Руководство пользователя для регрессора — Глава 287

Половинчатая революция (2)

— Дорогие товарищи, разделяющие мои помыслы. Пожалуй, я впервые приветствую вас вот так. Полагаю, среди вас есть и те, кто встречался со мной лично, и те, кто знает меня лишь косвенно. Позвольте представиться официально. Меня зовут Оскар. Я — автор «Священной демократии» и, хоть я и не достойна этой чести, глава Гражданского революционного отряда. Я — такой же обычный гражданин Теократии, как и все вы.

* * *

— Гм… Госпожа Шарлотта.

— Я тоже вижу. То, что сейчас предстало перед моими глазами…

— По-похоже, это подготовила сторона почетного епископа.

— Это магия иллюзий?

— Скорее всего, нет, принцесса. Показать иллюзию такого масштаба не под силу даже великому магу. Я понимала, что они к чему-то готовятся, но чтобы к такому…

— …….

— …….

— Видео. Это видео.

— Что?

— Видеоизображение, созданное из маны. Я слышала, что в городах, где живут чужеземцы, есть нечто подобное. Да. Несомненно. Так оно и есть.

— Но как… как это вообще…

— У нас нет времени на подробные объяснения. Очевидно, должен быть источник, откуда транслируется этот сигнал.

— Вы имеете в виду источник сигнала?

— Да. Вы ведь маг, граф. Разве вы не чувствуете потоки маны?

— П-простите. Кажется, кто-то переплел колебания маны в столице так искусно, что с моими способностями я никак не могу…

— Мы должны это остановить. Нельзя позволить этому продолжаться. Ни в коем случае. Ни за что! Прольется много крови. Граф! Нужно немедленно это прекратить. Нужно остановить… А-ах… Как же так…

— Уже… п-поздно. Ситуацию не исправить…

* * *

— Вам не нужно пугаться или паниковать. Дорогие граждане, то, что вы видите сейчас — не магия иллюзий. Это дар, ниспосланный нам богиней Бенигор, которая взирает на всё человечество как на равных. Это средство, которое объединит вас, дорогие товарищи.

Это зеркало и благословение богини Бенигор, открывающее нам то, чего мы не могли увидеть сами.

* * *

— Почетный епископ Ли Киён… Где Ли Киён? Найдите его немедленно.

— Я слышал, что сегодня он отправился в Линдель, Ваше Величество. Сказал, что вернется, как только разберется с накопившимися делами…

— Этот… что это вообще такое… Немедленно приведите ко мне любого, кто сможет объяснить происходящее. Мне всё равно, кто это будет. Любого!

— Это Оскар, Ваше Величество. Тот, кого вы видите в небе — это Оскар.

— Это я и сам знаю! Я спрашиваю, почему лицо этого человека парит в небе! Бестолочь! Чем заняты придворные маги? Пусть кто-нибудь немедленно это остановит. Сейчас же!

— Ваше Величество. У-успокойтесь, прошу вас. Придворные маги уже ищут способ.

— Боже мой… Боже мой…

* * *

— Дорогие товарищи. Прошу вас, убедитесь во всем своими глазами и рассудите сами. А затем вы должны начать действовать. Посмотрите, какой была Священная Империя до сих пор. Узрите истинное лицо аристократов, которые презирали нас, называя «низкородными», и величали себя «благородными». Посмотрите, насколько они чудовищны! Вы должны увидеть всё и вынести свой приговор. Кадры, которые я, Оскар, сейчас вам покажу, могут шокировать и показаться жестокими. Но это — реальность без прикрас, это и есть сама наша жизнь. Прошу вас, не отводите глаз, смотрите прямо. Я хочу, чтобы вы осознали, в каком мире мы жили до сих пор.

* * *

— Очень хорошо.

Я увидел, как служанка Арис спокойно произнесла эти слова.

Я знал, что она справится, но она ведет за собой толпу даже хладнокровнее, чем я ожидал.

Она успокаивала тех, кто был ошеломлен внезапным появлением магической голограммы.

Большинство чужеземцев были поражены новой технологией, которую представили Макс и Чон Хаян.

Слова Арис о том, что это «дар божий», возымели эффект, и граждане Теократии тоже довольно быстро обрели самообладание.

Стоявшая на экране Оскар не стала добавлять лишних комментариев.

Представившись и спокойно призвав всех присоединиться, она лишь попросила посмотреть следующие кадры.

Это было верное решение.

Подобному видео не нужны лишние слова.

То, что сейчас развернется перед их глазами, само по себе будет достаточно разрушительным и мощным.

Лицо Оскар исчезло, а его место заняли изнанки жизни коррумпированных дворян.

Ситуация становилась настолько интересной, что мне захотелось попкорна.

Барон Хаиан, правящий в маленьком городке Баин как абсолютный диктатор.

Герцог Кариб из мегаполиса Ватикан, у которого был довольно приличный имидж.

Граф Буш, на которого уже сыпалось множество жалоб из-за высоких налогов.

И многие другие — все они были VIP-клиентами черного рынка.

— Пха-ха-ха-ха-ха!

Список, который, как я и думал, когда-нибудь пригодится.

Не нужно и говорить, что обнародовать его в такой ситуации было максимально эффективно.

Сначала страх.

Затем любопытство.

А после — гнев.

Я представляю, как по мере того, как идет время, люди закипают от ярости.

Даже те, кто сейчас находится рядом со мной, дрожат всем телом.

Было бы странно не разозлиться, когда перед глазами разворачиваются такие сцены.

— А-а-а-а-ах!! А-а-а-ах!!!

— А-а-а-а-а-ах! Пожалуйста… умоляю!

Черный рынок в подземельях Каслрока закроется, но мест, где можно делать деньги, и так навалом.

После того как всё закончится, большинство людей в Теократии будут «вычищены», так что и спрос упадет.

Кажется, стоит начать новый бизнес с другими странами.

На самом деле не все дворяне такие, да и кадры на видео прошли через определенный монтаж и преувеличение, но какое дело до этого толпе?

В конце концов, большинство людей склонны верить только тому, что видят своими глазами.

Я заметил, как некоторые товарищи отворачиваются, не в силах смотреть видео.

— Ха-ха… Кажется, это помогает снять стресс, герцог.

— Разве я не просил вас не называть меня так в этом месте, граф?

— Ах. Простите. Я случайно…

— Ха-ха. Всё в порядке. Ничего страшного. Я просто пошутил, так что не нужно так низко склонять голову. Кажется, я был излишне чувствителен. Да. Вы правы, граф. Я и впрямь чувствую, как уходит стресс. Поскольку мы делаем важные дела для Теократии, иногда полезно вот так проветрить голову. Здесь, конечно, уже не так, как в старые добрые времена, но наличие такого места всё равно утешает.

— На самом деле, я думал о том же, герцог. В последнее время здесь действительно стало скучновато. Поэтому я обустроил отдельное пространство в своих владениях. Вам, герцог… ах, нет, вам, столь уважаемому подданными герцогу, должно быть, непросто.

— Да какое значение имеет уважение этих существ, которых и людьми-то не назовешь… Тьфу. Всё из-за моего сынка. Будь моя воля, я бы как граф Буш… Ах! Мне просто любопытно… налоги в землях графа Буша…

— Да, они высоки. Очень высоки. Но что поделать? В других владениях все наперебой принимают чужеземцев. А я, честно говоря, терпеть не могу пускать их к себе. Хоть они и сильны, разве они не такие же простолюдины с низкой кровью? Мне там совсем не нравится. И Император туда же. То, что он раздает им титулы — уже унижение для нас. Но что остается делать? Если не хочешь отставать от других, приходится выжимать всё из своих крестьян. Ха-ха-ха-ха. Кстати, герцог, а вы?

— Похоже, скоро и нам придется открыть границы владений. Граф, таковы веяния времени, как тут откажешься? Нельзя же отставать от остальных. Честно говоря, мне они тоже не по душе, но среди них иногда попадаются стоящие экземпляры. Например, этот -------. В отличие от других чужеземцев, в нем есть что-то благородное. По-настоящему достойный человек.

— А-а-а… Я слышал о -------. Действительно, ходят такие слухи. Я-то вообще стараюсь держаться от них подальше… Но раз уж вы так говорите, герцог, мне стоит как-нибудь выкроить время и встретиться.

Имена вроде «почетный епископ Ли Киён», само собой, были подвергнуты звуковой обработке.

— Но граф. Если так задирать налоги, люди Теократии…

— Ха-ха-ха. Разумеется, они шлют петиции с просьбой пересмотреть решение. Что ж, такие вещи можно просто игнорировать. Герцог, эти никчемные твари — просто свиньи и собаки. Достаточно просто игнорировать их или хорошенько придавить сапогом, и они сами собой затыкаются.

Зрелище того, как они произносят фразы, которые я где-то уже слышал, было впечатляющим.

Даже если бы я дал им сценарий, они бы не сыграли лучше.

Это была идеальная картина, демонстрирующая, что на самом деле думают о народе коррумпированные аристократы.

— А если возникнет протест…

— Тогда нужно давить еще сильнее. Герцог, эти люди — как сорняки: если не вырвать их с корнем, они будут расти снова и снова. Если уж топтать, то основательно. Нужно постоянно давать им понять, что наше положение изначально разное, и обращаться с ними как со скотом, тогда они притихнут. Ха-ха-ха. Как вам, герцог? Если интересно, заглядывайте как-нибудь…

— Если будет время, обязательно загляну.

— Если вы почтите нас визитом, я приму вас по высшему разряду. Ха-ха-ха.

Я мог гарантировать: каждый из собравшихся здесь товарищей будет в ярости, глядя на это.

По мере того как видео шло, кадры становились всё более возмутительными.

В конце концов, я подготовил не только это.

Раз уж я решил нанести удар, то должен показать истинное лицо правителей этой Теократии во всей красе.

Аристократы с животами-горами, перед которыми горы изысканных яств — это была лишь база.

Кадры, смонтированные на контрасте с голодающими гражданами, выглядели как трагическое независимое кино.

Дворянин, издевающийся над женщиной.

— По… пожалуйста, прекратите. Прошу вас.

Дворянин, жестоко казнящий ни в чем не повинных людей.

— Пощадите. Пощадите. Молю…

Мусор, творящий гнусности с девочками, годящимися ему во внучки.

Бедные граждане, дискриминируемые и угнетаемые интеллектуалы.

Дети-солдаты, мобилизованные для охоты на монстров, и их трагический конец.

Я не забыл проявить «заботу» обо всех слоях общества.

Там были и те, кто оскорблял чужеземцев, и те, кто извергал проклятия и недовольство в адрес Папского престола.

Хотя чужеземцы и кардинал Базель действуют скорее по необходимости, а не из ярости, чем больше мотивов, тем лучше.

Разумеется, проносящихся панорамой магических голограмм было достаточно, чтобы лишить их дара речи.

Вся столица мгновенно погрузилась в тишину.

Удивительно, но не доносилось ни звука.

Именно в этот момент ко мне тихо подошла Ли Джихё.

— Оппа, это ведь транслируется на всю страну, верно?

— Да. Если быть точным, из каждого штаба. Наши товарищи в других регионах тоже следят за ситуацией здесь… Как только госпожа Оскар подаст сигнал, мы должны начать действовать одновременно.

— Ты был прав, оппа.

— В чем?

— Видишь эту атмосферу? Если Шарлотта сможет это успоить, я назову её богиней. Серьезно. Мирная революция уже невозможна. Если Шарлотта видит это сейчас, у неё наверняка перекосило лицо.

Пока мы разговаривали, видео подошло к кульминации.

Лицо, появившееся на экране, принадлежало не кому иному, как первой принцессе Шарлии.

Похождения безумной принцессы заполнили экран, словно она была главной актрисой в фильме с десятимиллионными сборами.

Шокирующих сцен было так много, что мне пришлось изрядно попотеть при монтаже.

Она не только раздавала пощечины служанкам и оскорбляла их, но и её вид в окружении предметов роскоши в глазах любого делал её истинной злодейкой.

И вот настал момент для моей любимой сцены и фразы.

Я вновь поднял голову, преисполненный предвкушения, и увидел на экране её лицо, произносящее знаменитую цитату с крайне высокомерным выражением.

— У народа нет хлеба? Ха-ха! Если нет хлеба, пусть едят пирожные. О чем тут вообще переживать?

Ли Джихё, тоже пораженная до глубины души, снова задала мне вопрос.

— Она реально несла такую чушь?

— Конечно, это фальсификация, нуна.

И именно поэтому это сработает.

Ведь эта фальсификация была признана историей как лучшая среди всех подделок.