Покидая гараж, мы отправились на прогулку по берегу озера Минадзуки.

— Мы встретились здесь в прошлом году. — произнесла Мэй, взглянув на меня исподлобья.

Она стояла на отмели. Её лицо было искажено грустью. Она повернулась к покрытой рябью поверхности озера, отражающей блестящий солнечный свет, и снова взглянула на меня.

— Ты что-то говорил о моём глазе.

— Да… я помню.

«Твой глаз. Тот синий глаз...»

Это то, что я сказал в тот день.

«С этим глазом ты можешь видеть те же вещи, что и я… смотря в ту же сторону.»

— Когда Вы говорили «те же вещи» и «в ту же сторону»… вы имели ввиду смерть, да?

— Почему ты так думаешь? — спросил я в ответ.

— Потому что это единственная вещь, которую может видеть мой кукольный глаз.

— Видеть… смерть?

— Цвет смерти.

Она подняла правую руку и закрыла ею правый глаз.

— С этим нелегко жить. Если бы вы и правда были, как я… это было бы ужасно.

Похожие слова она сказала мне в нашу первую встречу. Кажется, теперь я понял, что она имела ввиду. Если этим глазом она может меня видеть…

— ...Твое тело.

Мэй повернулась лицом к озеру.

— Оно может быть там.

— В озере?

— Это было бы более уместно, чем если бы оно лежало в океане.

— Более… уместно? О чём ты?

— Это озеро полумёртвое, помнишь?

Я помнил об этом. Поверхность озера кишит жизнью, но на дне есть только смерть.

— Это не значит, что оно…

— Мы не можем знать наверняка. Хочешь проверить?

— …Что?

— Ты призрак. Для тебя это не должно быть проблемой.

Я понял, что она имела ввиду. Всё, что мне нужно было сделать — утащить моё сознание, мою душу под толщу солёной воды и посмотреть, что лежит на дне озера.

У меня не было представления о том, как это сделать. Быть может, я ещё не до конца оставил привычки своей «обычной» жизни? Смогу ли я? Что, если я потеряю себя, и не смогу воплотиться вновь?

В моей голове вновь зазвучали голоса. Те самые, с той роковой ночи.

«Что ты делаешь? Теруя!»

«Прекрати это!»

«Не волнуйся об этом…»

Один из этих голосов принадлежал Тцухико...

«Ты не можешь...Не делай этого!»

…А другой — мне.

«Не волнуйся об этом...»

«Это...слишком поздно для меня...»

Когда я попытался понять их значение, они вновь ускользнули от меня. А вместо них…

Мое окровавленное лицо, отражённое в зеркале.

Движения моих дрожащих губ. Мой слабый голос.

«…цу… ки…»

Я пытался сказать «Тцухико»? Я умер до того, как смог произнести её имя? А что, если я пытался сказать что-то другое?

Может, название этого озера. Озеро Минадзуки... Минадзуки-ко…

Я сделал движение губами, пытаясь произнести первые два слога, а затем — третий и четвёртый. «Зу» могло звучать как «цу.» Последним слогом был «ко» гласный звук которого звучит также, как «хо». Это соответствует форме, на которой закончили мои губы.

Минадзуки-ко. Озеро Минадзуки…

Но зачем мне было говорить это перед смертью?

— Что-то не так?

Вопрос Мэй отвлёк меня от размышлений.

— Ты что-то вспомнил?

— Н-нет, ничего… — ответил я в спешке. А затем…

«...здесь…»

Я услышал другой голос.

«Наконец-то... Здесь...»

Что это было?

«...В этом доме…»

Это снова был голос Тцухико. Но даже если так…

Что же тогда произошло?

Вконец запутавшись, я посмотрел на Мэй. Пауза между нами вскоре оборвалась.

— Пойдём.

— А… куда?

— В дом. — ответила она так, будто это было очевидно. — Мы будем искать дом с привидениями.