Поднятие боевого духа (1)

— Кажется, ваше состояние лучше, чем я ожидал.

— Однако от накопившейся в теле усталости никуда не деться. Не скажу, что всё совсем плохо, но и поводов для особого оптимизма мало. Мне бы хотелось немного передохнуть, но… ситуация этого не позволяет.

— Да. Ситуация действительно не та.

В поле моего зрения попало лицо кивающего Ким Хёнсона. Несмотря на то, что Ли Джихё обещала взять всё на себя, он всё равно выглядел обеспокоенным.

Я боялся, что он снова начнет расспрашивать, не болит ли у меня затылок, но, к счастью, он не стал поднимать эту тему.

Будь мы наедине, он бы наверняка сразу об этом заговорил, но сейчас мы двигались вместе с остальными войсками, так что это было невозможно. Не хочу принижать Ким Хёнсона, но я в очередной раз убедился, что он всё-таки умеет соображать.

«Вот именно, Хёнсон-а».

— Мы прибудем на место через несколько часов. И они наверняка знают, что мы направляемся к ним.

— Неужели…

— Нет. Конечно, нет гарантии, что не произойдет еще одно сражение, подобное предыдущему, но рельеф местности отсюда и до самого пункта назначения не подходит для засады. Те вражеские силы, с которыми мы только что столкнулись, были лишь излишками, снятыми с разных фронтов, — буквально чтобы потянуть время. Для Республики было бы непростым решением отправить против нас другие войска. Ведь в прошедшем бою они получили всё, что хотели.

— Например, что именно?

— Считайте, что это информация, время и наше физическое состояние.

— А…

— Конечно, нагрузка на нашу сторону растет, но и у них времени в обрез. Вероятно, они тоже испытывают сильное психологическое давление. Даже если они продвигаются на западном и северном фронтах, они захотят вернуть то, что вложили в Каслрок. Если повезет…

— Это может стать последней битвой.

— Да. Даже если война продолжится, она уже не будет идти в таком ключе.

«А он расчетлив».

Чем больше я об этом думал, тем больше убеждался. Не только мы поставили всё на кон в следующей битве. Думаю, тот призыватель демонов переживает об этом даже больше нашего.

Отправка лишних войск в нашу сторону была нужна не только для того, чтобы вставить нам палки в колеса, но и для того, чтобы прощупать нашу реальную мощь. Можно сказать, это была приманка, чтобы точно выяснить, какие карты у нас на руках.

И мы уже несемся вперед, раскрыв все свои козыри. «Тактика: Ким Хёнсон» — самый яркий тому пример.

Я хотел бы это скрыть, но…

«Ситуация была такой, что скрыть не получилось бы».

Если бы я не задействовал Ким Хёнсона, мы бы до сих пор топтались на месте. Очевидно, противник понимал, что мы на взводе. Я знал, что он использует Каслрок как наживку, чтобы выудить из нас информацию, но это была та категория подлости, на которую приходится идти осознанно.

Скрывать свои карты как можно дольше, одновременно проверяя наши. То, как он контролирует мельчайшие детали и играет на нервах, в каком-то смысле казалось даже извращенным.

И, конечно, это давало эффект. То, что мы до сих пор не имеем четкого представления о силах врага в Каслроке — продолжение той же линии. Если оценивать общую ситуацию, то именно они ведут игру, а мы лишь идем у них на поводу.

— Ох.

— Вы в порядке?

— А… Да.

«Черт… как стыдно».

Пока я витал в облаках, обдумывая всё это, я едва не растянулся на земле. Хорошо, что Ким Хёнсон успел меня подхватить. Если бы я повалился на землю, то опозорился бы перед всем войском.

— Кстати, вы говорили, что перенапряглись. Может быть…

— Нет, ничего такого. Я просто споткнулся…

— Усталость может накапливаться незаметно для вас самих. Ваше рвение похвально, но прежде всего вы должны заботиться о своем теле. Всё еще есть вероятность, что последствия Искаженного пруда не прошли бесследно.

— Да. Я прислушаюсь к вашим словам.

— Ли Киён-сси, вы распоряжаетесь не только своим телом. Вам следует быть внимательнее.

Было очевидно, что это не просто дежурная вежливость. Его лицо выражало искреннее беспокойство. Атмосфера вокруг внезапно стала какой-то чересчур теплой.

То, как он, подняв меня, похлопал по спине, напоминало сцену с главным героем из какой-нибудь романтической манги. И то, как он сразу после этого улыбнулся и заговорил, — тоже.

Кажется, я начал понимать, почему гарем Ким Хёнсона так по нему сходит с ума. Других слов и не требовалось.

Именно в этот момент я почувствовал на своей спине чьи-то жгучие взгляды. Послышались даже чьи-то приглушенные возгласы восхищения.

Я украдкой оглянулся и увидел солдат, которые почему-то пристально смотрели на нас с Ким Хёнсоном. Большинство из них были женщинами, причем среди людей попадались и эльфы, чьи забавно подергивающиеся ушки выглядели довольно комично.

«Прямо как Элена…»

На самом деле, состояние войск трудно было назвать хорошим. Битва только что закончилась, и им пришлось сразу же выступать в поход, даже не успев толком привести себя в порядок. Но, судя по их сияющим глазам, они понимали, насколько важна эта война.

«Вот почему так важно иметь благородную цель. Да уж, не зря я уделял время их воспитанию».

Когда мы только выступили, ситуация была куда хуже. Похоже, прогноз Ли Джихё о том, что наш с Хёнсоном обход войск даст эффект, оправдался.

Реакция была настолько положительной, что я сам удивился. Мы всего лишь раздавали зелья восстановления и перекидывались парой фраз, но это благотворно повлияло не только на ближайшие отряды, но и на те, что были подальше.

Конечно, такая реакция была объяснима. Мне неловко говорить об этом самому, но официально я был посланником богов, избранным богиней Бенигор и Элруном. Естественно, это воодушевляло солдат Теократии, а для глубоко верующих эльфов это значило еще больше.

А что насчет Ким Хёнсона?

Пусть его влияние было чуть меньше, чем у «Ли Киёна», он тоже вполне заслуживал благоговейных взглядов. То, что Ким Хёнсон показал в предыдущем бою, произвело сильное впечатление не только на людей, но и на иные расы. Пусть взгляды у них разные, но не только люди испытывают трепет перед сильными мира сего. Это касалось и эльфов, включая Рыцарей Элруна, и в еще большей степени — дварфов. Проще говоря, он был тем, кого можно уважать.

Если бы я сам был мечником, я бы тоже смотрел на Ким Хёнсона с восхищением. Никто не будет недоволен тем, что объект их почитания идет с ними в одном строю. Если бы это был внезапный визит комдива в часть, солдаты бы содрогнулись, но это был совсем другой случай.

Важно было то, что одно присутствие Ким Хёнсона и меня само по себе положительно влияло на армию. Именно поэтому мы продолжали маршировать вместе с ними. Глядя на эльфиек, которые с самого начала реагировали на каждое движение Ким Хёнсона, я понял, что его лицо тоже сыграло не последнюю роль.

Каждый раз, когда он что-то делал, слышались тихие вздохи, и мне становилось немного грустно от мысли, что и на этом континенте процветает культ внешности. Вот и сейчас — он просто слегка улыбнулся, а по рядам снова прошел гул восхищения.

«Прекращай уже, придурок. Эй, а у той-то почему кровь из носа пошла?»

Некоторые даже начали прикрывать носы, глядя в нашу сторону. Неудивительно, что я почувствовал себя неловко.

Знал он об этом или нет, но Хёнсон был полностью поглощен нашей беседой. В отличие от своего первоначального беспокойства, в ходе разговора он, похоже, немного расслабился. Судя по тому, что он начал заговаривать на темы, никак не связанные с войной, Ким Хёнсон тоже соскучился по обычному общению. Темы были довольно разнообразными.

— Кстати, вы не думали о том, чтобы поучиться фехтованию?

— Что?

— Мне кажется, ваше зрение острее, чем я думал, Ли Киён-сси. Если вы видите атаку, вы сможете на нее среагировать.

— Нет… У меня нет таланта к физическим упражнениям…

Разговоры вроде этого.

— Скорее бы вернуться в здание гильдии.

— Да.

— Хотелось бы проспать дня три подряд.

— И больше ничего не делать?

— Да. Просто хочу спать.

— Тогда объем работы, которую вам придется разгребать потом, только вырастет.

— Ах…

— Это шутка. Тимлид Ким Миён отлично справляется, так что, думаю, у вас будет достаточно времени для отдыха.

Или такие пустые, ничего не значащие разговоры. Но у всех них было кое-что общее — предположения. Предположения о том, что мы будем делать после окончания войны. Наверное, никто не поспорит с тем, что в нынешней ситуации это самые приятные темы.

«Этот придурок тоже человек, оказывается».

Должно быть, он решил поболтать не столько ради того, чтобы унять тревогу, сколько потому, что просто хотел хоть на мгновение почувствовать себя непринужденно. На самом деле, это было довольно забавно и необычно. Это не совсем вязалось с тем образом Ким Хёнсона, который сложился у меня в голове. И именно тогда Хёнсон, вдоволь наговорившись, снова обратился ко мне:

— Ах, кстати, Ли Киён-сси.

— Да.

— Вы заходили к Пак Докку-сси?

— А, нет. Честно говоря, с того момента, как мы покинули Эберию, у меня совсем не было времени, чтобы толком позаботиться о ребятах. Что-то случилось?

— Не то чтобы какая-то серьезная проблема, но… Думаю, вам стоит к нему заглянуть. Кажется, ему сейчас во многих смыслах нелегко.

«Ну, еще бы…»

— Похоже, он не может до конца принять саму суть войны. Это был его первый раз, когда он скрестил мечи с людьми… А душа у него ранимая.

«Слишком ранимая, вот в чем беда».

Наверное, не будь он таким сильным, этой проблемы бы не возникло. Вместо страха перед тем, что его могут убить, его охватил страх перед тем, что убить может он сам. Поскольку его тело настолько прочное, что его не берут обычные мечи и стрелы, у него на поле боя остается слишком много времени на ненужные раздумья.

Конечно, главной причиной была его врожденная доброта, но будь это прежний Пак Докку, еще не получивший баффы, он бы размахивал мечом просто ради собственного выживания.

«В следующей битве будет то же самое…»

До сих пор мы с Ли Джихё обеспечивали ему минимальную поддержку, но нет гарантии, что в последней битве у нас будет такая возможность. У меня даже возникло чувство, что ему лучше вообще не участвовать.

Может быть…

«Исключить его из основного состава?»

Я подумал, что он вполне справится с задачей по охране тылового штаба. Раньше я об этом не задумывался, но, возможно, стоит уделить внимание и другим членам гильдии.

— Как дела у остальных в гильдии?

— В целом неплохо. Все адаптируются лучше, чем я ожидал… И даже…

— А… Да, точно.

— Да. Чо Хеджин-сси, например, стала по-настоящему знаменитой. Кажется, ее вид, когда она проносится по полю боя верхом на единороге, который и так редкость, произвел на эльфов огромное впечатление. «Непорочное копье». По-моему, это прозвище очень ей подходит.

— Да… Да уж.

«Хотя сама она, должно быть, в ужасе…»

Слова «в ужасе» вряд ли передавали всю глубину ее возможного негодования.

— Что скажете, Ли Киён-сси? Может, всё-таки заглянете к ребятам из гильдии…

— Да, пожалуй, так и сделаю. Мне действительно нужно поговорить с Докку…

— Думаю, это ему очень поможет. Ах! И еще.

— Да.

— Насколько я знаю, вы еще не пили зелье восстановления. Вам стоит выпить бутылочку.

«Спасибо за заботу, придурок».

— Всё в поряд…

На самом деле я уже втихаря опустошил две бутылки. Если выпью еще, меня просто раздует. Но как только я собрался вежливо отказаться, мой взгляд упал на «зрителей», наблюдавших за этой сценой.

«Что за…»

Мне показалось, что всё войско, марширующее рядом, взглядом умоляет меня принять это зелье. И это не было галлюцинацией. У меня возникло чувство, что если я сейчас откажусь, боевой дух армии рухнет. Стоило мне слегка отстраниться, как на их лицах отразилось глубокое разочарование, сопровождаемое приглушенными вздохами.

«Что это вообще такое, черт возьми…»

Выбора не было. В итоге, когда я протянул руку и взял зелье, раздались тихие аплодисменты и слова поддержки.

«Да что с ними не так…»

Ноги, несущие меня к Пак Докку, почему-то стали казаться свинцовыми.