# 233 / Руководство пользователя для регрессора, Глава 233

Добро пожаловать в музей (3)

[Вы вошли в подземелье без ранга: Музей Разломов.]

[Подтверждено ограничение по количеству человек: 30/30.]

[Активируется принудительный квест без ранга.]

— ...

[Квест — Посещение музея (0/1)]

Вслед за этим закономерно всплыло системное сообщение.

Похоже, этот квест выдается автоматически в момент входа.

Вероятно, под «посещением музея» подразумевается прохождение этого подземелья, в этом нет никаких сомнений.

Мельком просмотрев сообщение, я огляделся: моему взору предстала довольно роскошная каменная комната.

В отличие от внешних стен, окруженных голыми скалами, внутри царила совершенно иная атмосфера.

«А это интересно».

Но самым любопытным оказалось существо, стоявшее прямо перед нами.

Некто в облике довольно милого мальчика вежливо поздоровался с нами, словно заранее знал о нашем визите.

[Проверка информации об администраторе подземелья Максе.]

[С помощью характеристики легендарного ранга «Глаза Сердца» распознан манекен администратора подземелья.]

[Манекен администратора Макса]

[Сгусток маны, созданный администратором Максом. Поскольку это бесплотная иллюзия, окна статуса и информации недоступны. Имеет доступ к ограниченной информации о музее.]

«Так я и думал».

Я не мог просмотреть окна статуса и информации этого светловолосого мальчика. Перед глазами маячило лишь описание манекена.

«А "Глаза Сердца" и правда удобная штука».

Возможно, человек, достигший определенного уровня, и смог бы понять, что этот парень — не оригинал, но такие обычные люди, как я, на подобное не способны. Наверное, если бы не «Глаза Сердца», у меня бы не возникло и тени подозрений.

От его облика исходило ощущение искусственности. В глазах не читалось никаких эмоций, а от безупречно вежливой позы почему-то веяло чем-то чужеродным.

Его внешность, которую вполне можно было назвать красивой, откровенно говоря, казалась даже милой.

«Гомункул?»

Скорее всего, нет.

Неизвестно, какими способностями обладают хранители Разлома, но администратор Макс точно не был гомункулом.

Создание совершенной формы жизни само по себе можно смело назвать прерогативой богов.

Конечно, даже если это и не живое существо, создать нечто подобное — задача не из легких. Из-за этого мое любопытство по отношению к хранителям Разлома вспыхнуло с новой силой.

«Да кто же они такие, в конце концов?»

Прежде чем я успел собраться с мыслями, раздался голос.

Услышав его, я наконец осознал, что мы действительно вошли в Музей Разломов.

— Добро пожаловать в Музей Разломов, исследователи.

— ...

Увидев, как мы лишь спокойно кивнули в ответ, он явно удивился.

— Прибывшие в этот раз гости совсем не агрессивны. Обычно те, кто попадают сюда, с порога готовятся к битве...

Не будь у нас информации об этом месте, мы бы отреагировали точно так же.

Ведь с ходу и не отличишь — стоит перед тобой администратор или именной монстр.

Пак Ёнджу, возможно, почувствовав неловкость от повисшей тишины, медленно заговорила.

Поскольку мы уже заранее прочитали отчет, действовать было гораздо проще.

Мы изначально знали, что испытание не начнется сразу же после входа.

Наша первая цель — не спеша осмотреть музей.

Вторая — выудить из этого парня неизвестную нам информацию.

— Мы в общих чертах осведомлены о происходящем со слов исследователя, который последним посещал ваш музей. Как и о том факте, что вы являетесь его администратором.

— Я так и думал. Несколько недель назад я отпустил одного гостя. Значит, это он вас прислал.

— Да. Если быть точной, люди, которые сейчас оказались заперты в музее — мои подчиненные. Скажите, они...

— Если вы спрашиваете об их жизнях... Да. Они все еще живы.

На лице Пак Ёнджу отразилось огромное облегчение. Хоть мы и старались добраться как можно быстрее, на дорогу все равно ушло немало времени, и она наверняка не находила себе места от волнения.

— Какое облегчение. Скажите, есть ли способ забрать их?

— Разумеется. Выдача экспонатов тем, кто завершил осмотр музея — вполне справедливая награда. Тем более, эти люди еще даже не стали полноценными экспонатами.

— ...

— Признаться честно, мне впервые попадаются экземпляры существ, призванных из другого измерения, поэтому я всерьез подумывал сделать их экспонатами. Но мне показалось, что это лишь снизит статус музея, так что я немного колебался.

— ...

— Однако, глядя на гостей, пожаловавших сегодня, я думаю: какая удача, что я не заполнил ими пустующие места.

— О чем вы...

— Я и представить себе не мог, что нас посетит душа с искаженной причинностью.

Парень совершенно точно смотрел на Ким Хёнсона.

К счастью, он не стал нести бред про регрессию и тому подобное, но для него Ким Хёнсон явно выделялся на фоне остальных.

«У него что, тоже есть "Глаза Сердца"?»

Вероятность этого крайне мала.

Скорее всего, как у администратора музея, у него просто наметан глаз на потенциальные экспонаты.

Создавалось впечатление, что он просто констатировал факт искажения причинности, даже не подозревая, что перед ним регрессор.

Ким Хёнсон ничуть не растерялся и спокойно смотрел на стоящий перед ним сгусток маны.

— А также дракон... Говорят, в последнее время вас редко встретишь.

Затем его взгляд переместился на Диаругиа.

— Вы случайно не прожили уже несколько тысяч лет?

— Я обязана отвечать?

— Если мой вопрос показался бестактным, прошу прощения. Просто я искренне рад встрече. Помнится, в былые времена драконов было довольно много... Конечно, если учесть особенности вашей расы, нет ничего странного в том, что ваш род может прерваться в любой момент... Ах! Кажется, я сболтнул лишнего. Прошу прощения.

Видимо, он немного разволновался, отчего стал заметно словоохотливее.

«Значит, он не просто машина».

В отличие от моих первоначальных предположений о том, что он лишь бездушный гид, стало ясно: ему не чужды эмоции.

Он не идеален.

Эту информацию определенно можно будет использовать в будущем.

Я украдкой бросил взгляд на Диаругиа.

Она все еще не оправилась от тоски из-за разлуки с Ттольттоли и пребывала в подавленном настроении.

Вполне естественно, что у нее испортилось настроение после того, как ей прямо в лицо бросили такое бестактное замечание.

Однако она не стала устраивать сцен и лишь спокойно кивнула.

Безусловно, когда дело не касалось Ттольттоли, она мыслила рационально и адекватно.

— Не нужно извиняться. В последнее время действительно все больше тех, кто отказывается от обязанности заводить потомство. Я и сама давно никого не встречала... Долг перед расой и обычаи почти забыты. Вероятно, драконов с детьми наберется от силы трое на весь континент.

— Вот как. Какая жалость. Хм... А ведь, судя по всему, вы-то оставили потомство.

— Лишь недавно.

— Ах... Припоминаю, как хранители говорили, что вы — очень важные создания. Драконы, как и сами хранители, существуют ради поддержания равновесия и безопасности континента. Раз уж у вас есть дитя, как бы мне ни было жаль, сделать вас экспонатом музея не выйдет. Но вместо этого... хм... как насчет драконьего рога...

— У меня нет ни малейшего желания оставлять свой рог в подобном месте.

— Конечно, я не прошу отдать его даром. О... точно! Что скажете насчет этого? Сделка будет более чем выгодной.

Едва он договорил, как по всему музею разнесся скрежещущий звук.

Казалось, пришли в движение скрытые механизмы.

Вскоре стеклянная стена у входа в музей ушла внутрь, и на ее месте возникла новая витрина.

Забавно было то, что за стеклом красовался один-единственный предмет.

В глаза бросилась огромная коробка, плотно набитая какими-то незнакомыми мне приспособлениями.

«Это же...»

[Детский набор Повелителя Драконов — Легендарный ранг]

[Этот набор для ухода за детьми был создан самим Повелителем Драконов, жившим десятки тысяч лет назад, с целью повысить рождаемость. В него входят усовершенствованные бутылочки для кормления, игрушки для стимуляции мозговой активности, поддерживающие приспособления для малышей, которым еще тяжело летать, и множество других вещей. В отличие от прочих предметов, этот набор был изготовлен вручную самим Повелителем из его собственных чешуек, поэтому представляет собой огромную ценность.]

«Какого...»

Я предполагал, что здесь может быть выставлено всякое, но и подумать не мог, что среди экспонатов окажется подобная дичь.

Именно в этот момент глаза Диаругиа загорелись жадным блеском.

Я даже всерьез забеспокоился, как бы она сгоряча не обменяла свой рог.

— Ах! Это же...

— Ну как вам?

— Г-где вы это достали?

— Ну так что?

С таким настроем она и впрямь заключит сделку.

Само собой, все в ней, с головы до ног, должно безоговорочно принадлежать мне.

Я не мог позволить ей просто так отдать музею свой рог, считающийся невероятно ценным.

Мне не хотелось вмешиваться, но выбора не оставалось.

— Диаругиа, я сделаю для вас нечто подобное. Если Ттольттоли увидит, что у его мамы пропал рог, он будет очень расстроен.

— Но...

— Я создам предметы такого же ранга. С использованием ваших чешуек. Пусть это и набор от самого Повелителя Драконов, но вещи, созданные родной матерью, будут иметь для ребенка куда большее значение.

— Ах... и то правда.

Судя по тому, что, даже отвечая мне, она не могла оторвать взгляд от витрины, набор зацепил ее не на шутку.

Точно таким же взглядом домохозяйки смотрят товары в телемагазине.

— Ттольттоли это точно больше понравится. К тому же... хотя набор и выглядит ценным... он ведь подержанный. Диаругиа, если вас это устраивает, то можете совершить сделку, но лично мне было бы неприятно видеть, как наш милый Ттольттоли пользуется чужими поношенными вещами.

Последняя фраза, похоже, стала решающей.

«Подержанные вещи».

Ни одна мать не станет кормить ребенка из б/у бутылочки.

Наконец с ее лица исчезли последние следы сожаления, и я смог облегченно выдохнуть.

Разумеется, упустивший хорошую возможность администратор подземелья теперь смотрел в мою сторону, слегка нахмурившись.

Но не прошло и пары секунд, как его недовольство сменилось откровенным изумлением.

— Вы...

— Да?

— Вы тоже обладаете кое-чем поразительным.

«Черт...»

— Как такое ничтожное и жалкое создание может обладать столь ценной вещью? Могу я осмотреть вас поподробнее?

Я в мгновение ока понял, о чем речь.

«"Глаза Сердца"?»

Это единственное из всего моего арсенала, чем я действительно мог похвастаться.

Тот факт, что навык достиг легендарного ранга, а многие его функции по-прежнему оставались заблокированными, давал мне понять: ценность «Глаз Сердца» весьма велика. Однако я и подумать не мог, что они способны удивить администратора музея, хранящего артефакты вплоть до мифического ранга.

«Возможно... у них еще остался потенциал для эволюции».

В голове пронеслось множество мыслей, но больше всего в этой ситуации меня беспокоили выражения лиц моих спутников.

Вполне естественно, что им стало любопытно, стоило им услышать, что я — человек, с какой стороны ни глянь, совершенно заурядный — обладаю чем-то, достойным стать музейным экспонатом.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как поспешно ответить.

— Откажусь.

— Прошу прощения, если моя просьба прозвучала слишком внезапно. И все же...

Я и сам точно не знал, чем именно обладаю.

Он там что-то еще бормотал, но я, естественно, не собирался позволять ему копаться в моих глазах.

Видимо, осознав, что я настороже, он с явным сожалением на лице отвернулся.

— Конечно, по сравнению с тремя упомянутыми ранее особами это немного не тот уровень... но здесь есть и человек, получивший благословение маны. А также вы...

На этот раз он указывал на Чон Хаян и Пак Ёнджу.

«Видимо, у нее тоже припрятан какой-то козырь».

Впрочем, она явно что-то скрывала, раз умудрялась удерживать за собой место мастера гильдии.

Насколько я помню, через «Глаза Сердца» в ней не просматривалось ничего из ряда вон выходящего.

Если подумать, ее титул казался немного необычным — скорее всего, Макс говорил именно о нем.

— Какой замечательный день! Я просто не могу принять столь важных гостей кое-как. Да. Разумеется. Если вы не против, я хотел бы лично провести для вас экскурсию. Вы согласны?

Я и сам собирался попросить его об этом.

Какое облегчение, что с ним можно было договориться.

Естественно, на такое предложение нужно было соглашаться.

«Нужно вытянуть из него все, что только можно».

Придется хорошенько пораскинуть мозгами, чтобы понять, можно ли его на чем-нибудь надуть.