Я пробудился спустя две недели после моей смерти.

Я не вернулся к жизни, но освободился от темноты, которая поглотила меня сразу после того, как мои глаза сомкнулись. Вот, что я имею ввиду под “пробуждением“.

Сначала я не понял, что со мной произошло.

Когда я проснулся — первой вещью, которую я увидел, было уже знакомое мне большое прямоугольное зеркало, повешенное на стену вестибюля. Зеркало, в котором я видел отражение своего окровавленного тела…

И тут я почувствовал, что всё ещё существую. Я ощущал себя, стоящим прямо перед этим зеркалом — я знал, что я нахожусь прямо там… и всё же я не видел в нём ни намёка на своё отражение. Зеркало демонстрировало обветшалые стены вестибюля, лестницу, потолок — но не меня…

И тем не менее, я знал, что у меня всё ещё есть тело. Я чувствовал свои руки, ноги, грудь, шею, голову, лицо... Я мог увидеть их, мог потрогать, мог сделать себе больно...

Моя одежда также была на мне: черные брюки, белая рубашка с длинным рукавом... всё то же самое, что было на мне в ту ночь, когда я умер…

Вот, что я представлял собой, пребывая в этой форме. Бесплотное сознание с «прозрачной» оболочкой в виде тела, которое некогда принадлежало мне. Зеркало не отражало ту «форму», в которой я пребывал перед ним, поскольку она не была материальной. Моё тело из плоти и крови больше не принадлежало мне, а то тело, в котором я находился сейчас, на самом деле не существовало — равно, как и одежда, в которую я был облачён. Судя по всему, эта форма представляла собой остаточные «изображения» моей прошлой жизни, которые мог увидеть и почувствовать только я...

Оставив попытки рассмотреть себя, я отвернулся от зеркала.

На полу передо мной не было никаких следов крови после моей смерти. Предполагаю, кто-то намеренно избавился от них…

Я медленно осмотрелся.

Огромные антикварные дедушкины часы, что располагались рядом с дверью, ведущей к лестничной площадке — часы, звон которых ознаменовал мою смерть — их стрелки остановились на 6.06, и более не двигались. После моей гибели их так никто и не завёл...

Я пошел на второй этаж.

Когда я поднимался по ступенькам, я всё так же прихрамывал на левую ногу. К моему сожалению, травма осталась со мной и после смерти...

Когда я достиг второго этажа, мне открылась картинная галерея, вдоль которой я и продолжил свой путь.

На этом этаже располагались спальня, библиотека, и некоторые другие комнаты, среди которых были и те, которые я ни разу не использовал за всё то время, что жил в этом поместье.

Неожиданно, когда я прошёл половину галереи, мой взгляд остановился на деревянных перилах, ограждавших этот этаж от вестибюля. Если более конкретно — на куске нового дерева, что был вставлен в них. Кто-то явно с ними возился…

Я посмотрел через перила вниз, на первый этаж.

Это произошло прямо здесь. Именно здесь я расстался с жизнью…

Быть может, я упал отсюда вниз, и разбился? Возможно…

Я лихорадочно пытался привести тот отрезок своей памяти в порядок, чтобы вспомнить произошедшее, как вдруг…

...Голос…

*** Что ты делаешь, Теруя? ***

Чей-то… голос…

*** Прекрати это... ***

Нет… несколько голосов…

*** ...Не волнуйся об этом... ***

*** Ты не можешь... Не делай этого! ***

В какой-то момент мне показалось, что память возвращается ко мне, но стоило мне об этом задуматься — как она тут же ускользнула прочь.

Раздосадованный, я прошел по коридору второго этажа, и зашел в одну из комнат.

Это была спальня.

Старые занавески болотного цвета закрывали окно, но свет всё-равно проходил через них, освещая комнату.

У дальней стены стояла небольшая двойная кровать, поверх которой было застелено покрывало. Она выглядела так, как будто ей длительное время никто не пользовался.

На ночном столике стояли электронные часы, которые, в отличие от часов в парадной, исправно работали.

14:25. Воскресенье. 17 мая…

Рассматривая дисплей, я понял, что с момента моей смерти прошло две недели.

Что же тогда случилось? Почему я умер?

Туман, окутавший мою память, всё так же не позволял мне узнать ответы на эти вопросы.

Я помнил, что я умер. Но я никак не могу вспомнить, что происходило до, и после этого.

«Забывчивый призрак»… Смешно.

Моя память вела себя, словно старый телевизор, передающий помехи. В этот момент передо мной пронеслось несколько странно знакомых картин.

На ночном столике… бутылка с чем-то… а ещё…

Что-то белое висело в центре комнаты… покачивалось…

...Что?!

Что это? — к тому времени, как этот вопрос проник в мое сознание, видения уже исчезли из моей головы

Сбитый с толку, я пробормотал: “Что же...?”

Мои уши уловили мой голос, но… это был не он. При жизни я говорил глубоким баритоном… а теперь мой голос ломался, пищал, словно совсем недавно я сорвал его оглушительным криком. Повинуясь некоему наваждению, мои ладони потянулись к моему горлу…

Прикосновение ничего мне не объяснило. Это было моё горло, моя кожа… но не мой голос. Возможно, после моей смерти, когда я — предположительно — упал в вестибюль через перила, я повредил своё горло? Но почему тогда я чувствую, что с ним всё в порядке?

Непроглядная темнота вновь окутала мой разум…