Руководство пользователя для регрессора — Глава 239. Пробуждение Юлиены (2)

«Хорошо».

— Отлично!

Хотя от одного звука её голоса по коже пробегали мурашки, я не мог не радоваться.

Конечно, разбираться с последствиями потом будет тяжеловато, но я считал, что в первую очередь нужно решить задачу, стоящую прямо перед глазами.

Разбор полётов — на потом.

Это одна из моих самых любимых фраз.

— Моя Юлиена! Наконец-то ты очнулась! Ты не представляешь, как долго я тебя ждал.

— Гедрик! Мой Гедрик... Я тоже очень долго мечтала о том, чтобы быть вместе с тобой.

— Юлиена!

— Гедрик!

Немного жутковато было смотреть на меч, который парил вокруг меня и издавал странные звуки.

Я всерьёз опасался, что она вдруг скажет: «Ты не Гедрик», и пронзит мне горло.

Но всё же…

«Всё в порядке».

Пока подобных признаков не было.

Юлиена всё ещё считала меня Гедриком и действовала, чтобы защитить меня.

«Хорошо, что я его надел».

[Обручальное кольцо Гедрика — Героический ранг]

[Позволяет сопротивляться проклятию Юлиены.]

Обручальное кольцо Гедрика, найденное в проклятом святилище.

Вполне естественно, что я порадовался своей привычке носить на мизинце это кольцо, не обладавшее никакими особыми функциями.

Всегда быть готовым к грядущим угрозам — это правильный образ жизни для простого обывателя.

Уголки моих губ сами собой поползли вверх.

— Юлиена! Моя Юлиена! У нас нет на это времени. Юлиена!

— Гедрик… А-а-а-а! Любовь моя, Гедрик! Поцелуй меня. Обними меня так сильно, чтобы это тело рассыпалось в прах!

«Ты же меч…»

— Юлиена! Мне нужна твоя сила. Мы должны сорвать печати коварных хранителей Разлома, которые насильно удерживают Древнего Бога.

— О-о-о! Любовь моя, Гедрик! Прошепчи мне ещё немного слов любви. Гедрик! Мой светоч! Мой свет!

«Чокнутая баба!»

Я с самого начала понимал, что её будет невозможно контролировать, но мне пришлось признать, что она лишилась рассудка даже сильнее, чем я предполагал.

Уж не знаю, что этот парень по имени Гедрик нашёл в этой женщине, раз искал её так долго, но готов поспорить, это был какой-то вид стокгольмского синдрома.

А может, она его вообще похитила. Почему-то такая мысль прочно засела у меня в голове.

— Помоги мне! Юлиена! Мне нужна твоя любовь.

— Гедрик! Мой Гедрик!

— Юлиена! Мир в опасности!

— А-а-а-а…

«Проклятье!»

Само собой, медлить было нельзя.

Если я буду препираться здесь с Юлиеной, она сдвинется с места только после того, как все члены группы погибнут.

Значит, остаётся только схватить Юлиену и бежать вперёд.

Я не знал точно, как пользоваться этим мечом, но когда я просто начал вливать в него ману и бросился в атаку, что-то определенно изменилось.

— Гедрик! Твоя теплая мана вливается в меня! Твоя мана течёт внутри моего тела! А-а-а-а! Любовь моя, Гедрик! О-о-о!

«Пожалуйста, заткнись!»

Мне очень хотелось, чтобы она закрыла рот. Однако эффект превзошёл все ожидания.

«О-о-о?»

— Ещё! Ещё! Дай мне! Гедрик! Ещё немного твоей любви!

«Бе… Безумная!»

[Разблокирована одна из дремлющих функций проклятого меча Юлиены.]

[Щупальца А.С.]

«Отлично!»

До сих пор единственной функцией Юлиены было наложение проклятий.

Конечно, и этого было вполне достаточно, чтобы считать её ценной. Одно только ранение накладывало на противника проклятие, а при поглощении большого количества маны можно было наложить и массовое проклятие.

Одного перечисления этих функций хватало, чтобы она не уступала предметам легендарного ранга.

Она даже защищала меня сама по себе, так что этот предмет заслуживал одобрения.

Но функции, которыми обладала Юлиена, этим не ограничивались.

Помимо подобных вспомогательных элементов, это оружие обладало и иным видом силы.

Эту функцию я уже видел, когда она столкнулась клинками с Ким Хёнсоном.

— Найс!

Конечно, я и раньше использовал чёрную ману А.С., но та мана, что сейчас изливалась из меча, была на совершенно другом уровне.

Если то, что я использовал раньше, было версией закрытого бета-теста, то нынешний вид казался результатом нескольких обновлений.

Щупальца чёрной маны, которые Юлиена использовала прежде, начали расцветать вокруг клинка.

Немного беспокоило то, что эти щупальца постоянно обвивали меня, но я знал, что у неё нет намерения причинить мне вред.

Правда, от ощущения, что щупальца чёрной маны, выросшие даже из пола, то и дело пытаются пробраться мне под одежду, по коже пробегал мороз.

К счастью или к несчастью, щупальца не ограничивали моих движений, но мысль о том, что они могут в любой момент меня опутать, была вполне естественной.

Если судить по внешнему виду, то угрозу представляли именно эти щупальца перед глазами, но на самом деле они не были проблемой.

Проблемой было скорее…

— Ещё… Ещё! А-а-а-а! Гедрик, твою любовь! Ещё немного твоей любви!

«Перестань так жадно её высасывать!»

Юлиена с безумной скоростью поглощала мою ману.

Для меня, с моими низкими характеристиками маны, это, естественно, было огромной нагрузкой.

Становилось жутко от ощущения, что она вытягивает даже жизненную силу.

Однако результат был выше всяких похвал.

«Жри ещё!!»

Даже не измеряя, я понимал, что мощь энергии внутри меча — это не тот уровень, который я мог бы выдать сам.

Конечно, у меня не было сил контролировать эту энергию.

Черные щупальца, расходящиеся во все стороны, уже давно вышли из-под моего контроля.

Но у меня и не было ни намерения, ни способности их контролировать. Мне нужно было просто обрушить эту переполняющую энергию на цепи.

— Докку!

— Я... я понял!

Пак Докку, смотревший на мой облик с удивлением, протянул руку в мою сторону.

То, что он всё понял без лишних объяснений, вызвало во мне чувство гордости за него.

Даже если щупальца окутывали моё тело, для меня было невозможно самому броситься в самый эпицентр последствий таких взрывов.

Мне было немного неловко, но пришлось воспользоваться помощью Пак Докку.

«Тебе придётся пострадать за меня».

И действительно.

Вокруг моего тела появился прозрачный, едва заметный щит. Это была характеристика Пак Докку, позволяющая принимать на себя урон, нанесенный другому.

Когда я коснулся земли искрящимися руками, хвост дракона тут же вырвался из пола и поднял меня к цепям.

Было немного страшно, но в случае падения урон всё равно получит Пак Докку. Сейчас главное — взмахнуть мечом.

Я увидел печать, которая, казалось, вот-вот сломается, но всё ещё крепко держалась.

Естественно, я не чувствовал урона от последствий взрывов. Не было жарко, кожа не слезала.

«Потерпи немного, Докку!»

— Ли Киён-сси?

Послышался голос Ким Хёнсона, в котором читалось изумление: «Брат, ты-то откуда здесь взялся?», но я его проигнорировал.

У меня не было сил отвечать, да и из-за непрекращающихся звуков взрывов расслышать голос было непросто.

— Ломайся, черт возьми!

Разумеется, я со всей дури ударил по самому слабому на вид месту всей той мощью, что была заключена в мече.

Щупальца маны, обвивавшие моё тело и торчавшие отовсюду, мгновенно обрушились на цепи, и остатки моей маны тоже моментально испарились.

— Гедрик! Гедрик! Гедри-и-ик! А-а-а! О-о!

— Ломайся! Давай же!

Если не получилось с первого раза — со второго, если не со второго — то с третьего.

Хотя мечом размахивал новичок, ничего не смыслящий в фехтовании, прогресс определенно был.

Пусть это больше напоминало удары дубиной, печать и так была уже на пределе.

Я увидел, как на цепях печати появились трещины.

Очень тонкие, но цепи определенно начали разрушаться.

«Хорошо!»

И именно в этот момент Ким Хёнсон, выскочив из дыма, взмахнул своим мечом в том самом месте, куда бил я.

Я вздрогнул от неожиданности, но в душе мелькнула радость.

«Я был на пределе».

Юлиена выпила слишком много маны.

Вполне естественно, что я почувствовал благодарность, когда он появился именно тогда, когда у меня не осталось сил продолжать.

Определенно, его удар отличался от моих беспорядочных взмахов.

В тот момент, когда меч моего любимого регрессора коснулся треснувших цепей, лазурные оковы разлетелись на куски, и из них хлынул ослепительный свет.

— Найс!

Я почувствовал, как рука Ким Хёнсона обхватила мою талию. Моё тело против воли начало удаляться от цепей, и передо мной снова предстал облик Осколка Древнего Бога.

«Я ведь... правильно поступил?»

Мы разрушили всего одну из многих цепей, сковывавших его.

Однако, как только баланс печати, удерживавшей мифическое существо, был нарушен, я увидел, как другие цепи тоже начали стремительно лопаться.

Нет, точнее говоря, существо само начало разрывать их.

Величие этого создания, которое какими-то неведомыми органами разрывало цепи, на разрушение которых мы потратили столько сил, было поистине впечатляющим.

«Выглядит чертовски сильным…»

Только теперь до меня начало доходить, что именно мы выпустили в этот мир.

Челюсть задрожала, а тело пробрала крупная дрожь.

Мне было трудно даже стоять, но это состояние было легко объяснимо.

[Осколок Древнего Бога освобождается от печати.]

[Предупреждение]

[Запуск программы защиты Музея Разломов.]

[Предупреждение]

[Программа работает некорректно.]

[Предупреждение]

[Запуск резервной программы.]

[Предупреждение]

[Осколок Древнего Бога пробуждается полностью.]

— Гр-р-р-р-р-р-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

— А-а-а... А-а-а-а-а... Нет!!!!

Одновременно раздались вопль управляющего Макса и рев Осколка Древнего Бога.

«Резервная программа?»

Не знаю, что это такое, но, к счастью, в Музее Разломов, видимо, была предусмотрена программа на случай подобных происшествий.

Конечно, неизвестно, сможет ли эта резервная программа действительно всё исправить, но стрела уже вылетела из моего лука.

«Давай, старайся, исправляй».

Теперь ответственность лежит на управляющем Максе.

Всё-таки подставлять кого-то гораздо слаще, чем подставляться самому.

Разумеется, ситуация не располагала к тому, чтобы весело смеяться.

Даже если нам удалось снять с него печати, мы всё ещё находились в опасности.

Прежде чем наступит мировая угроза, мы сами можем лишиться жизней.

Судя по всему, у этого Осколка не было способности мыслить, так что вариант с планом «Да здравствует Древний Бог!» отпадал.

Но всё же…

— Д-да здравствует Древний Бог! Ура!

— ……

— Древний Бог пробудился! Во славу Осколка Древнего Бога!

Всё-таки для простого обывателя вполне естественно для начала выкрикнуть подобное.

Не знаю, дошли ли мои слова до него или нет, но его барахтанье начало приносить масштабные плоды.

Внешние стены музея, которые казались неразрушимыми, начали рушиться, а прочные выставочные залы разлетались вдребезги.

«Мои предположения подтвердились».

Он может сопротивляться системе.

— Гр-р-р-р-р-р-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Стоило ему взмахнуть огромным основным щупальцем, как музей начал превращаться в руины.

— Не... Не-е-е-е-е-ет!!!!!!!!

Кричал в отчаянии управляющий Макс.

В этой неразберихе я обратился к членам экспедиции:

— Для начала... пойдемте к тем местам, которые разрушились, и соберем предметы. Там наверняка есть пара залов, на которые повлиял Древний Бог.

*Послесловие

Ли Киён: Разгребай всё сам. А я заберу то, что причитается... ха-ха-ха-ха.