— Этого не может быть!!!

О Кан У закричал в отчаянии, рвя волосы. Сатана, превратившийся в тряпичную куклу, больше не двигался. Жизнь напарника Кан У, с которым он прошёл через бесчисленные битвы, подошла к концу.

— А-Ааааа!

Из глубины его души поднялось пылающее чувство — да, это была ярость.

— УБЛЮДОК!!!

Кан У с ненавистью уставился на монстра, стрелявшего кровавыми пулями, как из пулемёта. Его охваченная яростью душа утратила всякий здравый смысл.

— Как ты смеешь... Как ты, чёрт возьми, посмел такое сотворить с Сатаной...?!

— Каааарр?

Потусторонний монстр склонил голову в замешательстве, его бесчисленные лапы зашевелились, словно он не понимал, в чём дело. Кан У скривился от этой наглости.

— Кургх!

Он не чувствовал в этом существе ни капли эмоций. Он был уверен, что этот потусторонний монстр пришёл на Землю, чтобы уничтожить человечество.

— Лучше тебе даже не думать, что всё пойдёт по-твоему.

Кан У собрался с духом. Он не мог упустить шанс, который дал ему Сатана ценой своей жизни.

— Сатана… Я никогда не забуду… твою храбрую жертву…

[К-кха! Гууууххх! П-почему я не р-регенерируюсь…?]

— Подожди, блядь, ты жив?!

— КаааааАААААААРРРРР!!!

Превратившаяся в гиганта после поглощения человеческой плоти многоножка пронзительно взвизгнула, извиваясь. Огромная масса плоти в виде двуногого существа, соединённая с многоножкой, двинулась к Кан У и взмахнула своей гигантской "рукой". Из её поверхности, как из решётки, вылетели красные шипы.

— Кургх! Чёрт!!!

[Н-нет, подожди— Кургх! Ургх! Гааааааахх!!]

Кан У заслонился от шипов телом Сатаны, поднял свой меч одной рукой.

— О…

Постой-ка… Это же Гнев, бывшее оружие Сатаны. Этот меч и щит были пропитаны воспоминаниями о нём — нет, они значили куда больше.

"Можно сказать… этот щит и есть сам Сатана."

У Кан У навернулись слёзы. Он сжал меч, использовал "щит" Сатаны, чтобы отбиваться от шипов. Ему послышались мучительные стоны, доносящиеся от щита, но он проигнорировал их, решив, что это галлюцинации.

— ХААААААААААААААААХХ!!!

Кан У закричал, рванув вперёд, заслоняясь от шквала шипов щитом Сатаны.

Он прыгнул в воздух и обрушил меч сверху на отвратительную массу плоти.

Хрясь—!!

Активировалась Власть, вложенная в Гнев, и плоть монстра разорвалась, но этого было недостаточно. Кан У нужно было нечто большее, чтобы успокоить дух мстительного Сатаны.

— Закат.

Фууууш—!!

Пламя Ненасытности яростно вспыхнуло, пронеслось по клинку Гнева и хлынуло внутрь монстра. На массе плоти появились следы, словно её грызло дикое животное.

— КуРУУУУУуАААААААААААААААААА!!!! — взвизгнула многоножка, извиваясь в агонии.

ВЖУУУУУУУУХ!

— Что это, чёрт возьми?!

От многоножки, бьющейся в конвульсиях, хлынула огромная энергия.

БУМ!

Кан У быстро подставил тело Сатаны, чтобы прикрыться, но от мощного удара его отбросило.

— Кургх! — Кан У перекатился по земле. — Гх…

Он застонал и уставился на многоножку — и замер.

— Это же…

На лбу многоножки, бьющейся в агонии, он увидел золотой знак весов.

— Хах, — Кан У усмехнулся. — А я уж думал, когда ты наконец покажешься.

Он стиснул зубы. Теперь всё стало понятно: почему обычное потустороннее насекомое смогло нейтрализовать его бессмертие и почему он не чувствовал от него энергии даже с помощью Власти Проницательности.

— Акарт.

Титан Света, Истины и Равновесия стоял за всем этим.

— Чёрт, у него и вкус, конечно, на приспешников…

Сначала лев, потом обезьяна, теперь вот многоножка.

— Что, теперь по всему зоопарку пойдём?

Кан У усмехнулся, а в его глазах сверкнула сталь. Он пристально посмотрел на многоножку с символом Весов на лбу.

— Фууу, хааа.

Кан У глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Его сердце бешено колотилось. Даже после того как он понял, что многоножка — подчинённый Акарта, его цель не изменилась. Выжать из неё какую-либо информацию было бы невозможно — у неё не наблюдалось ни интеллекта, ни ценности как у заложника.

«Если так…»

— Сдохни, сраная тварь.

Не было ни одной причины, чтобы её щадить.

БУМ—!!

С каждой поступью мясистой глыбы, сросшейся с многоножкой, разносились громоподобные раскаты.

— КааааааааАААААААААААА!!!

Её визг был раздирающим. Золотая метка Весов на лбу сияла ярким светом.

«Для начала…»

Кан У с холодным выражением глаз анализировал ситуацию, обдумывая самый эффективный способ уничтожить тварь.

«Надо отсоединить основное тело от этой глыбы плоти.»

Многоножка атаковала только при помощи гигантской мясной массы, сформированной из человеческих тел. Велика была вероятность, что сама по себе она слаба.

«В таком случае…»

Кан У не стал медлить — теперь, когда цель была ясна, действовать нужно было быстро. Он молниеносно добрался до глыбы плоти, уклоняясь от кровавого шквала, и поднял меч, нацелившись в место соединения многоножки с массой.

— КаааААААакакакакакакакака!

Многоножка забилась ещё яростнее, словно подтверждая его догадку. В месте соединения начали прорастать красные шипы.

— А ну нет!!!

Кан У поднял труп Сатаны, зажатый в его левой руке. Атаки такого уровня были ничем, пока они с напарником действовали как одно целое.

Вжух! Вжух! Вжух!

Красные шипы проткнули тело Сатаны, но он больше не издавал мучительных стонов.

— Сатаны больше нет!!!

Его напарник умер.

— Но… НО-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!!

Кан У стиснул меч в руке.

— Он будет жить в моём сердце… в моём желудке!!!

Он вонзил меч в стык между многоножкой и глыбой.

— МЕЧ ДРУЖБЫ-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!!!

Фонтан крови хлынул из раны. Кан У с яростью провернул меч в ране. Красный шип пробил насквозь тело Сатаны, обрызгав всё вокруг кровью.

— КиииииииикаааааааааААА!!!

Многоножка истошно визжала, глядя на Кан У, разрубающего соединение.

В её глазах сквозило отчаяние. Она отозвала свои шипы, как бы давая понять, что больше не хочет сражаться. Она не умела говорить, но Кан У расценил её поведение как попытку договориться о пощаде, готовность подчиниться.

— Кехехехе… — Кан У зловеще рассмеялся, уставившись на неё. — Нет, нет… Нет, ты, сраная тварь.

Он с широкой улыбкой потянулся к самому основанию многоножки, едва ещё соединённой с глыбой.

— В мести не бывает компромиссов.

Кан У с силой потянул, отрывая многоножку от мясистой массы.

— КАААААААААААААА!!!

Она завизжала сильнее, чем когда-либо прежде.

— ХААААААААААААА!!!

Многоножка была полностью оторвана и с глухим стуком покатилась по земле, жалко извиваясь.

— Ки… кяяя…

Как и ожидал Кан У, без носителя она ничего не могла — только паразитировала на других живых существах и управляла ими. Он шагнул вперёд, прижимая раненый бок.

— Чувствуешь? — холодно произнёс он, глядя сверху вниз. — А? Чувствуешь, тварь?

Фуум!

Пламя Ненасытности поднялось вдоль клинка Гнева. Кан У вспомнил то, что исчезло…

«Ах…»

Поездка, которая могла бы быть такой весёлой… роскошный бассейн на крыше отеля… и три купальника, чья красота могла бы затмить сам этот бассейн. Всё это, одни из самых ценных моментов его жизни, было уничтожено этой чертовой тварью из другого мира.

«И…»

Сатана — старый друг Кан У, знакомый ему ещё с Девятого Ада, верный партнёр, с которым он прошёл сквозь бесчисленные битвы. Он пожертвовал собой ради Кан У, не колеблясь, и передал свой самый ценный меч, желая, чтобы Кан У убил чудовище этим мечом.

— Это… — Кан У сжал губы, ощущая острую боль в боку. Но эта боль ничто по сравнению с болью в сердце. — Мой 【Гнев】.

Он вонзил меч прямо в метку Весов на лбу многоножки.

— КАААААААААААААААААААААААА!!!

Монстр истошно завопил в последний раз и повалился замертво.

— Хаа… хаа… — тяжело дышал Кан У. Он отвернулся от мёртвого чудовища и осмотрелся. — Всё… закончилось?

Вероятно, из-за гибели носителя, прочие монстры, до этого кромсавшие людей, внезапно остановились и замерли, словно кто-то выключил механизм.

— …

Кан У медленно подошёл к изуродованному телу Сатаны. Его глаза были открыты — Кан У мог лишь представить, насколько сильно Сатана переживал за него, если даже в смерти не сомкнул глаз. Он закрыл веки Сатане рукой, говоря ему: не волнуйся.

— А-а-а… — простонал он, и по щекам потекли слёзы.

Он поднял взгляд на закат. Скоро наступит ночь. Ночь… в которой не будет Сатаны.