# 308

Руководство пользователя для регрессора — Глава 308

Руководство по использованию Чон Хаян (2)

«Что же делать?»

Ноги помимо воли мелко дрожали.

«С-сбежать, что ли?..»

Неудивительно, что в голову лезли подобные мысли. Стоящий перед ней старший Докку, казалось, еще не замечал ничего странного, но Сора, уже видевшая подобное однажды, прекрасно понимала, что это значит.

Казалось, суть разговора ускользала. Слушать этот непрекращающийся тихий бубнеж было жутко.

Было непонятно, что именно произошло, но совершенно очевидно, что она зациклилась на одной-единственной мысли.

Заместитель гильдмастера Ли Киён сейчас и вправду был невероятно занят. У него и так хватало забот из-за проблем с нейтральной страной, а тут еще вмешалась новая переменная в виде республики. Естественно, ему приходилось продумывать различные варианты развития событий.

Дошло до того, что он поручил часть простых дел этой стороне. Нет нужды объяснять, насколько напряженный у него сейчас график.

Проблема заключалась в том, как это воспринимала Чон Хаян.

«Да что же он ей такого сказал?..»

Сора не пошла встречать заместителя гильдмастера, поэтому не знала, что именно произошло и какие слова там прозвучали. Но, судя по реакции Чон Хаян, ее отчитали так, словно заподозрили в измене.

«Это же чистой воды лицемерие».

Тот факт, что отношения самого заместителя гильдмастера с женщинами не отличаются чистотой, известен не только в Линделе, но и в Теократии. Да что там, об этом знают даже небеса.

Остается только гадать, как он может говорить подобные вещи, глядя прямо в глаза. Это не объяснишь банальной бесстыжестью.

«Она думает, что во всем виноват тот человек».

Изначально запланированные свидания внезапно отменились, а время, проводимое вместе, радикально сократилось, поэтому казалось, что она возлагает всю вину на него.

Она перевела все стрелы на одного из Пяти генералов-тигров республики. Конечно, это лишь простое предположение и, возможно, пустые домыслы.

Однако для Соры, которая изо всех сил старалась быть осторожной и молилась, чтобы не случилось ничего серьезного, было совершенно естественно чутко реагировать на каждое действие Чон Хаян.

Хотелось поскорее уйти отсюда, но проблема заключалась в том, что ноги не слушались. На удивление, первым ретировался старший Докку.

— А. Кажется, время т-тренировок подошло. Нуна, мне пора идти... Кхм. Увидимся вечером, если получится... Кхм-кхм.

«К-какой подлый человек».

Подробностей он не знал, но, вероятно, счел, что ситуация выходит за рамки того, с чем он способен справиться.

«А я-то ему верила...»

Ей хотелось вскочить с места, но ноги почему-то не слушались. Наоборот, они начали подкашиваться, а тело затряслось как осиновый лист. Покрываясь холодным потом, она до крови прикусила губу и постаралась отвести взгляд.

— Ч-что же делать?

— Д-да... да?

— Как же мне быть... А если оппа продолжит ненавидеть меня, что тогда?

Было совершенно непонятно, обращается ли она к ней, или бормочет себе под нос.

— Поэтому...

Сора определенно уже сталкивалась с подобной ситуацией в прошлом. Как бы там ни было, единственным верным решением сейчас было вскочить и сбежать отсюда.

Ударив по непослушным ногам, она попыталась сдвинуться с места, но в этот момент вдруг почувствовала, как чья-то рука крепко вцепилась в нее.

— Кья, кья-а-а-а-ак!

Сердце ухнуло вниз, и изо рта вырвался короткий крик, но в помещении по-прежнему стояла тишина.

— С-Сора, что вы думаете? Что мне делать?

«Не спрашивай меня».

— Ик... Я не хочу, чтобы оппа ненавидел меня... Наверняка он думает, что я какая-то женщина, которая... ик... ведет себя распутно и вешается на всех подряд... Ик.

«Это не о тебе, а о нем... Это он так себя ведет!»

Соре пришлось с трудом проглотить слова, подступившие к горлу. Невозможно было даже представить, чем всё обернется, произнеси она это вслух.

Собрав всю свою смелость, она повернула голову: ее взгляду предстала девушка, которая, роняя крупные слезы, выглядела крайне обеспокоенной.

Хоть и не стоило так думать, Сора невольно прониклась к ней жалостью.

Эта картина наглядно показывала, во что превращается женщина, связавшаяся не с тем мужчиной, отчего во рту появился горький привкус.

«Наверное, правильнее будет утешить ее».

В данной ситуации это единственный правильный выход.

— Как и сказал Докку-оппа, всё будет хорошо. Вряд ли он так о вас думает. Наверное, он просто... сказал это сгоряча... К тому же, он действительно сейчас очень за... нят.

— Н-но у оппы взгляд явно был не такой, как обычно... Ик. Мне показалось, будто он меня на дух не переносит...

— Вы совершенно точно ошибаетесь. Да. Даже когда мы общались, он так много рассказывал о вас, Чон Хаян. Каждый раз говорил, что вы добрая, замечательная и его с-самая любимая.

— Правда? А... т-ты разговаривала с оппой?

— К-конечно! Но мы были не наедине! Да! Мы не были наедине! Старший Докку тоже был с нами! Да! Не могло быть такого, чтобы мы общались наедине. Да. Ха-ха-ха... М-мы так не сидели.

— А-а-а... Вот как.

— И независимо от того, сказал он это сгоряча или нет, разве т-то, что вы услышали такие слова, не к лучшему?

— Чт-что? Что же в этом хорошего?

Несмотря на то, что разговор длился всего ничего, от напряжения у Соры дрожало всё тело. Одно неосторожное слово — и можно провалиться прямиком в бездну.

«Это было опасно».

Особенно упоминание о том, что она общалась с заместителем гильдмастера Ли Киёном: это вполне могло привести к недоразумению.

— А что именно сказал заместитель гильдмастера?

— Сказал, что ему... Ик! Не очень нравится, когда я общаюсь с такими людьми.

— Вот! Это же отлично!

— И что же в этом отличного?..

«Не сверли меня взглядом... Пожалуйста. Пожалуйста...»

— Это значит, что он р... ревнует.

— Ревнует?

— Да. Заместителю гильдмастера Ли Киёну не нравится, когда вы общаетесь с другими мужчинами. Это точно. Если бы вы ему не нравились, ему было бы плевать... чем вы занимаетесь с другими парнями. А раз он так сказал, значит... он испытывает к вам чувство собственничества. Это же здорово!

— Э-э-это правда?! Чувство собственничества?

— Да. Конечно.

— Оппа приревновал?

— Меня там не было, поэтому я не могу утверждать наверняка, но...

— Оппа приревновал меня...

— Да. Именно так.

— Оппа приревновал меня!

— Да!

— Он хочет, чтобы я полностью принадлежала ему!

— Да! Именно так!

«Правильно ли я всё сделала?» — задумалась Сора, но однозначного ответа не находила. По крайней мере, Чон Хаян пока перестала плакать.

Ее излишне восторженное состояние все еще вызывало тревогу, но, глядя на просиявшее лицо Чон Хаян, Сора почувствовала, что ей становится всё легче дышать.

«Я ведь всё правильно сказала, да?»

Проблема заключалась в том, что чувство тревоги никуда не уходило. По неизвестной причине где-то в глубине души зарождалось необъяснимое беспокойство.

«А что, если...»

Если она, решив, что заместитель гильдмастера ревнует, снова попытается выкинуть нечто подобное, а он в итоге действительно ее возненавидит? Если всё повторится, и она снова начнет икать и рыдать, то в этот раз все стрелы могут полететь в Сору.

«Э-э-это всё из-за вас, Сора. Это из-за вас! Ик... Я правда не хотела так поступать... Но это полностью ваша вина!»

Представив, как Чон Хаян бросается на нее с кинжалом с этими словами, Сора содрогнулась: так не пойдет. Что бы она ни сказала, впереди ее ждал кромешный ад, но, по крайней мере, ей хотелось избежать ситуации, в которой крайней окажется она сама.

Ее и правда могут прикончить. В прошлый раз она выжила лишь чудом. Нет, уж лучше умереть, чем снова пережить подобное.

А ведь в последнее время она понемногу начала обретать свое счастье.

— И... и еще!

— Да?

— И у того человека определенно были плохие... намерения. Да. Плохие намерения. Заместитель гильдмастера хорошо разбирается в людях, так что он, должно быть, заметил, что у того на уме что-то недоброе. Ведь он обычно не обращает внимания на то, что вы общаетесь с другими мужчинами? Наверняка у того человека были какие-то задние мысли. Поэтому у оппы и испортилось настроение.

— А... в-вот как.

— Да. Конечно, я не утверждаю, что полностью права, но, скорее всего, дело именно в этом. И виноваты не вы, Чон Хаян, а...

— Правда? Это всё из-за т-того плохого человека, да?

— Да.

— Что же делать?

— А?

— Мне нужно доказать, что для меня существует только оппа. Доказать, что м-меня ни на йоту не интересуют всякие плохие люди.

— Нет никакой нужды что-либо доказывать...

— Оппа должен знать, что я не такая... Угу. Верно.

— Разве он... и так этого не знает?

— Он должен понять это еще лучше. Ревность — это хорошо, и с-собственничество тоже... но я не хочу, чтобы оппа так на меня смотрел. Ведь так и есть... Угу. У меня есть только он. Я должна доказать свою чистоту. Раз он сказал, что тот человек плохой... Угу... Мы не виноваты.

Сора почувствовала, что атмосфера становится всё тяжелее.

— Да. Э-это... не ваша вина, Чон Хаян.

— Это вина того человека, да?

— Если уж искать виноватого... то, возможно, и так...

— У меня есть только оппа, а тот зачем-то заговорил со мной и заставил оппу сомневаться. Заставил его думать обо мне, как о какой-то странной женщине. Значит, это вина того человека. Если бы не он, ничего этого не случилось бы. И наше свидание тоже испортил он... А ведь поначалу всё было так хорошо... Мы вместе поужинали, и могли бы стать одним ц-целым! Да... Но нам помешали.

— А... это...

— Помешали. Нам точно помешали... И мало того, что помешали, так еще и отняли время на всякую ерунду. Подумай сама. Тогда ведь было опасно. Мой драгоценный оппа мог погибнуть от их рук. Эти люди никому не нужны. Они опасны.

«В-всё пошло не так».

То, как она продолжала бормотать себе под нос, наводило ужас. Воспоминания о прошлом раз за разом всплывали в голове, вызывая тошноту. Наверное, даже мышь перед кошкой не испытывала бы такого животного страха.

— Точно. И не только тот человек. Та женщина, кажется, тоже положила глаз на оппу... А тот здоровяк замахнулся на него кулаком. Подумай сама. Ведь это из-за них оппа такой занятой. Если бы их не было, мы могли бы гулять вместе каждый-каждый день... Зачем они вообще приперлись в Райос и доставляют всем н-неудобства? Сидели бы в своей р... республике! И-идиоты! Дураки! Мы еще в стольких местах не побывали, столько всего хотели сделать вместе... Докку-оппа тоже говорил, что эта поездка — мой шанс! И они всё испортили. Всё! Совершенно всё испортили!

— П... пожалуйста...

— Надо от них избавиться. Надо их убить.

— Спасите...

— Надо убить... Вычистить всех до единого. Я должна была стать еще сильнее... потому что они тоже сильны...

— Пожалуйста. Пожалуйста, пощадите.

Мало того что всё тело дрожало, так Сора еще и начала чувствовать, как нижняя часть ее одежды становится мокрой.

Из-под крепко зажмуренных век непроизвольно потекли слезы. Она понимала, что этот гнев направлен не на нее, но с губ продолжали срываться мольбы о спасении. Кошмар, пережитый в прошлом, с новой силой начал разъедать ее разум.

Пока она бессознательно шептала мольбы о спасении, голос Чон Хаян начал постепенно стихать. В помещении воцарилась гробовая тишина.

«Она ушла?»

Но как раз в тот момент, когда Сора об этом подумала, совсем рядом раздался голос:

— Вы ведь тоже так думаете, Сора?

Естественно,

на эти слова ей не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть.