайся назад и иди вперед.

— …

— Я рядом с тобой не для того, чтобы быть обузой, а чтобы идти с тобой плечом к плечу. Тебе не нужно никуда меня отсылать или пытаться спрятать. Тебе не нужно просить тех, кто разделяет твои взгляды, заботиться о моей безопасности. Я хочу, чтобы мы шли бок о бок. Ведь я знаю: окажись я в такой же ситуации, ты бы тоже постарался мне помочь. Разве мы не клялись пройти этот жизненный путь вместе?

— Натали…

— Я пойду к себе. Мои слова искренни, дорогой. Не сомневайся и делай то, что считаешь правильным. Потому что таков Михаил, которого я знаю.

*Щелк.*

Михаил тупо уставился в пол, где среди осколков разбитого бокала растекалось вино.

С ошеломленным выражением лица он поднял взгляд, но по-прежнему ничего перед собой не видел.

Ничего.

Он всё еще не знал наверняка, как правильно поступить, но выбор был уже сделан.

Неизвестно, пожалеет ли он об этом. Понять это можно будет лишь тогда, когда он дойдет до конца.

— Убеждения.

Да, убеждения. Я сделаю то, что считаю правильным.

* * *

— Разве убеждения могут накормить? Или, может, деньги принесут? Терпеть не могу людей, которые цепляются за подобные вещи. Аж бесит, честное слово.

Пока я впустую изливал недовольство, Ли Джихё бросила короткую фразу.

По правде говоря, я особо ни на что и не рассчитывал, но новость о том, что всё в очередной раз сорвалось, никак не могла поднять мне настроение.

Судя по тому, что на ее лице читалось «я так и знала», она, видимо, тоже не возлагала больших надежд на этот результат.

— Разве Ким Хёнсон не такого же типа?

— Хёнсон не в счет. Да и он, когда надо, умеет незаметно идти на компромисс — просто мастер компромиссов. Выходит, нуна, эти старые хрычи продолжают упираться? Как ни крути, а упрямства гномам не занимать. Нет, ну чего они так разбушевались из-за отказа от помощи магии? Столько времени могли бы сэкономить!

— Они твердят, что могут возникнуть проблемы с качеством, так что нам как-то не с руки продолжать гнуть свою линию. К тому же речь о магических камнях… Так что старики-гномы, возможно, правы… Тем более они уверяют, что смогут уложиться в срок…

— А…

— Они говорят, что за всю историю гномьего строительства здания ни разу не возводились с помощью магии, так что тут поделаешь? Грозятся, что в противном случае пусть их работу выполняют эльфы. Думаю, будет разумно с нашей стороны немного уступить… Нам ведь важна только скорость, разве нет?

— Но всё же…

— К тому же работают они и впрямь быстро… А главное, мне кажется, что подход с ремесленной тщательностью окажется куда эффективнее. Я уже устала иметь дело с этими стариками. Сходи туда сам, оппа.

— Я с гномами не лажу.

— А вот ты им, кажется, нравишься… Ну, тогда ничего не поделаешь.

— Давай пока оставим этот вопрос. Позже хотя бы Докку к ним отправлю.

— О, почему-то мне кажется, что они отлично поладят. В любом случае, слушай следующий отчет, переходим к главному.

«Да, именно это — главное».

— И как всё прошло у тебя?

Если отвечать на вопрос «как всё прошло?», мне хотелось сказать, что неплохо. Особых поводов для беспокойства оказалось куда меньше, чем я думал.

Он самоуверенно заявил, что сам решит внутренние проблемы, я получил подарок, и мы благополучно завершили разговор под дружный смех.

«Мы ведь даже в шахматы сыграли».

Справедливо будет отметить, что мы стали куда ближе, чем раньше. Раз я пообещал встретиться позже, то, наверное, он уже ждет.

— Ну, всё было не так уж и плохо… Но мое мнение тут не главное. Как обстоят дела у тебя?

— Ну, как сказать?

— М?

— Ничего особенного мы не обнаружили.

— Я почему-то так и думал…

— Но я собираюсь копнуть еще раз.

— …?

— Немного странно, что если его как следует потрясти, то не найдешь и пылинки. Такое чувство, что он определенно что-то скрывает… Но на поверхности ничего нет, и это немного раздражает. Я не могу назвать точную причину, но на его участке определенно что-то происходит. На самом деле… Пусть это и не полноценная забастовка, но тихий саботаж всё же идет…

— Угу.

— Отношение к рабочим там само по себе отличается от других регионов.

— …

— Скажу тебе только одно наверняка. У этого Михаила действительно есть какой-то изъян. Не знаю насчет остального, но в этом я уверена на все сто.

— …

«Я любил тебя, Михаил. Твою мать…»

Перед глазами почему-то всплыла шахматная доска, за которой мы, пусть и на мгновение, разделили узы дружбы.

И те теплые, искренние разговоры, что мы вели.

«Вот же ублюдок».

— Если как следует покопаться, обязательно всплывет какая-то грязь. Хотя нет, скорее всего, у них всё взорвется изнутри еще до того, как мы до этого доберемся.