— Что происходит с людьми, когда они умирают?

— Хм?

— Они попадают в загробный мир?

— Возможно...

— Они отправляются на небеса, или в преисподнюю?

— Кто его знает... В конце концов, ад и рай могут быть обычной религиозной выдумкой...

— Когда ты умираешь, ты прекращаешь существовать? Становишься... "ничем"?

— Не думаю, что это происходит так...

— А как?

— Я уверен - когда люди умирают, они...

***

Это произошло в прошлом году, в конце июля. На побережье, с которого был виден маяк Реймизаки, мне довелось повстречаться с необычной девушкой, которая на момент нашей встречи обучалась в средней школе. Её звали «Мисаки Мэй». Это был второй раз, когда я встретил её.

Наша первая встреча произошла в позапрошлом году, на званом ужине в доме семьи Мисаки, на который меня пригласила моя сестра Тцухико. Там, сидя за столом и беседуя с радушными хозяевами дома, я и увидел её.

Мэй была девушкой худощавого телосложения с очень бледной кожей, а по поведению — тихой, и, как мне показалось, безразличной ко всему происходящему. За столом она едва произнесла приветственное слово, ограничившись формальностями, и в течение всего празднества не вступала в разговор ни с кем из гостей. Было похоже на то, что она вообще не получала удовольствия от нашей компании. Это всё, что я запомнил о ней с того раза...

...Впрочем, нет — было ещё кое-что. Её левый глаз, сияющий ярким, синим свечением, был самой примечательной деталью необычной внешности этой девушки. Я слышал, что её мать, Юкио, сделала этот искусственный глаз специально для неё, когда она потеряла свой настоящий в результате какого-то несчастного случая. Его яркое сияние моментально отпечалось в моей памяти, стоило мне лишь увидеть его...

Тем не менее, во время нашей новой встречи Мэй прикрывала свой глаз тканевой повязкой, чем заставила меня довольно сильно удивиться. Не обращаясь ни к кому, я, наблюдая за шагающей по пляжу девушкой, едва слышно произнёс:

— “Значит, теперь она носит повязку… Но зачем ей прятать такие красивые глаза…?”

В тот момент рядом со мной находился мой племянник — Сора. Услышав мой вопрос, он, будучи удивлённым моей интонацией, попытался задать мне встречный вопрос. Его голос, чистый и непорочный, раздался у меня в ушах...

— “Почему ты считаешь их красивыми?“

— “Видишь повязку на её лице? Под ней спрятан её второй глаз — искусственный, синий. Это нужно увидеть, чтобы понять...”

Дав короткое объяснение своему племяннику, я поспешил выйти навстречу девушке, и направился к ней размеренным, быстрым шагом, слегка прихрамывая на левую ногу. Как тоько мне удалось приблизиться к ней вплотную, между нами завязался разговор.

— “Здравствуй... Ты ведь Мэй, не так ли? Кажется, мы встречались прошлым летом в доме Мисаки-сана…”.

— “...Привет.”

Она ответила настолько тихим и равнодушным голосом, что шум волн почти полностью заглушил его. Для неё, однако, это не имело никакого значения — судя по тому, куда был направлен взгляд её единственного глаза, её больше интересовала моя искалеченная левая нога, чем я сам.

— “Ты ранен?”

— “Ох, ты про это…” — начал я, посмотрев на свою ногу. “Когда-то давно я попал в аварию, и с тех пор так и не оправился от травмы… Ты разве не заметила мою походку в прошлом году?”

— “Нет...” — тихий голос девушки не позволял мне понять по её интонации, говорит она правду, или лжёт.

— “Из-за этой травмы я немного хромаю на левую ногу... Не то, чтобы мне это сильно мешало, но порой доставляет неудобства...”

Осторожно похлопав ладонью чуть выше колена, я обратил внимание Мэй на искалеченный участок своей ноги.

— “Я попал в аварию, когда учился в средней школе. Грузовик сбил автобус моего класса...”

Девушка слегка наклонила голову в удивлении, однако не сопроводила свой жест словесно, слушая меня дальше.

— “Несколько моих одноклассников погибли в той аварии. Я был одним из выживших…”

И вновь — никакой реакции. Решив перейти от воспоминаний о минувших днях к запоздавшему знакомству, я поспешил назвать ей своё имя.

— “Я — Теруя Сакаки. Приятно познакомиться...”

— “...Взаимно.”

— “А это мой племянник, Сора. Он — сын моей сестры, Хирацуки Тцукихо. Хороший мальчик, часто навещает меня во время летних каникул..."

Услышав своё имя, Сора посмотрел на меня вопросительным взглядом. Не желая лишний раз смущать парнишку, я добавил:

— Я рад, что мы так близки, но знаешь, тебе стоило бы завести себе школьных друзей…”

Сора никак не отреагировал на моё замечание. Вместо этого он, выйдя из-за моей спины и встретившись взглядом с девушкой, поприветствовал её коротким “Привет”. Как и у неё, его голос почти полностью потерялся среди шума волн…

Наш разговор начинал набирать обороты. Прошло всего несколько минут, но мне показалось, что мы разговариваем едва ли не целую вечность. Темы подбирались самые разные, начиная с моего увлечения фотографиями, и заканчивая миражами, которые можно было время от времени увидеть в здешнем океане…

Я не смог запомнить тот разговор во всех деталях, однако я чётко помнил фразу, которую я обронил, подняв взгляд на тканевую повязку Мэй.

— “Этот твой глаз… с ним ты можешь видеть то же что и я, смотря в том же направлении.”

Удивлённая моим неожиданным заявлением, Мэй посмотрела на меня взглядом, в котором ясно читались нотки испуга и волнения. Её тихий голос окончательно сменился шёпотом.

— “Почему ты…?”

— “Ты знаешь, я не уверен..." — ошеломленно ответил я, неспособный сформулировать нечто более конкретное. И правда, зачем же я тогда сказал ей эти слова…?

Её звали «Мэй». Мисаки Мэй.

Я слышал что имя «Мэй» пишется теми же кандзи, что и “Вой“.

Горный грохот. Звук удара молнии. Мисаки Мэй…

Через девять месяцев после этого разговора я, Теруя Сакаки, погиб...