Полуреволюция (9)

Уборка после событий продвигалась быстрее, чем я ожидал.

Народ горячо приветствовал нас, занявших место новых власть имущих Империи, а Группа гражданской революции выкрикивала лозунги, празднуя сегодняшнюю победу.

Как и говорила Оскар, это была победа масс и победа граждан Империи.

Моё мнение несколько отличалось, но, разумеется, варианта «испортить им праздник» не существовало.

То, что подавляющее большинство простых людей считало эту революцию своим достижением, и было моей целью.

«Это хорошо. Очень хорошо».

Как ни посмотри, ситуация заставляла меня удовлетворённо кивать.

Уже раздавались громкие призывы немедленно притащить гильотину и отрубить головы предателям богини, но руководство революционеров, дворяне и особенно Шарлотта не желали столь варварской расправы.

Разбирательство с ними должно было проходить строго в рамках закона, а также гуманно и демократично.

На поверхности всё должно было выглядеть как справедливый суд.

Конечно, этот суд будет двигаться в нужном для новой элиты направлении, но было крайне важно внушить людям надежду, что нынешний режим будет другим.

Полетит ли голова с плеч на гильотине прямо сейчас или через несколько дней — результат всё равно один.

Важно было лишь то, «кто подвергнется казни, а кто будет поднимать праздничные кубки».

«Стоять на стороне победителей — это сладко».

Ничего не поделаешь с Шарлией или императором, но большинству дворян, выбравших не ту сторону, тоже грозило лишение голов.

На самом деле, это можно назвать чуть ли не единственным положительным моментом данной революции.

Появилась возможность разом избавиться от бесполезного мусора во главе с Шарлией.

Даже не зная наверняка, я был уверен, что Шарлотта тоже не сможет возразить против этого.

Пусть и пролилась кровь, но факт того, что дворяне, эксплуатировавшие и грабившие народ Империи, полностью исчезли, остаётся неизменным.

В некоторых городах революция ещё не завершилась окончательно, но самое позднее сегодня к рассвету или завтра к утру в деле можно будет поставить точку.

Поскольку мы разом вырезали все «раковые опухоли» Империи, ситуация была выгодна всем: и народу Империи, и мне — настоящая ситуация «вин-вин».

Несмотря на то что я пил дешёвое вино, настроение становилось всё лучше.

Ли Джихё, незаметно занявшая место рядом, тоже довольно улыбалась — похоже, её мысли были схожи с моими.

— Выглядите довольным.

— Не так уж и плохо.

— Оппа.

— А?

— Прости, что прерываю в такой приятный момент, но можно немного о делах? Есть несколько вопросов, которые нужно решить прямо сейчас.

— Конечно, нуна.

— Хм… Во-первых, вопрос с зерном и ценностями, хранящимися в императорском замке.

— Самое важное отметь отдельно и убери на хранение, с остальным поступай на своё усмотрение. Распредели всё по категориям, а вещи, которые действительно могут нам пригодиться, припрячь заранее…

— М-м… Тогда, как ты и сказал, ценности и то, что на складах замка, пока придержим, а зерно лучше открыть для всех. Думаю, сейчас не помешает дать им опьянеть от победы. Но, кажется, всё равно немного останется…

— Тогда подкинь немного дворянам. У тех, что на западе или юге, наверняка тоже полно запасов, так что дефицита не будет. Кстати, как там снаружи? С уборкой закончили?

— Как раз сейчас заняты переноской трупов. Думали, что закончим быстро, но погибших оказалось чуть больше, чем ожидалось.

— Тут уж ничего не поделаешь. Рыцари и маги императорского замка тоже не простаки. Хорошо хоть, что Хира-нуна взяла на себя старика Викторхардта. Если бы не это, ситуация была бы гораздо тяжелее. Хотя трудно представить, как этот дед рубит народ Империи, даже если бы он вышел на передовую… всё-таки он один из символов страны.

— Это верно.

— Ах, и всех погибших похорони на национальном кладбище, нуна. Всю ненужную территорию замка пусти под снос и обустрой в углу Национальное кладбище борцов за демократию. И не забудь про могилы наших «борцов за демократию» Ан Гимо и Пак Докку. Тем, кто был поважнее, поставь надгробия покрупнее.

— Это уже слишком… Не многовато ли дел ты на меня вешаешь? Я и так занята…

— У меня тоже есть свои дела.

— Ну не знаю. Что-то не похоже… Не человеку, который бездельничает и пьёт вино, такое говорить.

— Это всё социальная жизнь. Скоро работы станет невпроворот. Начинать всегда проще, чем разбираться с последствиями.

И это была правда.

На самом деле, вещей, требующих внимания, было море. Хоть я и старался минимизировать ущерб имуществу, масштаб убытков по всей Империи, где поднялся народ, должен быть колоссальным.

На первое время мы могли продержаться на мои личные средства, накопленные в замке богатства и пожертвования из Теократии, но в городах, где были разрушены производственные мощности, проблема стояла острее.

Гибель толковых рыцарей тоже была проблемой.

Учитывая ресурсы, необходимые для подготовки одного рыцаря, ущерб был значительным.

Не считая самого первого появления, я наслаждался комфортной жизнью в безопасном тылу, поэтому не видел полей сражений в деталях, но облик Империи после битвы определенно был ужасающим.

Попадалось много разрубленных напополам горожан, часто виднелись тела тех, кого не успели защитить магией — они сгорели дотла.

Но еще страшнее выглядели солдаты императора, восставшие против богини.

Те, кто не успел запрыгнуть в «последний вагон», умерли настолько жуткой смертью, что меня начинало подташнивать при одном взгляде на них.

Это был показатель того, насколько сильным был гнев народа.

Конечно, среди чужестранцев тоже были погибшие.

Поскольку им пришлось противостоять именитым рыцарям и магам, это можно было счесть неизбежными жертвами, но «именные» герои, такие как Восемь Престолов Империи, Пять генералов-тигров Линделя или Бригада Имри, жизни не потеряли.

Если бы бегство императора не транслировали в прямом эфире, битва затянулась бы, и потери в живой силе были бы куда масштабнее.

На самом деле, подобные внутренние проблемы можно как-нибудь уладить со временем.

Но мои опасения касались не внутренних дел, а внешних угроз, которые могли возникнуть из-за этой нестабильности.

«Республика, Королевский Альянс, Королевства других рас».

Хотя я предотвратил вмешательство внешних сил в саму революцию и не дал им напасть под шумок, сейчас Священная Империя находилась в состоянии, когда её военная мощь была изрядно подорвана.

Главным вопросом было то, что подумает об этой революции Королевский Альянс, как республика отреагирует на внезапную смену власти и пришлют ли другие расы своих послов.

Тяжелый удар, обрушившийся на континент.

Этого будет достаточно, чтобы всколыхнуть застоявшуюся политическую ситуацию на континенте.

Правда, пока неясно, в положительную или отрицательную сторону.

Когда я невольно отвел взгляд, то заметил, как Ли Джихё потихоньку ускользает.

У неё наверняка были свои дела, но она освободила место из-за внезапного появления гостя.

— Что-то случилось, госпожа Шарлотта?

Её лицо было странно раскрасневшимся.

Судя по кубку в руке, она была немного пьяна.

— Я бы хотела сменить обстановку. Куда-нибудь, где потише.

Её голос, явно выдававший опьянение, заставил меня немного занервничать, но я охотно кивнул.

В любом случае Чон Хаян присматривает за мной, да и Пак Докку тоже беспокоится, так что безопасность гарантирована.

«Вряд ли эта женщина вдруг решит ударить меня ножом».

Хоть я и знатно подставил её, я был уверен, что, если у неё есть мозги, она на такое не пойдёт.

— Да. Думаю, это хорошая идея.

Сопровождать даму на такой вечеринке — в этом есть что-то джентльменское.

Когда я слегка протянул руку, она взяла её с брезгливым выражением лица.

Как и во время прошлого рукопожатия, в её хватке чувствовались эмоции — руке стало больно.

Мы прошли к огромному окну и вышли на балкон, где двое могли спокойно поговорить.

Она заняла место с одной стороны, а я устроился напротив.

«Надеюсь, она не сбросит меня отсюда».

Учитывая, что я натворил, в голову лезли всякие пугающие мысли.

Однако то, что она начала разговор спокойно, указывало на то, что звала она меня сюда не ради убийства.

— Почему вы оставили меня в живых?

Такое чувство, будто меня позвали на ночные дебаты.

Раз уж мне всё равно было скучно, составить ей компанию было неплохо.

Конечно, я ещё не придумал, что именно отвечать на этот вопрос, но как-нибудь выкрутиться я смогу.

Ответ «Ким Хёнсон просил тебя спасти» был бы неправильным.

— Наверное, причина схожа с тем, что вы сами говорили мне когда-то. Разве вы не говорили тогда, что Империи нужен человек, который будет считаться с мнением масс? Ха-ха. Вот в этом и причина. К тому же у меня не было повода враждовать с вами. Если это и есть правильный ответ, то пусть так и будет. Изменю свою формулировку: причина в том, что у меня не было нужды делать вас своим врагом.

— Не было нужды делать врагом…

— Разве мы не соратники, вместе стремившиеся к революции? Конечно, наши методы различались, но в итоге мы оба получили идеальный результат. Народ Империи победил, а старая элита и коррумпированные силы потеряли власть.

— И их место заняла новая элита и новые коррумпированные силы. Вы и те, кто с вами.

— В ваших словах звучит обида, но я просто переведу это в шутку. Госпожа Шарлотта, даже если бы эта революция свершилась как мирная «славная революция», появления новой элиты и коррупции всё равно было бы не избежать. Ведь дворяне под вашим командованием стоят рядом с вами не потому, что разделяют ваши мечты. Конечно, может, среди них и найдется пара человек с такими же идеалами, но большинство в вашем лагере ни за что не откажутся от власти добровольно.

Это был неоспоримый факт.

Похоже, она была согласна со мной — её взгляд, устремленный на меня, стал тихим.

— Власть — это тот же наркотик. Возможность стоять над кем-то, управлять народом — это дурманит голову. Благородные идеалисты вроде вас, госпожа Шарлотта, могут этого не понимать, но большинство дворян со мной согласятся.

— Поэтому вы убили народ. Из-за этой власти, которую вы называете наркотиком, должны были погибнуть столько граждан Империи и ни в чем не повинных солдат.

— Это не я убил народ. Они сами сражались за те ценности, которых желали. Если вы назовете благородную жертву борцов за демократию бессмысленной, народу Империи это вряд ли понравится.

— Они погибли не за те ценности, которых желали. Вы фактически промыли им мозги. Распространяли фальсифицированную информацию, подстрекали их и загнали на край пропасти.

— Это не я их загнал, а дворяне и императорская семья этой страны. Ложь, конечно, присутствовала, но то, что показывало Зеркало Богини, в основе своей было правдой, госпожа Шарлотта.

— Не нужно было… Не нужно было доходить до такого!

Она с силой ударила по столу на балконе, и я увидел, как по нему пошли трещины.

Я знал, что она неплохо владеет мечом, но видеть это вживую было немного пугающе.

Впрочем, мне тоже было что сказать.

Я понимал, какой финал она хотела видеть на самом деле, но, если отбросить мою жадность, я мог опровергнуть её слова по любому пункту.

— И вы думаете, что если бы всё прошло по-вашему, если бы случилась мирная революция… многое бы изменилось? Уверяю вас, ситуация могла стать только хуже, но никак не лучше.

— По крайней мере, не пролилось бы столько крови. Нет, даже раньше — мы бы не столкнулись со всеми этими проблемами. Мы бы сохранили производственные мощности, сохранили бы армию и могли бы сопротивляться вмешательству других стран. Мы бы не вызывали такого отторжения у Королевского Альянса, и многим гражданам не пришлось бы терять свои семьи.

— Я согласен, что видимые глазу побочные эффекты можно было бы минимизировать, но они бы всё равно проявились. Это не бессмысленные смерти, госпожа Шарлотта. Категорически нет. Важно то, что народ сам пролил кровь и сам восстал. Если бы вмешались вы, народ этой страны навсегда остался бы пассивным. И когда в следующий раз возникла бы подобная ситуация, они бы и пальцем не пошевелили, надеясь, что кто-то вроде вас снова придет им на помощь.

— Это преувеличение.

— Нет, не преувеличение, госпожа Шарлотта. Вы этого не знаете, но история чужестранцев доказывает это. Человек — это существо, которое ничего не осознает, пока не пройдет через урок. И правители, и подданные — все одинаковы. Подданные должны хотя бы раз свергнуть правителя своими руками. Без помощи таких, как вы. Они должны убить своего короля. В этом заключается исторический урок, госпожа Шарлотта.

— Люди не настолько глупы. Не знаю, что вы о них думаете, но…

— Нет. Люди глупы. Не все живут, взирая на идеалы, как вы. Всегда есть те, кто не понимает ничего, пока не выучит урок на собственном опыте. Поэтому это пойдет на пользу. Пусть пролилось много крови, но это определенно станет великим уроком. Отныне правители будут бояться подданных, а подданные будут помнить, что могут свергнуть правителя и отрубить ему голову. Шарлотта, вы раньше говорили, что нужен человек, умеющий вести политику с оглядкой на массы. Уверяю вас, с этого момента те, кто взял на себя инициативу, просто не смогут не считаться с мнением народа. Пусть это и половинчатый успех, но я считаю, что результат, который я создал, не мог быть лучше. Я человек совестливый и не собираюсь эксплуатировать народ Империи. Эта победа запомнится не как моя личная, а как победа народа, и эта история навсегда останется в их сердцах.

Я видел, как Шарлотта собирается снова что-то возразить.

Наверняка у неё было предостаточно аргументов.

Однако у меня возникло чувство, что если мы продолжим разговор, я раскрою все свои карты.

Когда я начал медленно подниматься с места, она замолчала и осторожно обратилась ко мне.

Похоже, не только я решил, что дальнейшая словесная битва бессмысленна.

— По… последний вопрос… ещё один.

— Да.

— Страна… чужестранцев…

— Да. Внешне это действительно страна, где суверенитет принадлежит народу.

— Там… там…

— А-а-а. Кажется, я понял, о чем вы хотите спросить. Что ж… боюсь, я могу сказать только одно.

— ……

— И здесь, и там, поступки тех, кто у власти, всегда одинаковы.

Мне не хотелось разрушать мечту девочки, верящей в существование Санта-Клауса, но реальность жестока.

Оставив позади поникшую Шарлотту, я пошел прочь и вскоре увидел Чон Хаян и Касугано Юно, которые пришли меня встретить.

Похоже, каждый проводил время по-своему.

Хотя в голове прибавилось лишних мыслей, как и всегда, время заставит всё забыть.

Каждый по-своему: кто-то будет делить радость, а кто-то — пережевывать сожаления.

Как и всегда, элита останется на своих местах, и, как и всегда, народ тоже будет там же.

Как обычно.

Как это было всегда.

Так прошло еще немного времени.