Пророк, Ева, Ворон и Полина появились около реки Большой Колтыкон, примерно в километре от горы Колтыкон. Вокруг снег, воздух холодный, свежий. Ева посмотрела в небо, что было затянуто серыми облаками. Теплый пар выходил из её рта, устремляясь вверх. Она улыбнулась, и сказала:

— Как же здесь красиво. Вот вроде не первый раз вижу снежный пейзаж, реку такую. Но блин... Каждый раз дух захватывает, матушка природа..

Ворон кивнул, потирая трость, и держа вторую руку на поясе, подправляя ремень, добавил:

— При чем, я еще ни разу не видел пейзажа, что мог бы заставить чувствовать отвращение.

Полина смотрела на реку. На ветки деревьев, которые пошатывались от холодного ветерка. Пророк посмотрел в телефон, и сказал:

— Если никому не холодно - пошлите. Нужно дойти быстрее Соула, иначе все это бессмысленно.

Все трое кивнули, соглашаясь с предложением Михаила. После этого, они собрались с мыслями, и отправились в путь. Пророк достал карту, и развернув её, он попросил Полину показать на карте точное местоположение. Немного задумавшись, и закрыв глаза, Полина поставила палец на подножье горы Колтыкон. После чего она сказала:

— Агния указывает сюда. Говорит, там есть небольшая пещерка, и в ней обелиск.

Богиня захихикала и сказала:

— Обелиск этот мне напоминает могилу одного дурака.

— Разве можно так о мертвых? — Возразил Ворон.

— Дурак тот был обманщиком, королем-тираном, еще и насильником. Поделом ему смерть от рук собственного брата — Ответила Агния.

Гавриил продолжил идти молча, никак больше не отвечая богине. Они шли в тишине. Лишь хруст снега под ногами, да завывающий ветерок хоть как-то наполняли пространство звуком, отпугивая тишину. Вдруг, спустя около половины пройденного пути, послышался вой. Несколько волков выбежало на группу. Ева злостно оскалилась и уже собралась их уничтожить, но те в мгновение исчезли в темной дымке. Ворон положил руку на плечо Евы, и сказал:

— Нечего Эсперу, что может уничтожать континенты, пытаться убить пару волков, что в свою очередь убивают только ради выживания.

— Гавриил... Я вот не могу понять. Как злостный и безумный маньяк превратился... В элегантного и интеллигентного джентльмена в чумной маске?

Ворон усмехнулся, помахал головой, сказал:

— Я никогда не менялся — После этих слов, он повернулся и пошел дальше, Пророк и Полина последовали за ним. Ева посмотрела ему вслед, потом в сторону, откуда бежали волки, а затем продолжила путь с группой. Они шли десять минут, двадцать минут, и вот спустя еще пол часа они были на месте. Подножье горы Колтыкон, небольшой подъем, и еле виднеющийся вход в пещеру. Оттуда исходил тусклый голубовато-зеленый свет. Пророк показал туда пальцем, и сказал:

— Поднимаемся туда.

Но не успели они подняться, как из пещеры вышел Соул. В его руке был ярко-белый, снежный клинок - Экскалибур. Он встал, и смотрел на них свысока. После чего, сказал:

— И снова вы. Пришли меня остановить? А от чего, вы сами хоть понимаете?

Пророк помахал головой, и сказал:

— Я не до конца понимаю твои мотивы, но могу предположить, ты хочешь вернуть кого-то к жизни?

— Матушку. Она была единственным человеком во всех чертовых мирах, только она... Была добра ко мне, и относилась не просто как к ребенку, а как к Человеку. Десят лет назад, она погибла по Моей вине. И сейчас, я исправлю свою ошибку. Даже если это заберет мою жизнь, плевать!

Ворон появился возле Соула, тот за мгновение атаковал Ворона, но меч застыл всего в паре сантиметров от него. Гавриил сказал монотонным голосом:

— Что случилось? Может, хоть на секунду перестанешь быть идиотом? Если ты воскресишь её, а сам взамен - умрешь, ты думаешь она будет счастлива? Ты хочешь, чтобы она испытала то, что испытал ты?! Чтобы она прошла через то, что пришлось пройти тебе?! А, ИДИОТ!?

Соул застыл на месте. Он не шевелился, кажется как будто, даже не дышал. Его руки и ноги затряслись, из глаз потекли слезы. Скрепя зубами, он убрал клинок, и побежал в пещеру. Ворон хотел его остановить, но клинок был слишком быстр. Еще мгновение, и Экскалибур вонзен в Лунный Обелиск. Яркий свет, который был виден за километры от Колтыкон. Пророк, Ева и Полина, закрылись руками от света, Ворон стоял на месте, смотря что произойдет. Свет погас. На месте обелиска была белая, переливающаяся, искажающаяся дыра. Соул засмеялся, крикнул:

— ПОЛУЧИЛОСЬ, У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ! М-матушка Арсеньевна... Я уже иду...

Пророк, Полина и Ева поднялись к Ворону. Гавриил сказал:

— Это и правда Пространственно-Временная аномалия, сосредоточенная в одной точке, у тебя получилось её открыть. Но смерть может настигнуть при переходе - ты можешь исчезнуть из этой и из всех вселенных одновременно. Ты перестанешь существовать так, что тебя никогда будто и не было. Исчезнешь во времени.

— Ч-что?! Хочешь сказать и мату-..

— Да. Забудет тебя. С другой стороны, она тебя будто и не знала. Хотя шанс попасть в прошлое, к удивлению, здесь больше.

— Ну вот и не пугай меня!

Соул собрался войти в портал, как вдруг оттуда послышался искаженный голос:

— К-К-Куда эт- ты С(С)_Собра_ся?

Спустя мгновение из портала появилась механическая рука, держащая пистолет, направленный прямо в голову Соула. Раздался выстрел, и Эспер упал на холодный камень, оставив на стене кровавый след от своей головы. Ева была в ужасе, Полина почувствовала тошноту, а Ворон и Пророк недоумевали, пытаясь понять, что происходит. Из портала вышел незнакомец в красно-черном механическом костюме, напоминающем кибернетический, в шлеме с эмблемой серых песочных часов и с тем самым пистолетом в руке. Осмотрев пещеру и группу, он произнёс:

— Вы тоже причастны к этой аномалии?

Пророк посмотрел на неизвестного с настороженностью, и сказал:

— Кто ты такой?

Незнакомец вздохнул, и сказал:

— Палач, Страж, прозвищ много, а имя Одно - Дес-Тайм.

Он посмотрел на тело Соула, и усмехнулся:

— Вот ему видимо пришло время умереть. Как печально. Так вы с ним? И как он вообще умудрился открыть Хроно-Разлом?!

Михаил направил палец на Дес-Тайма и сказал:

— Ты охотник за преступниками во времени? Ясно. Мы гонялись за Соулом и Лунным Обелиском, чтобы уничтожить их.. А ты просто взял и... сделал это за менее секунды...

Дес-Тайм рассмеялся:

— Вижу, вы не причастны значит. Ну хорошо, в этот раз вас отпущу. Но будьте аккуратнее.

Он заострил свой взгляд на Пророке, что-то пытаясь понять. Сделав шаг назад, ближе к порталу, он помахал головой, приложил руку к датчику шлема. Что-то пробормотал, и сказал:

— Ну да ладно, Времени у меня совсем нету, я пойду. Хорошего вам времяпровождения ваших жизней.

После этого Дес-Тайм исчез. Пророк вздохнул, посмотрел на Ворона и сказал:

— Перемещай нас обратно.

Полина посмотрела на тело Соула, закрыв рот рукой, и сказала дрожащим голосом:

— М-может его... Х-хотя бы п-похороним?...

Ева обняла Полину со спины, и сказала:

— Ну-ну, успокойся, все хорошо. Люди умирают, кто-то быстрее, кто-то попозже, это естественно. Не стоит так реагировать на смерть.. Просто не смотри на него и все.

Полина расслабилась в теплых объятиях, облокотив голову на плечо Ева, она пробормотала:

— Ненавижу... С-смерть...

Ворон вздохнул, и сказал:

— Я займусь захоронением его тела. Противник противником, а он все же до конца был человеком, который следовал своим принципам. Конечно, глупо, слепа следовать на мечтой. Если и следуешь за чем-то, лучше смотреть под ноги.

После этих слов Гавриила, вся группа и тело Соула исчезли в темной дымке.

Ева и Полина устроились на диване в штабе. За окном царила мрачная погода: небо затянуто тучами, накрапывал мелкий дождь. Пророк, сосредоточенный на заваривании кофе, не замечал ничего вокруг. В своей комнате, лежа в кровати, Луна задумчиво разглядывала потолок.

Пророк подошел к дивану и, поставив на стол три чашки кофе, произнес

— Унылая сегодня погодка. Настроения ни у кого нету, даже у Луны, которая обычно веселая.

Полина кивнула, сжимая подушку в руках:

— Да, я это тоже заметила.

Луна, повернувшись на правый бок, достала фотографию и, глядя на неё, залилась слезами. Затем, смяв снимок, она выбросила его в мусорное ведро. Несколько минут она сидела неподвижно, но внезапно вскочила, достала фотографию из корзины и, рыдая ещё сильнее, прижала её к своей груди.

Ворон стоял над могилой и камнем, на котором грубо было выгравировано: "Потерянная Душа". Он посмотрел на небо, и сказал:

— Все только начинается. Не так ли?