(день 8, продолжение)

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросила я, заметив среди взрослых и Грэнта.

— Я же на девятом уровне, — в этот раз уже безмятежно улыбаясь, пожал плечами парень. — Так что при желании спокойно могу отправиться практиковаться.

Кажется, настроение у него стало в разы лучше.

— Ну что? Все готовы? — бодро улыбнулась генце Алесия.

Выйдя из кабинета генце Ринэты, она сжимала в руках небольшую стопку каких-то бумаг.

Сегодня она выглядела какой-то сонной и изнуренной, но всё равно, как и прежде, продолжала излучать оптимизм.

Я посмотрела на тех, кто собрался. Генце Алесия, Грэнт, я, Бешенный пес, всё такой же мрачный Зоцэр, две незнакомые женщины и еще один незнакомый мужчина.

— Эм... Зэрхтер, — обратилась к Бешенному Псу генце Алесия. — Мне запретили брать тебя с собой. Им еще нужно убедиться, что ты — это ты.

— Как прикажите, — кивнул парень. — Тогда я отосплюсь в своей комнате.

Мы долго шли по каким-то практически неосвещенным пыльным туннелям, пока наконец-то не попали в просторный зал. Среди серых каменных плит, в пол были добавлены и синие камни, которые составляли сложный круглый узор. В центре же зала располагалась невысокая колона, из того же синего камня, в которой был вырезан след ладони. В самом дальнем углу за столами и на диванах сидели человек двадцать. Они даже не обратили на нас внимания, продолжая заниматься своими делами. Кто-то читал, кто-то что-то записывал, кто-то и вовсе спал.

Как рассказал Грэнт, весь этот зал являлся огромным телепортом, который отправлял в несколько десятков определенных пунктов, что находились достаточно далеко. Дальше мы должны были использовать артефакт, который телепортирует нас до моего города. А вот назад нам придется возвращаться только с помощью одного артефакта.

Так делалось всегда, на миссию отправлялись, используя этот телепорт, а затем артефакт, а назад уже используя только второй. Потому что на обратном пути, даже если иллюзейщик и истощит артефактом весь свой резерв, это будет уже неважно, ведь он окажется уже рядом с Гранцлестом. Но вот на задание лучше было прибывать как можно более полным энергии.

Перед нашим отправлением мне передали медальон, блокирующий действие камня-активатора. Такими темпами я скоро вся буду обвешана украшениями.

И вот, генце Алесия положила ладонь на колонну, вспыхнула синяя вспышка, а затем мы оказались среди леса.

***

Медленно следуя по хорошо известным мне дорогам в сторону моего дома, как-то так вышло, что мы с Грэнтом выбились вперед.

— Так вот как выглядит город людей, — удивленно озирался по сторонам Грэнт. — Это так непривычно. Столько лишнего пространства.

— Ты никогда не был вне замка? — удивленно спросила я у него.

— Был. Бродил пару раз вокруг Гранцлеста.

— Пару раз? Это… за всю жизнь? — осторожно спросила я.

Грэнт кивнул. Я еще растерянней посмотрела на него. Никогда не был вне замка? Ему, наверное, кажется всё здесь очень необычным.

— Почему они не уничтожают вредителей? — спросил Грэнт, показывая на пролетающих мимо стрекоз.

— Это невозможно, здесь слишком много пространства, а если бы и могли, это бы нарушило пищевую цепь, — принялась объяснять я нечто настолько известное. — Насекомыми питаются птицы и некоторые животные. Разве вокруг Гранцлеста их нет? Там же лес.

— Нет. Животные и насекомые погибают из-за близости Неизвестных земель. Хотя, возможно, некоторые паразиты еще есть на Огородах, я там никогда не был. А, возможно, от них всех там уже избавились.

Ах, да, я ведь слышала, что рядом с Неизвестными землями из живого выживали только растения…

— Как по мне, здесь слишком много лишнего, — хмыкнул парень, рассматривая солнце прищуренными глазами. — Жжет глаза.

— Потому что нельзя на солнце так смотреть. Это зрение портит.

— Об этом я знаю, — насмешливо улыбнулся тот, снова опустив взгляд на дома.

— Почему ты никогда не покидал Гранцлест?

— Это не безопасно, на семьи Советников постоянно охотятся. К тому же у меня никогда не было времени на такую ерунду.

На миг я замерла. Впереди показался так хорошо знакомый мне дом. Я так скучала!

Не удержавшись, я побежала к нему, перепрыгнула низкую ограду и приблизилась к крыльцу. Когда я постучалась, мне, как я и думала, открыла Лимс. Увидев сестренку, я тут же крепко ее обняла.

— Ты какая-то другая, — удивленно пробормотала она, обнимая меня в ответ.

— Действуем согласно плану, — улыбаясь, обратилась ко всем Алесия, проходя вслед за мной в дом. — Грэнт, можешь позаботится о воспоминаниях сестры Иолы?

— Конечно, — кивнул парень, отправляясь за мной и Лимси. — Эй! Ты куда?

— В свою комнату, — весело обернулась я к нему. — Хочу для начала найти старый дневник и убедиться кое-в-чем.

В моей комнате… всё оказалось таким серым. Неужели у меня не было ни одной яркой вещи? Ах, да... были, но какие-то я выбросила, какие-то отдала Лимс.

— Лимси! — снова крепко обняла я опешившую сестру. — Я так скучала по тебе!

— Я тоже, — растерянно улыбнулась та.

За нами, с любопытством осматриваясь, в комнату прошел и Грэнт.

— Это тебе, — протянул он мне зачем-то небольшой сложенный лист бумаги. — Прочитай, когда рядом никого не будет. И постарайся при других об этом не вспоминать.

— Что это? — осторожно убрала я лист в карман.

— Услуга в обмен на услугу, — уклончиво ответил Грэнт, отводя взгляд. — Что за услугу ты мне оказала, возможно, поймешь позже. А может и не поймешь.

Подумаю об этом позже, сейчас нужно найти дневник. С этими мыслями я подбежала к единственному запертому ящику в своей комнате, ввела пароль и открыла…

А? Множество писем в конвертах. Я и забыла о них. Сколько же раз я собиралась донести на свою семью. Однако письма я всё равно сохраняла, пыталась найти в себе силы отправить те.

Собрав все эти гадкие бумажки, я решительно передала их Грэнту.

— Избавься от них, пожалуйста.

— Я по-твоему мусоросжигатель? — с каким-то насмешливым возмущением спросил тот, но как горит бумага я всё равно услышала.

Нерешительно я рассматривала остальное содержимое ящика. Склянки… склянки с таблетками, коих было много здесь! Сняв рюкзак, я принялась жадно забрасывать их туда. А затем положила сверху первую попавшуюся футболку из шкафа.

— Зачем тебе таблетки? — услышала я растерянный голос Лимси за спиной.

— Какие еще таблетки? — не поняла я ее, пытаясь вспомнить зачем стою возле шкафа.

Я начала собирать одежду? Но ведь я еще не забрала дневник. Снова я вернулась к открытому ящику. Так… письма уже сожгли. Вот и дневник. Здесь было что-то еще?

— Малахит, ты долго будешь бегать туда-обратно? — услышала я насмешливый голос Грэнта позади себя. — Я здесь весь день находиться не хочу.

— Да-да, — отмахнулась я, открывая дневник.

«…мои родители смогли продолжить заниматься работой, к которой они привыкли. Папа был архитектором, разрабатывал чертежи домов, а мама работала поваром. Меня и моего старшего брата, Варза, записали в школу, а младшую сестру …»

«…моего старшего брата, Варза…»

Так… брат всё-таки был? И зовут его также, как и знакомого Лэрзы. Как же так вышло!?

Хорошо, в этом разберусь позже. Решила я, в спешке пряча дневник в рюкзак. А? Я туда уже какую-то футболку положила?

— Что там было? — с любопытством спросил Грэнт. — Заметь, я не лез к тебе в голову, хотя здесь эта моя способность работает в разы лучше.

— В дневнике я всё-таки упоминала какого-то брата, — рассеянно ответила я.

— А, это ты говоришь про того самого, которого просила помочь вспомнить? — через некоторое время задумчиво проговорил Грэнт.

— Варз существовал… — тихо сказала Лимси.

— А куда он делся? — наверное впервые спросила я об этом у сестры.

— Не знаю, — осторожно ответила Лимс. — Он не вернулся с школы. В школе все его помнят, но считают погибшим. Только ты, папа и мама забыли его.

Странно. Так… если он действительно знакомый Лэрзы, выходит его забрали к себе светильники?

— Грэнт, зачем светильники могли заставить нас забыть о нем?

— Но они так не делают, — поспорил парень. — Они бы тогда всё подстроили так, чтобы вы тоже считали его мертвым, как и остальные сейчас. И вообще, даже они крайне редко подстраивают смерть пробужденного. Обычно тот, как будто, уезжает учиться в другой город. Как ты. Я слышал, многие пробужденные хотят продолжать видеться со своими семьями, поэтому им оставляют эту лазейку, пусть даже с «обучением в другом городе» приходится возиться в разы больше, чем со «смертью».

Действительно странно, что нам они внушили одно, а другим рассказали, что брат просто умер.

— Ты не против, если я посмотрю в воспоминаниях твоей сестры? — внезапно спросил Грэнт.

— Ладно, — нехотя разрешила я.

Однако, спустя некоторое время, Грэнт рассеянно посмотрел на меня:

— Проблема.

— Какая? — настороженно спросила я.

— На твою сестру совершенно не действует иллюзейчество.

— Это… хорошо?

— Нет. Это плохо. Если замочники узнают об этом, тут же попытаются выкрасть ее для экспериментов. Они давно ищут способ, как избавиться от нас.

— И что тогда делать? — обеспокоенно посмотрела я на Лимс.

— Ничего. Раскрыть это могут только иллюзейщики, которые не увидят результатов своего иллюзейчества. И мы, если кто-то влезет к нам в голову. Так что советую тебе продолжать носить то, что я тебе давал.

Он о булавке? Той, которая помогала скрывать мысли. Разумеется, я не собираюсь с ней расставаться.

— Или, если твоя сестра проболтается, — добавил Грэнт, видимо, тоже заметив веселье на лице Лимс.

— Так ты теперь веришь? — спросила она у меня.

— Можешь пообещать, никому не рассказывать о том, что ты сейчас слышала? — попросила я.

— Хорошо, — решительно кивнула та. — Я за это время повзрослела. У меня появились друзья, которые объяснили, что не надо рассказывать о магии в школе.

— Что за друзья? — снова насторожилась я.

— Эти, — сказала Лимси, зачем-то показывая свою ладонь.

В этот же момент из-под ее рукава, словно живые, начали выползать на ладонь, нарисованные зеленым на коже пять символов туарттэ.

Я помню их. Мама рисовала те на спине у Лимси, когда той исполнилось семь. Это такая традиция племени фиосттэ, рисовать эти пять символов семилетним детям, которые родились без зеленых глаз. Считалось, что они защищали таких детей.

— Как только ты уехала, они ожили, — похвасталась Лимси. — Но разговаривают они очень редко.

— Давай так, Малахит, ты мне расскажешь откуда ты, а я завтра же начну помогать тебе с воспоминаниями о брате? — внезапно с каким-то воодушевлением предложил Грэнт.

— Ладно, — вздохнула я.

— Есть у меня подозрение, что это символы ее и защищают от иллюзейчества, — как будто самому себе сказал Грэнт, погружаясь в какие-то свои мысли.

***

Дальше всё делалось в спешке. Прогнав Грэнта, я и, помогающая мне, Лимс начали укладывать мои вещи в выданные сумки с расширением пространства.

Тем временем вещи Лимс и моих родителей в такие же сумки укладывали остальные иллюзейщики.

Когда родители вернулись с работы, им внушили, что они уже давно собрали вещи и отправили их, а после обеда как раз собирались уезжать. Разрешение от мэра города было уже получено, так что проблем, с внезапным отъездом моей семьи, не должно появиться.

Как следует попрощавшись с родителями и Лимси, мы отправили их на поезде, а сами вернулись прошлым способом в Гранцлест.

Ха. Папа и мама были растерянны так же сильно, как и Лимси, когда я начала их обнимать. Как же здорово, что у меня больше нет этих таблеток. Теперь я не буду походить на дурацкую живую статую.

— Не общайся с ним, — внезапно вспомнились слова, которые мама сказала мне шепотом, перед тем, как мы попрощались. — Его взгляд, иногда, такой же, как и у твоего родного отца.

Помню я растерялась тогда и спросила о ком она говорила, хотя и так всё поняла. Видимо, мама тоже догадалась, что мой вопрос был риторическим, поэтому она ничего не ответила, лишь еще раз обняла меня на прощание.