Глава 457. Руководство пользователя Чо Хеджин (2)

Чо Хеджин… и не только она.

Чушь, которую нес Пак Докку, прозвучала слишком внезапно для тех, кто входил в гарем Ким Хёнсона.

Я не знал точно, как обстоят дела в соседнем лагере, но, честно говоря, трудно было представить, что там всё идет гладко. Это было понятно, даже если не вглядываться слишком пристально.

Пожалуй, самыми активными там были Пак Ёнджу из «Черного Лебедя» и наша малявка Ким Йери. Ким Йери, которая в углу оттачивает Танец Искушения, еще ребенок, так что её можно не брать в расчет, но Пак Ёнджу — совсем другое дело. Даже с расстояния в несколько километров она выглядит чертовски привлекательной женщиной.

Но даже на такую Пак Ёнджу этот человек-железная стена, Ким Хёнсон, смотрел как на обычный булыжник. Не знаю, то ли он настолько бесчувственный, то ли просто идиот, но факт остается фактом: его оборонительные редуты были невероятно крепки. И если уж с Пак Ёнджу всё так, то состояние остальных было ясно как день.

Безупречно чистая дева Чо Хеджин, официально избранная единорогом. Преемница Танца Искушения Ким Йери, от чьих навыков даже смеяться не хочется. Не знаю точно, чем там занята Шарлотта, но если она и отличается от этих двоих, то не сильно.

В общем, в соседнем лагере четыре «тролля» собрались вместе и поддерживали хрупкое равновесие. И вот в этой обстановке произошел мощный тектонический сдвиг. Появилась новая фигура, которую по всем признакам подозревали в том, что она — девушка Ким Хёнсона.

В этот момент я осознал, что миром, опьяненным покоем, был не только континент. Они, должно быть, поставили печать на мирном договоре, желая сохранить текущую ситуацию и поддерживать видимость дружбы, опьяненные миром привычных будней. Но теперь, из-за внезапного внешнего вторжения, они не знали, как реагировать, и совершенно растерялись.

«Тц. Нужно было готовиться заранее».

Если бы они изначально находились в состоянии боевой готовности, такого печального результата бы не было. Лицо Чо Хеджин, смотрящей на меня так, будто на неё обрушилось небо, было тем еще зрелищем. Казалось, она не может прийти в себя, не зная, как реагировать на эти шокирующие новости.

Первым заговорил я. Это было само собой разумеющимся, ведь мы не могли вечно топтаться снаружи.

— Что значит «что делать»? Скорее всего, это пустяки, так что давайте сначала войдем. Нехорошо стоять вот так на виду. То, что наговорил Докку, — это почти сплошные домыслы, так что не принимайте близко к сердцу. Ничего еще точно не решено. Да и сама мысль о том, что он с кем-то встречается, звучит нелепо.

— Но ведь это факт, что он провел бурное время с какой-то таинственной женщиной.

— Слухи всегда раздуваются, когда передаются из уст в уста. На деле наверняка не было ничего подобного. Людям всегда нравятся жареные новости. И вообще, что плохого в том, если Хёнсон-сси сходит на свидание? У него ведь нет девушки. Разве это дело, о котором Хеджин-сси стоит так переживать?

— ...

— ...

— Я… я просто беспокоюсь. Нет никакой другой причины, я просто переживаю за гильдмастера…

— И о чем именно вы беспокоитесь?

— Вдруг эта женщина окажется сомнительной особой. Считаю это естественным беспокойством для адъютанта гильдмастера. Это касается и направления развития гильдии, к тому же внезапное появление постороннего — этой загадочной женщины — внутри коллектива может нести риски. Беспокоиться — это нормально.

— Почти всеми внутренними делами занимаюсь я, так что вам не стоит так сильно переживать, Хеджин-сси. Во-первых, еще не решено, войдет ли эта женщина в гильдию, а если у неё и правда окажутся какие-то скрытые мотивы, я разберусь с этим сам.

— Но всё же…

— Докку, не обращай внимания на его слова. И ты, Докку, тоже попридержи язык. Это не та тема, которую стоит обсуждать с такой ухмылкой. Раз мы на виду у публики, нужно максимально пресекать любые дурные слухи.

— А…

— Гильдия Паран — это почти корпорация. И члены группы — лицо этой корпорации. О нашем гильдмастере и говорить нечего. Ты понимаешь, о чем я?

— Ну… кажется, я понял. Да я и сам это прекрасно знал. Я же говорил об этом только сотрудникам гильдии… Честное слово, я никогда не болтал посторонним.

— Я просто говорю, что нужно быть осторожнее.

Когда я ответил немного резко, он тут же приуныл. «Этот парень…» Поскольку меня и так начала покусывать совесть, я похлопал его по плечу, показывая, что всё в порядке, и увидел, как к нему потихоньку возвращается улыбка.

— Я-то совсем не знал… В общем, спасибо, что просветил.

— Кхм… Ну, это само собой. Если нужны такие новости — обращайся ко мне. Я добуду информацию, даже если её не существует.

«Не надо добывать информацию, которой не существует».

— Ладно. Но об этом деле лучше помалкивать. Проследи, чтобы члены гильдии держали рот на замке… Особенно передай Йери, чтобы не проявляла лишнего интереса, пока не будет точных результатов. Также передай Ким Миён, чтобы среди сотрудников гильдии не ходило никаких глупых слухов. С этим делом я разберусь сам.

— Ну, положись на меня.

Реагировать так, будто ничего не случилось, тоже было непросто. Я притворялся невозмутимым, делал вид, что улаживаю ситуацию, изображая из себя профессионала мирового уровня, но, честно говоря, мои чувства мало чем отличались от чувств Чо Хеджин.

«Черт…»

Слишком длинный хвост рано или поздно прижмут. Я невольно подумал: «Хорошо, что Ким Хёнсон умеет держать язык за зубами». Если бы я заранее не дал указание Ан Гимо и Пак Докку молчать об Игиён, всё бы запуталось окончательно.

Наверное, даже в этот самый момент Ким Хёнсон бродит по постоялым дворам у Разлома, пытаясь передать туфли и письмо с извинениями «загадочной леди». Стоило мне подумать, что одно неверное движение может всё испортить, как на меня накатила легкая паника.

«Нужно было закончить всё более сухо».

Было очевидно, что в нём осталось чувство вины. При мысли о том, что Ким Хёнсон будет одержим этим делом, пока не извинится как следует, у меня начинала болеть голова.

«Так не пойдет…»

Одна только мысль о том, что он может лично явиться в Королевский Альянс, чтобы вернуть туфли Бичирелле, приводила в ужас. Казалось, придется просить Ли Джихё об административной помощи. Нужно было отправить её куда-нибудь подальше.

Я присмотрю за длинными языками Ан Гимо и Пак Докку, а Ким Йери заткну рот, используя Танец Искушения в качестве рычага. Как только внимание нашего любезного регрессора к Бичирелле немного угаснет, наступят обычные будни. Если всё останется приятным воспоминанием и Бичирелла постепенно исчезнет из его памяти, можно будет сказать, что всё прошло идеально.

Проблема заключалась в упрямом характере этого парня. Если бы нашлась какая-нибудь зацепка, способная переключить внимание Ким Хёнсона на что-то другое, дело решилось бы гораздо проще. «Но это не так-то легко…»

Нет, прежде всего, мне стало любопытно, время ли сейчас для такой беспечности. Раз уж на его плечи возложена великая миссия по спасению мира, не должен ли он действовать более энергично? Такие сомнения были вполне обоснованны. Но стоило мне в мыслях начать его критиковать, как я задумался о текущем состоянии Ким Хёнсона.

«Нет. Это тоже неверно. Так думать опасно».

Я пробормотал себе под нос всякую ерунду, вызванную недовольством ситуацией, но стоило мне вспомнить расписание Ким Хёнсона, как я невольно покачал головой. Весь день тренировки, и снова тренировки. Его типичный день состоял из тренировок, за которыми следовал отчет о делах, а затем — снова тренировки.

Мало того что он в одиночку бродил по округе, готовясь к будущему из первой временной линии, так на нем еще висели десятки задач, которые он взвалил на себя сам. Вспоминая, сколько раз я с тревогой наблюдал за тем, как он исступленно размахивает мечом, я понимал: сейчас ему нужно не чувство отчаяния, а отдых.

Я должен максимально воздерживаться от порицания Ким Хёнсона, который не может насладиться даже кратким мигом покоя. Он десятилетиями изнурял себя в первом раунде, и уже несколько лет загоняет себя до предела во втором. Возможно, эта одержимость Бичиреллой — проявление подсознательного желания отдохнуть.

Почему бы и ему не захотеть сладкой романтики? Ему наверняка хочется поиграть, отдохнуть и насладиться жизнью. В свои двадцать с небольшим он попал в непонятное место, где натерпелся горя, и даже во второй жизни продолжает нести на себе бремя огромной ответственности. Наступил момент, когда можно сказать, что он достиг предела — и ментально, и физически.

Вспомнив, как он весело смеялся прошлой ночью, я, честно говоря, почувствовал к нему жалость.

«Отдых. Верно. Ему нужен отдых».

Доказательства того, что его психика изнашивается, можно было найти совсем рядом. То, что в его голову закрались подозрения в адрес лучшего друга и брата, — яркий тому пример. Сам он этого, может, и не осознает, но подобные мысли доказывают: он загнан в угол. Будь я лечащим психиатром нашего дорогого регрессора, я бы прописал ему отдых.

Эта мысль пришла внезапно, но я сам не заметил, как начал согласно кивать ей. Если у него появится больше свободного времени, он сможет взглянуть на ситуацию шире, и подозрения исчезнут сами собой, прежде чем мне придется предпринимать какие-то меры.

— Хеджин-сси.

— Да?

— В последнее время в расписании гильдмастера были какие-то изменения?

— Нет. Всё как всегда. Он совмещает тренировки с делами… Ничего необычного, кроме этого случая.

«Ну да… Кто бы сомневался».

Как я и предполагал. Наверное, прошлая ночь стала для него событием, которое можно назвать своего рода побегом от реальности. Разве я сам недавно не отдохнул как следует? Нет такого закона, который запрещал бы и ему отдыхать. Напротив, ему это просто необходимо. Вопрос лишь в способе этого отдыха.

Мне хотелось бы предложить ему насладиться свиданиями с Бичиреллой, но нельзя ходить на свидания с тем, кого не существует. Жаль, но, кажется, придется подыскать ей замену. Конечно, есть и другие варианты, помимо романтики, но…

«Кажется, проблемы с женщинами лучше всего перекрывать другими женщинами…»

Это был самый простой способ. Если подойти к вопросу вяло, он снова ударится в тренировки и работу, загоняя себя. Я мельком глянул направо, и мой взгляд невольно остановился на Чо Хеджин, идущей в ногу со мной.

— Хеджин-сси.

— Да?

— Распустите-ка на минуту волосы.

— Что за внезапные слова…

— Мне нужно кое-что проверить. Просто распустите волосы один раз.

— Раз уж вы так говорите…

Чо Хеджин слегка нахмурилась от этого странного предложения. Однако я увидел, как она послушно начала расплетать волосы. Стоило ей снять резинку, стягивавшую хвост, как длинные пряди рассыпались по шее и плечам. Помнится, когда-то я ходил с ней по Черному Рынку.

«Кажется, платье ей тогда очень шло…»

Она была настоящей красавицей, просто это меркло из-за того, что в обычное время она вела себя как пацанка.

— Вы красивая.

— Мне это неприятно слышать, вице-гильдмастер.

— А…

— Нет-нет, Хаян-а. Конечно, наша Хаян-а красивее всех.

«Черт, чуть не вляпался».

— Вы сейчас надо мной издеваетесь?

— Нет, Хеджин-сси. Вовсе нет.

«Твою же…»

Я покачал головой, отчаянно пытаясь замять внезапно возникшую неловкость, но лицо Чо Хеджин скривилось так, будто она наступила в кучу дерьма. Чон Хаян же, напротив, едва заметно улыбалась уголками губ. Её можно было понять. Сначала её попросили распустить волосы, а потом фактически в лицо сказали, что она уступает в красоте чьей-то девушке. Даже для такой равнодушной к подобным вещам женщины, как Чо Хеджин, это было довольно обидное развитие событий.

Однако её гневный взгляд длился недолго. Вскоре она изумленно застыла, услышав мой следующий вопрос.

— Хеджин-сси.

— Да?

— Что вы думаете о Хёнсоне?