# 227

Руководство пользователя для регрессора, Глава 227

Вечеринка (3)

«А ведь он её убеждает».

Когда Докку только начал заводить эту шарманку, я не мог не задаться вопросом, что за чушь он несёт.

Однако чем больше времени проходило, тем больше я ловил себя на мысли, что соглашаюсь с его словами.

«А в этом есть смысл…»

Даже если оставить в стороне странный резонанс в его голосе, слова Пак Докку почему-то казались вполне логичными.

Ей и вправду незачем выбирать путь воина-защитника.

Единственным преимуществом выбора этой профессии была возможность в будущем получить соответствующий продвинутый класс ближнего боя.

Конечно, это важнейший фактор для роста, но, учитывая её природный оптимизм, нельзя отрицать, что этот путь занял бы слишком много времени.

Если вспомнить, Ю Аён и в тренировочном лагере не проявляла особого рвения.

«Ей это просто не подходит».

Мой личный анализ подсказывал: несмотря на выдающийся талант, сама она не испытывает интереса к этой области.

То, что в окне выбора профессий у неё появился «Кузнец», тоже вряд ли было случайностью.

«У Пак Докку профессия кузнеца никогда не всплывала».

Как она и сказала, эта категория появилась потому, что её интересовало производство.

Конечно, с какой стороны ни посмотри, сейчас нам позарез нужен кто-то в авангарде, кто будет сдерживать врагов.

Но если Пак Докку, обладающий продвинутыми знаниями о защите, возьмет Ю Аён под свою опеку, то на это вполне можно сделать ставку.

Учитывая, что я благодаря алхимии обладаю огневой мощью не хуже магов, при правильном методе развития и в подходящий момент даже кузнеца можно будет эффективно использовать на передовой.

«Потенциал у неё тоже неплохой».

Легендарный талант в выносливости говорит о том, что у неё есть все данные, чтобы реализовать себя в качестве кузнеца.

Беспокоило только одно: Ким Хёнсону идея с кузнецом была совсем не по душе.

И дело вовсе не в том, что в будущем Ю Аён должна была стать великим воином.

Судя по всему, Ким Хёнсон вообще мало что знал о ней.

Просто с его позиции было жаль отдавать столь редкий талант в производственный сектор. Но если будет время, таланты уровня Ю Аён можно найти как-нибудь ещё.

Почему?

Потому что у меня есть Око разума.

Ким Хёнсон, способный вербовать таланты из будущего, находится в том же положении.

Тем более, если учесть, что у нас есть такое сокровище, как Диаругиа, Ю Аён, возможно, сможет получить профессию вроде «Драконьего кузнеца».

— Ну, брат, а ты что думаешь? Кузнец же, верно?

— Ну…

— Подумай сам! Кузнец — это идеальный вариант! Разве по ней не видно? У неё же типичное лицо кузнеца! Лицо кузнеца, я тебе говорю!

И мне действительно начало так казаться.

— Только представь, как она заносит молот над наковальней. Она будет работать у сверхгорячих печей, так что её сопротивление огню может стать выше, чем у любого бойца авангарда. Она сможет выстоять даже в море пламени.

«Бред какой-то, но…»

Я никак не мог понять природу этого «сотрясающего душу резонанса». Я мельком взглянул на Ю Аён — она смотрела на меня с растерянным видом.

Но мысль о том, что кузнечный фартук подошел бы ей больше, чем тяжелые доспехи, начала укореняться.

Чтобы оправдать собственные мысли, я начал всё больше склоняться к этой идее.

— Кузнец!

— Воин-защитник!

— Кузнец!

— Воин!

Тем временем Ким Хёнсон и Пак Докку продолжали яростно выкрикивать названия профессий.

Настал момент, когда и мне нужно было как-то вмешаться.

В итоге мне пришлось открыть рот. К сожалению, мой голос предал ожидания дорогого регрессора.

— Кузнец… тоже кажется неплохим вариантом.

— Ли Киён-сси?

Первым делом я увидел ошеломленное лицо Ким Хёнсона.

«Прости, парень. Но моё сердце почему-то тянется к кузнецу».

Даже взгляд Ким Хёнсона, напоминающий промокшего под дождем щенка, не смог пересилить «душевный резонанс» Пак Докку.

— Конечно, я примерно понимаю ваши опасения, Хёнсон-сси, но мне кажется, что найти выдающегося кузнеца гораздо сложнее, чем выдающегося воина. Если обыскать всю Империю, то можно найти неплохих мастеров, но…

— Да.

— Лично мне очень не хочется раскрывать уникальные ресурсы Парана внешним гильдиям. А как сказал Докку, знаниям, которые дают при смене профессии, он вполне сможет обучить её сам.

— Но… знаниям о продвинутом управлении маной она не сможет научиться отдельно.

— У меня тоже нет навыка продвинутого управления маной, но я не считаю, что сильно уступаю другим магам в огневой мощи.

— Это потому, что Ли Киён-сси — особый случай…

— Она тоже может стать таким случаем. А, впрочем, я просто привел пример. В конечном итоге выбор должен остаться за ней.

На самом деле, это был самый важный вопрос.

«Что выберет она сама?»

Сколько бы мы тут ни давили, её судьбу определит её собственное решение.

С позиции гильдии мы могли бы настоять на своём. Особенно в случае с Ю Аён, которая изначально подписывала контракт как боевой персонаж.

Если бы она внезапно стала кузнецом, не обсудив это, у гильдии возникли бы трудности.

Однако в Паране уважают личную свободу.

Мы знаем: если заставлять человека менять профессию против воли, эффективности не будет.

Хотя «душевный резонанс» Пак Докку обладал пугающей убедительностью, спор между ним и Ким Хёнсоном оставался лишь обменом рекомендациями.

Главное — мнение Ю Аён.

В зале снова воцарилась тишина.

— Ну…

— …

— …

— На самом деле… кузнец…

— Кха! Я так и знал! Сразу было видно, что у неё лицо кузнеца!

«С какой это стати?»

— Могу я узнать причину?

— Ах, да. Трудно сказать точно, но… меня почему-то тянет именно туда. Не знаю, уместно ли так говорить, но я чувствую, что мне так велит сердце.

Это звучало убедительно.

— Ах…

Регрессор, собиравшийся выслушать аргументы, невольно перевел взгляд на её грудь, а затем, покраснев, отвернулся.

«Ты всё-таки мужчина…»

Ю Аён, то ли не заметив реакции Ким Хёнсона, то ли проигнорировав её, продолжила:

— Конечно, я буду усердно тренироваться, чтобы не стать обузой для второй группы. Как и сказал инструктор Ли Киён, если я найду свой собственный путь, это может сработать. Выбирать производственную профессию немного страшно, но…

— Понятно.

Вернувшийся в реальность Ким Хёнсон выглядел слегка обиженным.

«Ну прости, парень».

Впрочем, его лицо быстро просветлело. Похоже, он решил, что если Ю Аён так настроена, то правильно будет её поддержать.

Возможно, он подумал о ресурсах Диаругии или о кузнечных техниках будущего и решил, что момент вполне подходящий.

А может, слова о том, что «велит сердце», оказались для него слишком весомым аргументом.

В целом он решил уважать её выбор.

— Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Гильдия окажет вам максимальную поддержку…

— Если вы хотите изменить условия контракта, вы можете это сделать. Ведь изначально я подписывалась на боевую роль… Простите, мне и самой неловко.

«Вполне логично, что она так думает».

Здесь мне нужно было ответить за гильдию.

— Ах, об этом не беспокойтесь, Аён-сси. Вместо этого нам придется пересмотреть сроки контракта… Поскольку вы выбрали путь кузнеца, ресурсы, с которыми вы будете работать, будут сильно отличаться от тех, что валяются под ногами.

— Да. Я это прекрасно понимаю, инструктор.

— Тогда всё в порядке.

— Хм! Хм!

Пак Докку довольно кивал, пребывая в отличном расположении духа.

Уж не задумал ли он это всё специально, чтобы в зародыше устранить потенциального конкурента, претендующего на его место в авангарде?

Такая мысль промелькнула у меня, но Пак Докку — это не я.

Навряд ли он способен на такие интриги. И всё же ощущение было странным. Для Пак Докку это могло быть просто удачей, но если судить по результату, такая теория имела право на жизнь.

«В конце концов, именно Пак Докку первым заговорил о производстве…»

Разумеется, он не мог видеть, что в списке доступных профессий Ю Аён есть кузнец. Такое не под силу даже Оку разума.

«Неужели он действительно настолько хитёр?»

— Наконец-то я смогу использовать щит, сделанный нашим гильдейским кузнецом!

«Наверное, он сделал это не просто ради шмоток…»

Не потому, что ему захотелось оружия из рога или чешуи Диаругии.

Единственный, кого в Паране можно назвать нормальным человеком, — это Пак Докку.

Однако результат его «крика души» оказался крайне выгоден для него самого.

— Я тебя поддержу! Оставь тренировки на меня!

Он не только направил новичка по другому пути, но и обеспечил себе изготовление доспехов. Какая дерзость.

«Может, этот парень вовсе не дурак».

Эта мысль почему-то настойчиво лезла в голову.

В итоге Ю Аён окутал слабый свет, а Пак Докку в очередной раз укрепил свои позиции.

Снова поднялся шум, посыпались обсуждения, но большинство тем крутилось вокруг Ю Аён, Хан Соры и Ли Чханнёля.

— Получили ли вы новые знания?

— Да. Мне хочется опробовать их прямо сейчас.

— Мы поищем способы, как сможем вам помочь.

— Спасибо, инструктор Ли Киён.

Разумеется, больше всего внимания досталось Ю Аён.

Видя, как даже на посиделках, устроенных для отдыха, все разговоры сводятся к делу, я понял — мы все уже до мозга костей стали игроками.

Ким Йери вела серьезный разговор с Ли Чханнёлем, а Сон Хиён о чем-то беседовала с Хан Сорой.

Естественно, это не были праздные разговоры.

«Что ж, мы здесь окончательно прижились».

Я еще раз убедился, что человек — существо ко всему привыкающее.

Поскольку мы только сегодня вернулись в Линдель, я планировал закончить пораньше, но вечеринка всё не утихала.

В конце концов люди начали по одному расходиться по комнатам.

Несовершеннолетняя Ким Йери по строгому приказу лидера гильдии «рано ложиться и рано вставать» уже давно ушла вместе с Чо Хеджин.

Сон Хиён, Хван Чонён, новички и Ан Гимо тоже разошлись отдыхать, и только Чон Хаян, клюя носом, стойко продолжала сидеть рядом со мной.

Разумеется, Пак Докку и Ким Хёнсон тоже остались.

Так вышло, что последними за столом оказались те четверо, что встретились еще в туториал-подземелье.

— Всё-таки до конца досидели только мы вчетвером!

— И правда. Те самые, что вместе вышли из туториала…

— Кха… Как подумаю, что прошел уже целый год, прямо чувства переполняют. Мысли о том, что пришло время растить смену, — это просто невероятно. Я знал, что всегда буду рядом с братом, но и то, что мы с тобой, приятель, так долго продержались вместе, меня очень радует.

— Я понимаю, о чем ты. Это звучит немного сентиментально, но спасибо, что шли за мной всё это время. Оно было весьма непростым.

Ким Хёнсон выглядел немного скованным, словно смущаясь собственных слов.

Конечно, на такие слова полагается отвечать в том же духе.

— Это естественно. Мы же товарищи.

— …

— …

— Брат…

Слова, от которых у меня самого поползли мурашки по коже.

Однако я увидел, как Пак Докку и Ким Хёнсон посмотрели на меня влажными глазами.

Пришлось поскорее сменить тему.

— К тому же решения Хёнсон-сси всегда были разумными.

— Ну… это да.

Именно тогда он заговорил серьезным тоном.

— Вообще-то…

— Да?

— Боюсь, в этот раз моё решение может оказаться не совсем разумным.

Атмосфера мгновенно изменилась. Я сразу догадался, к чему он клонит.

— Вы про тот разговор с «Черным Лебедем»?

— Да.

— Вот как.

— Это опасно?

— Да.

«Черт…»

То, чего я немного опасался, всё-таки случилось.