Руководство пользователя для регрессора, глава 388

Дешевая психологическая война (1)

— ...

— Кха! Кха! Кха! Военный советник! Вы в порядке?

— Я в порядке. Прямого урона нет. Обычная оптическая иллюзия, так что мы не пострадали. Катиа, а как вы?

— Кха. Да. Я... я тоже в порядке.

Из-за едкого дыма я никак не могла перестать кашлять.

Когда пелена рассеялась, первое, что бросилось в глаза, — искаженное лицо военного советника.

Я невольно уставилась на него.

За всю свою жизнь я ни разу не видела, чтобы он так выглядел.

Причина подобной реакции была очевидна, о ней не стоило и упоминать. Ведь я испытывала схожие чувства.

Настолько, что у меня непроизвольно дрожали руки.

Конечно, все эти эмоции были вызваны не только гневом или враждебностью к нему.

Моя тревога проистекала исключительно из-за состояния старшей сестры.

«С ней всё будет хорошо? Ведь так? Нет, она выглядела нормально. Уверена, с ней всё в порядке».

С ней не сделают ничего ужасного.

Хотя на голограмме из маны сестра и выглядела встревоженной, она казалась невредимой.

Вряд ли с ней обращались как с военнопленной, которой полагаются определенные права, но, по крайней мере, не похоже, что ее пытали.

Тревога никуда не делась, однако я смогла хоть немного перевести дух.

На данный момент достаточно и того, что она жива.

Мое беспокойство, видимо, было слишком очевидным, так как сбоку тут же раздался голос:

— С Ев Кариной всё будет в порядке.

— Да...

— Он считает Ев Карину полезной фигурой и прекрасно понимает, что она может принести ему выгоду. Он не станет убивать ее или причинять вред прямо сейчас. Хотя я и понятия не имею, почему Ев Карина пошла с ним на сотрудничество...

— Моя сестра не из таких. Должно быть, он нащупал ее слабое место.

— Да. Я тоже верю в Карину. Безусловно.

Мы немного поговорили, и вскоре я заметила людей, топчущихся у дверей, чтобы оценить обстановку.

Мне хотелось поговорить о сестре еще немного, но первоочередной задачей было провести брифинг для вошедших членов оперативного штаба.

Военный советник лучше всех понимал, что сейчас главное, а что — второстепенно.

И всё же я не могла не почувствовать легкую обиду.

В брифинге стоящего передо мной военного советника Джин Чхона не было ни слова о Ев Карине.

В его глазах читался исключительно гнев по отношению к почетному кардиналу Ли Киёну.

Неудивительно, что он так взбешен.

Я впервые видела его таким возбужденным, словно он полностью потерял рассудок.

От его привычного хладнокровия не осталось и следа.

Внешне, конечно, казалось, что он сохраняет самообладание, однако существовали едва уловимые сигналы.

Взгляд и дыхание.

Эти мельчайшие признаки выдавали его истинное бешенство.

Сколько я его знала, он никогда не давал волю эмоциям.

Возможно, то, что сейчас испытывал военный советник, было самым настоящим чувством предательства.

Когда до нас впервые дошли слухи о почетном кардинале Теократии, военный советник, казалось, даже почувствовал к нему некое духовное родство.

Узнав его истинную сущность и оказавшись загнанным в угол столь нелепым способом, Джин Чхон наверняка получил сокрушительный удар по своей гордости.

То же самое касалось и недавней голограммы из маны.

Учитывая, что от начала и до конца всё это было сплошным издевательством и обманом, было бы странно, не выйди он из себя.

Пока я тяжело вздыхала, брифинг всё еще продолжался.

Хоть это была всего лишь краткая сводка, ее можно было назвать вполне исчерпывающей.

Глядя на кивающих штабных офицеров, я снова вздохнула.

— Выходит... если верить его словам, армия Эберии сейчас направляется к столице республики?

— Нет. Пока ничего не ясно. К тому же, нельзя исключать вероятность того, что его недавние слова — абсолютная ложь. Лично я считаю, что это блеф... Этот почетный кардинал подобен холостому выстрелу. Он искусственно раздувает собственную значимость, приукрашивая себя со всех сторон. Если бы он действительно планировал ударить по столице республики, то ни за что бы не стал предупреждать нас заранее.

Но от моих переживаний ничего не изменится.

Я не могла просто стоять и грызть ногти, поэтому мне не оставалось ничего иного, кроме как снова прислушаться к голосу военного советника.

«В его словах есть смысл».

Заявление о том, что они направляются к столице республики, звучало абсурдно, как ни посмотри.

Будь я на стороне Теократии, я бы сделала всё возможное, чтобы отговорить его от этой безумной затеи.

Сейчас напряжение на остальных линиях фронта по-прежнему сохраняется.

Прежде чем вообще рассуждать о наступлении на столицу, нужно понимать: туда попросту невозможно прорваться.

Войска королевства Эберия еще даже не пересекли линию фронта.

«Это настоящее безумие».

Даже если они попытаются силой прорвать фронт, это лишь истощит их собственные войска.

Никто не пошел бы на столь радикальный шаг.

— Т-тогда, военный советник. В чем вообще был смысл этого недавнего видео...

— Думаю, можно считать, что это было сделано ради создания путаницы в наших рядах. Сплошная ложь и обман. Иначе говоря, просто показуха и не более того. Он, словно клоун, устроил представление на камеру.

— Представление...

* * *

— Выходит, всё это было лишь шоу.

— Не совсем понимаю, о чем вы говорите, госпожа Ев Карина.

— Это всё просто актерская игра. То, каким вы предстали на камеру... Это не ваше настоящее лицо.

— Мы же едва знакомы, с чего вы взяли, какое у меня «настоящее лицо»? Нет ничего неприятнее, чем когда чужак делает вид, что знает тебя как облупленного, госпожа Карина. Ах, впрочем, мы стали достаточно близки, чтобы больше не называться незнакомцами... Хм. Что ж, допустим, в ваших словах есть доля правды.

— Эти преувеличенные жесты, провокационные и издевательские ухмылки — всё это ложь. Вы искусственно раздуваете свою уверенность, показывая, что готовы сделать смелый ход, и заставляете врага поверить, что действительно так поступите. Обязательно ли заходить так далеко?

— А-а, понимаю, о чем вы. Разве у каждого животного не свой способ выживания? Разве на Земле мало зверей, которые визуально увеличиваются в размерах, когда напуганы? Человек по своей сути всегда учится у природы.

— Ваш обман быстро раскроется. Военный советник просто не может этого не заметить.

— Хищники обманываются не потому, что глупы. Не потому, что они идиоты, госпожа Ев Карина. Создавать видимость того, что за тобой кроется скрытая сила, куда эффективнее, чем кажется. Пример немного из другой оперы, но если спросить, кого предпочтут — мужчину, приглашающего на свидание в лохмотьях, или того, кто одет в безупречный костюм, — сто из ста выберут второго. Это естественно. Животные по своей природе легко ведутся на очевидные уловки. А человек — это тоже животное. Внешний вид и красивая обертка имеют огромное значение. Ах да, и как бы усердно вы ни пытались наносить урон своим преисполненным отвращения взглядом — мое лицо непробиваемо, так что обмен ударами не состоится. Вы только зря морщитесь.

— ...

Он погладил себя по волосам, и уголки его губ медленно поползли вверх.

По всему моему телу пробежали мурашки, но возразить ему я попросту не могла.

Я проклинала нынешнюю ситуацию, в которой мне не оставалось ничего иного, кроме как молча опустить голову.

«Этот человек далеко не глуп».

Чем больше я об этом думала, тем глубже эта мысль въедалась в мое сознание.

Ли Киён совершенно точно не глуп.

Вероятно, военный советник, который сейчас анализирует видео, понимает это лучше меня.

Мне оставалось лишь признать, что Ли Киён, как никто другой, мастерски читает чужую психологию.

Эту голограмму из маны, как ни крути, трудно было назвать просто дешевой психологической атакой.

Каждая реплика, каждое выражение его лица...

С самого начала видео было провокационным и заставляло полностью сфокусировать на нем внимание.

То, как он обращался со мной словно с вещью, его поведение третьесортного хулигана и все громкие заявления — всё это было лишь грамотно спланированным представлением.

Легкой ложью он обманывает противника, заставляя его осознать, что способен обвести его вокруг пальца в любой момент.

Он демонстрирует свои способности и выбивает из колеи бессмысленной софистикой.

Сюда же относится и тот холостой выстрел вкупе с предшествующим ему шоу.

Все его предыдущие действия, манера речи и открытые провокации — всё это было сделано исключительно напоказ.

Огромное шоу, созданное с одной-единственной целью — донести мысль о том, что они направляются к столице республики.

Странно, но его заявления казались настолько безапелляционными, что не оставляли места для малейших сомнений.

«Этот человек подобен холостому выстрелу».

Я полагала, что нет более подходящего выражения, но сравнивать его с обычным холостым патроном было бы огромной недооценкой.

Внезапно я осознала, что Ли Киён из тех людей, которые прячут боевой свинец среди фальшивых патронов.

«Военный советник тоже это знает. Наверняка он думает точно так же».

— И что вы планируете делать?

— Хм, как знать. Полагаю, вы и сами прекрасно знаете ответ. Честно говоря, я еще не решил. Изначально моей целью было посеять хаос в их рядах, а не раскрывать свои намерения. На самом деле... вы, вероятно, знаете это лучше меня, госпожа Ев Карина. Готов поспорить, вы догадываетесь, о чем я сейчас думаю.

— Нет. Я...

— Вы ведь помните мои слова, Ев Карина. Я ясно передал их и им тоже. Я сказал, что не отступлю. И это отнюдь не ложь. Я уже принял решение вмешаться в ход игры и уведомил их об этом. Как на это реагировать — решать только им.

— ...

— Я не отступлю. И мне абсолютно неважно, какой выбор они сделают.

* * *

— Не поддавайтесь панике. Этот человек — не военный советник и не гениальный стратег. Он обычный мошенник, интриган и лжец, который не умеет ничего, кроме как обманывать других.

Я подумала, что Ли Киён явно не тот противник, которого стоит так принижать.

Однако, глядя на хмурящегося военного советника, меня внезапно охватило липкое, неприятное чувство.

«Он просто отказывается это признавать».

Мне оставалось лишь поверить, что моя догадка верна.

Конечно, я не считала, что Джин Чхон потерял бдительность или недооценивает противника.

По крайней мере, он точно не из таких.

— Почетный кардинал Ли Киён лучше кого бы то ни было понимает, что его положение отнюдь не выигрышное. Не уверен, насколько хорошо он осведомлен о текущей ситуации в Каслроке, но общая картина на поле боя говорит сама за себя. Отправка этой голограммы из маны — это в том числе и отчаянная попытка скрыть собственную тревогу.

— В таком случае истинная цель Ли Киёна, должно быть...

— Разделение наших войск. Хаос в командовании. Больше всего он хочет, чтобы мы отвели силы, готовящиеся к захвату Каслрока. Он просто ждет, что мы клюнем на приманку и предпримем хоть какие-то действия в ответ.

— Но, военный советник, их поход на столицу республики не так уж и невозможен. Быть может... он планирует добраться до нас через Райос...

— Несомненно, он сделал это заявление, держа в уме подобный исход. Это довольно дешевая уловка. Если бы у него не было реального способа добраться до нашей столицы, он бы никогда не прислал это видео. Правильнее будет считать, что он забросил удочку именно потому, что подобный план действительно осуществим. Я уверен, это заявление было сделано с расчетом на Райос, где сейчас находится Королева Наемников.

— ...

— Он не сможет бросить Каслрок.

— Что?

— Наверняка он надеется, что я подумаю именно так. Нет, я просто уверен в этом. Он ждал, что я решу: Ли Киён не сможет бросить Каслрок и в конце концов придет сюда.

— Военный советник, вы хотите сказать...

— ...Будь я прежним, я бы стопроцентно повелся и подумал именно так. Решил бы, что это примитивная тактика обмана, а его слова не стоят того, чтобы принимать их всерьез.

— ...

— Поэтому я уверен... Почетный кардинал Ли Киён действительно направится к нашей столице. Несомненно.

* * *

— Значит...

— Зачем вы переспрашиваете, если и так всё прекрасно понимаете, госпожа Ев Карина? Мы направляемся к столице. А Каслрок мы бросим.

— Вы... вы это серьезно?

— Ну-у-у, как сказать... Всерьез ли я? Или же просто лгу?