В штаб-квартире семьи, в спортзале...

Феликс бежал по беговой дорожке в обтягивающей спортивной одежде и с наушниками в ушах. Его дыхание было ровным, а на лбу выступило лишь несколько капель пота.

Рядом с ним бежала Оливия, на которой была такая же одежда. Но в отличие от Феликса, по ее тяжелому дыханию было заметно что битва за эти километры далась ей нелегко.

Хотя прошел уже месяц, она все еще не привыкла бегать по 5 км каждый день, особенно учитывая, что бег был не единственным обязательным упражнением.

Через несколько минут Феликс сошел с беговой дорожки и начал разминаться на земле, готовясь сделать 100 отжиманий, 100 пресса и 100 приседаний.

Он чувствовал, что установленная отметка в 50 раз на каждое упражнение — это просто пустая трата времени, так как совершенно не помогает ему улучшить физическую форму. Поэтому на третий день лагеря он удвоил это количество.

"Феликс, что ты думаешь о тренировке терпимости к боли, которая начнется завтра?" Оливия остановила беговую дорожку и присела рядом с Феликсом.

Смутившись, Феликс вытащил наушники и спросил: "Ты что-то сказала Оли?"

Оливия повторила свои слова и добавила с ноткой страха в глазах: "А как ты думаешь, они будут бить нас током, чтобы повысить нашу терпимость, или просто избивать палками, как на том видео?"

"Какой ерундой занят твой ум?" Он надул губы и объяснил: "Ты забыла про УВР? Старейшины могут просто воспользоваться гостевой функцией своих браслетов и взять всех нас в свои личные комнаты. А потом все что им остается это купить пакет "Пробуждение" у Королевы."

"А что он делает? Имитирует сам процесс пробуждения?"

"Именно так, однако с некоторыми нюансами."

Феликс указал на свою спину, и Оливия, поняв, что он имеет в виду, положила на нее руки и начала давить, помогая с растяжкой. Он поблагодарил ее и продолжил объяснения.

"При пробуждении в реальном мире, есть только два исхода. Первый - добиться успеха и стать пробужденным. Второй - умереть в муках, наблюдая, как медленно растворяется твоя плоть. Однако в случае с пробуждением в УВР степень боли можно контролировать, а сам процесс можно отменить, как только ситуация станет слишком ужасной."

"Так вот как это будет?! Похоже на пробный экзамен." Она сморщила глаза и нос и сказала: "Теперь те мои кузены, которым трудно будет справиться с болью от тренировки, не решатся пробудиться по-настоящему, правда, Феликс?"

Ее радость была понятна, ведь, по словам Феликса 70% ее кузенов были обречены на смерть. Но теперь, благодаря этой практике пробуждения в УВР, она верила, что они не станут идти до конца, зная, что их пробуждение невозможно.

В конце концов, здравый смысл подсказывал, что не стоит рисковать и пробуждаться в реальном мире, если ты даже не смог успешно пройти симуляцию пробуждения в УВР.

Однако Феликс усмехнулся над ее наивными мыслями: "Перестань обманывать себя, Оли, на этом этапе никто не отступит, что бы ни случилось. Они все будут думать, что являются избранными, которым суждено пробудиться. Поэтому они всё равно сделают это, официально или втихаря, даже если практика покажет им, что они не способны справится и с 1% боли от пробуждения."

"Может, мне просто сообщить им, что для повышения шансов им понадобится больше обезболивающих элексиров?" Пробормотала она, ссутулив плечи.

Феликс спокойно ответил, отжимаясь: "Пожалуйста, только не слишком надейся, ведь независимо от того, сообщишь ты им или нет, максимум, что они могут получить — это два флакона. И то только в том случае, если им повезло, и они купили их, когда лагерь только начался."

"Значит, ничего нельзя сделать? Я очень не хочу смотреть, как умирают мои сестры." Она пожевала губами и уставилась на него своими мокрыми глазами.

Раздраженный ее нытьем, он перестал отжиматься и ткнул пальцем ей в лоб: "Сначала сосредоточься на себе. Сомневаюсь, что ты сможешь пробудится даже несмотря на то у тебя есть четыре обезболивающих зелья." Он отругал ее: "Прежде чем вешать флаги смерти на других, убери сначала флаг со своей головы."

Оливия тут же заткнулась, поняв, что Феликс прав. То, что ей нужно было продержаться всего 20% от общего времени пробуждения, не означало, что сама боль будет легче. Она все еще балансировала на тонкой грани, поскольку ее терпимость к боли была просто ужасной. Поэтому она перестала беспокоиться о сестрах и сосредоточилась на выполнении оставшихся упражнений.

...

Следующий день, 09:00...

Юниоры и высший эшелон семьи собрались на 35-м этаже.

"Дети, вы хорошо потрудились за прошедший месяц. Кто-то преуспел, а кто-то показал низкие результаты. Но главное, что все вы серьезно отнеслись к тренировкам и усердно работали. Поэтому вы заслужили аплодисменты от нас и ваших родителей."

Хлоп-хлоп-хлоп!

Аплодисменты обрушились на смущенных юниоров, как только Роберт закончил свою речь.

Младшие могли только почесывать щеки и избегать смотреть на гордые выражения лиц родителей. Им, честно говоря, казалось, что аплодисменты были чересчур громкими, ведь большинство из них на самом деле смогли выполнять максимум только половину необходимых упражнений в день. В их глазах эти аплодисменты были сродни подбадриванию за получение награды за участие.

Тем не менее, молодежь все равно испытывала удовольствие от этого ливня одобрения, ведь как только Феликс отправился на остров и успешно возродил свой проект, они не получали ничего, кроме наказаний и разочарованных взглядов. Была ли эта награда за участие или нет, они все равно приняли бы ее с распростертыми объятиями.

Молодежь так отчаянно жаждала победы.

"Абрахам, почему бы тебе не продолжить за меня?"

После того как стихли аплодисменты, Роберт искусно отпасовал Абрахаму эту горячую картошку - новость об их следующей адской тренировке. А сам он, тем временем, крался за спинами старейшин в сторону кресел, с усталым выражением лица.

Абрахам, мирно занимавшийся своими делами, потерял дар речи, увидев бесстыдный поступок Роберта. 'Черт возьми, мы должны были понять, что тянуть соломинку, чтобы определить кому сообщать новость, было плохим решением, этот старый пердун просто играет с нами.'

Абрахам встал, раздраженно наморщив лоб, и направился к подиуму, чтобы прикрыть Роберта.

'Подправить результат жеребьевки прямо на лету — это действительно классический ход со стороны брата Роберта. Я не ожидал ничего другого от такого гения бизнеса.' Альберт с вежливой улыбкой смотрел на Роберта, которому подавали кофе.

"Вы успешно преодолели первое задание - фитнес-тренировку. Но это было лишь самое легкое из всех предстоящих заданий, так что не зазнавайтесь и продолжайте усердно работать."

Он откашлялся и продолжил чуть более быстрым темпом. "Теперь, когда с этим покончено, пора приступать к следующему заданию - тренировке пробуждения, или, другими словами, тренировке терпимости к боли."

"Чтобы не терять времени, мы начнем прямо сейчас." Он кивнул головой старейшинам, чтобы каждый взял себе одну из шеренг юниоров. После этого они постучали по своим браслетам, демонстрируя при помощи голограммы необходимую фразу которую юниорам нужно будет сказать, чтобы попасть в УВР.

"Эта тренировка будет внутри УВР, и прежде, чем вы начнете волноваться, знайте, что вы всего лишь входите в личную комнату пользователя, а не в сам мир УВР. Так что не надейтесь."

Свет, блеснувший в глазах юниоров, погас не успев разгореться. Не обращая внимания на их разочарование, Абрахам начал объяснять, как работает гостевая функция AP-браслета. Его объяснение было почти таким же, как у Феликса, - быстрым и прямым. Юниоры начали делать все в точности, как он говорил: заучивали предложение и ложились на землю рядом со старейшиной.

"Начинайте процесс."

Услышав громогласное заявление Абрахама, старейшины начали касаться браслетами лбов младших.

Через несколько минут последний из младших в куче неподвижных тел закрыл глаза и перестал шевелиться.

....

В комнате старейшины Шарлотты Феликс прислонился к стене и зевал от скуки, наблюдая за тем, как Шарлотта подробно рассказывает, как будет проходить практика пробуждения. Стало понятно почему Абрахам не объяснял весь процесс, так как планировалось, что старейшины сделают это в своих комнатах.

"Хорошо, думаю, теперь все имеют представление о том, как происходит процесс интеграции." Она хлопнула в ладоши, чтобы разбудить задремавшего Феликса, и спросила: "Кто хочет первым провести небольшую демонстрацию?"

Однако юниоры отнеслись к ее вопросу без энтузиазма: каждый из них избегал смотреть ей в глаза. Феликс тихонько захихикал, поскольку это напомнило ему о том, как он сам вел себя в классе после того, как учитель задавал вопрос.

Шарлотте же это зрелище совсем не казалось забавным, поскольку меньше всего ей хотелось, чтобы в группе, за которую она будет отвечать в течение ближайшего месяца, были трусы.

"Дети, боль будет установлена на уровне 5% от реальной интенсивности. Так что, если у вас не хватает смелости даже практиковать пробуждение, сделайте нам всем одолжение и просто покиньте тренировочный лагерь, чтобы сэкономить ресурсы и время, хорошо?"

Ее насмешка принесла свои плоды: все юниоры, которые только что отводили глаза и притворялись незаметными, начали махать руками громко крича чтобы их выбрали в первую очередь.

Довольная, Шарлотта указала на одного из них и сообщила ему: "Приготовь свой разум и расслабь тело. Как только я введу в твое сердце иглу инъектора, наполненного 1% родословной зверя, процесс начнется."

Когда взгляд парня упал на длинную иглу, которая вот-вот должна была вонзиться в его сердце, пот начал литься градом из всех пор его тела.

Он вытер вспотевшие ладони рукавом и немного успокоил сердцебиение.

Несмотря на свой страх, он ясно понимал, что не может отступить. Ведь если он боится простой иголки, нет смысла продолжать идти по этому пути вообще, так как эти иглы будут нужны в каждой попытке интеграции! Поэтому ему оставалось только сглотнуть и кивнуть Шарлотте, чтобы она начинала процесс.

Без лишних слов Шарлотта вонзила длинную иглу глубоко в его сердце и ввела все ее содержимое прямо внутрь.

Младший почувствовал кратковременную боль от проникновения, едва не заставившую его громко вскрикнуть. Но на этом все и закончилось. Родословная, введенная в его сердце, не причинила ему никакого вреда, а лишь распространилась по кровеносной системе в разные стороны, добравшись до каждого уголка тела.

Словно мирный гость, пришедший с визитом.

Шли минуты, но ничего не происходило. Младшие с недоумением смотрели на своего кузена, который озабоченно и растерянно хмурил брови.

Только он хотел открыть рот, чтобы спросить у старшего, что происходит.

"АААААААААААРГХ!!!"

Пронзительный вопль вырвался из его уст, напугав всех, кто находился рядом с ним. Никто не ожидал, что такой пронзительный крик на грани фальцета вырвется у такого грубого молодого человека, как он.

Потеряв дар речи, Феликс посмотрел на своего кузена, который громко стенал со слезами и соплями на лице, извиваясь всеми своими конечностями, как рыба, попавшая в сеть.

'Если ты так реагируешь, когда имеешь дело только с 5% боли, то начнешь ли ты левитировать в воздухе, когда получишь 100%?' Он отвел глаза от этого постыдного зрелища, не желая больше смотреть.

'Если все будут такими, как он, тогда мы потеряем по меньшей мере 80% юниоров.'

Тем временем в глазах Шарлотты плескалось отчаяние. Она действительно была на грани потери веры в этих юниоров, если у всех будет такая же терпимость к боли, как у этого.

'Надеюсь, остальные справятся лучше. Иначе, когда они попытаются пробудиться в реальном мире, нас будут ждать только их трупы.'

С надеждой она перевела взгляд с младшего, потерявшего сознание от боли, что означало провал процесса, на остальных. На их лицах застыл ужас.

Они знали, что обморок означает мгновенную смерть! И если их кузену не удалось пробудиться с уровнем в 5% интенсивности боли, то от мыслей о настоящем, 100% пробуждении, их пробирал озноб.

Только сейчас перед ними открылось истинное лицо пробуждения во всем его великолепии, сдувая напрочь туман неизвестности, который напустил Всемирный Совет.