Подводя итог, можно сказать, что предложение Аши Грейджой на самом деле является политическим заявлением, поскольку Железные острова в традиционном понимании не так уж велики, а их сила весьма ограничена. Независимо от того, где бы ни обосновалась железные люди, в конце концов, территория выскользнет у них из рук. Это даже немного смешно, в каком-то смысле у них действительно отсутствует нечто, что называется правом притязания.

Вестерос такой большой, но каждый дюйм земли разделен по географическому признаку. Ты — из замка в Долине, а я из Речного края. Если за спиной есть достаточная сила, например король, то принадлежность длится вечно. Поэтому, чтобы по-настоящему занять какое-то место, необходимо иметь за спиной могущественного сторонника.

Именно этого и добивается Аша Грейджой.

Однако если Север в лице дома Старк действительно поддержит Железные острова в этом вопросе, позволив пиратам захватить остров Светлый и изгнать дом Фарман из их города, всем станет очень весело. Это будет означать, что Север полностью противопоставил себя Западным землям, поскольку он вмешался в их традиционное географическое разделение.

Для Аши это была блестящая идея, но она не знала, что стоящий перед ней парень совсем недавно согласился с невезучим парнем по имени Эйнис Фрей, и теперь тот превратился в полуобугленный труп. Клей на мгновение сделал вид, что колеблется, затем кивнул, а затем снова покачал головой и сказал:

- В принципе, я могу согласиться на эти условия, но вы должны первыми атаковать Ланниспорт. Мы выполним эти условия только в том случае, если лорд Тайвин будет обеспокоен. - Если бы Клей не сделал встречного предложения, как Грейджой могла бы в него поверить?

То, что он сказал, на самом деле было жесткой контратакой, подразумевающей, что вы, железные люди, сначала должны пролить достаточно крови, чтобы доказать свою преданность общему делу, прежде чем мы на Севере поверим вам. Потому что если Железный флот нападет на флот Ланнистеров и сожжет Ланниспорт, то в этой войне Железные острова и Запад будут сражаться не на жизнь, а на смерть, и мира не будет.

Конечно, Аша поняла смысл этого предложения. Оно было достаточно неприятным, чтобы задеть ее за живое. Поэтому, после долгого рассматривания Клея с мрачным лицом, она кивнула. Но тут же на лице девушки появилось выражение подозрения, и она переспросила:

- Ты Мандерли, почему ты можешь принимать решения от имени Старков? Откуда мне знать, не пожалеет ли Робб Старк о соглашении, которое мы заключили сегодня?

Клей вызывающе усмехнулся в ответ на вопрос и демонстративно сделал жест, словно провожал гостя:

- В таком случае, леди Аша, желаю вам удачи. Возможно, вы достаточно быстры и удачливы, чтобы успеть увидеть милорда Робба Старка до того, как он поведет свою армию на битву с лордом Тайвином. Вы можете попробовать, но... как вы думаете, какую цену за помощь предложат лорды вокруг него?

- Более того, я обещаю, что даже если вам все удастся и вы действительно достигнете с ними соглашения, я все равно помогу вам атаковать Запад. Вы понимаете это лучше, чем кто-либо другой. Леди Аша, хорошо подумайте, прежде чем отвечать. Не думайте, что у вас слишком большие аргументы. Возможно, я буду снисходительнее к вам, когда они станут больше.

Он сказал это таким тоном, что было сразу понятно, что парень не чувствует ни капли расположения, - хотя это и до этого было понятно. После долгого молчания Грейджой ответила:

- Ты недооцениваешь женщин.

Клей бросил на железнорожденную долгий жаркий взгляд, намеренно задерживаясь на определенных частях тела, и прежде чем собеседница взорвалась, он с пренебрежением ответил:

- Прекратите, леди Аша, вы даже не смеете обнажить против меня оружие.

Он откинул полог палатки и вышел. Удаляющийся молодой голос достиг ушей взбешенной дочери кракена:

- Уходите и передайте условия, о которых мы договорились. Помните, когда я услышу, что вы водрузили знамя с кракеном над гаванью Ланнистеров, тогда и начнется наше наступление на Запад.

В палатке осталась одинокая женщина, которая могла думать только об одном: «Ты ублюдок Клей Мандерли, и рано или поздно я тебя зарежу!»

…

Кавалерийский корпус Клея, проведя день в Сигарде, отправился вглубь Речных земель. Потребовалось четыре дня, чтобы прибыть в Воронодрев, который находился к северу от крепости Талли. По пути они столкнулись с несколькими небольшими группами солдат, бежавших с поля битвы Риверрана. Среди них были представители разных домов. Клей отобрал кавалеристов, которые все еще имели волю к борьбе, чтобы присоединить к своей команде. Когда они добрались до Воронодрева, под его началом уже находилось около 6000 всадников.

Мандерли решил прервать марш, потому что дальше армия попадала в зону действия патрулей разведчиков армии Ланнистеров. Их было слишком много для того, чтобы успешно скрываться от шпионов. Чтобы сохранить в тайне само наличие кавалерийского корпуса, Клей приказал остановиться, отдыхать и ждать распоряжений. В то же время он приказал сиру Бриндену взять четырех ведьмаков, две сотни элитных кавалеристов и отправиться на юг.

Задача сира «Черной Рыбы» и кавалеристов — как можно скорее выяснить расположение армии Ланнистеров возле Риверрана и собрать достаточно информации для следующего нападения северян. Цель четырех личных охранников — как можно быстрее преодолеть блокаду и проникнуть в тыл противника. Клею необходимо выяснить, как организованы линии снабжения армии Ланнистеров, и найти способ создать на них достаточно проблем.

Он хотел заставить Джейме Ланнистера выделить часть войск для защиты линий снабжения и сократить численность легионов Ланнистеров под Риверраном.

В оригинальной временной линии Робб Старк отпускал тысячи солдат Ланнистеров бежать обратно на Запад во время серии атак. Но на этот раз Клей разрабатывает более тщательный план. Он не собирался оставлять на этом свете ни одного воина Ланнистеров. По мнению Клея, потеря такого количества людей в битве под уже практически побежденным Риверраном будет для лорда Тайвина как удар под дых.

…

Сир Бринден был немного озадачен решением Клея отправить с ним четырех личных охранников. Он понимал, что вряд ли эти люди посланы наблюдать за ним, потому что вся элитная кавалерия под его началом была с Севера, и не было никакой необходимости посылать кого-либо еще для слежки. Клей ясно дал понять, что после того, как они последуют за ним в сторону Риверрана, они покинут отряд и продолжат самостоятельное движение на юг.

Продолжать двигаться на юг вчетвером? Что смогут сделать? Умереть?

Этого сир Бринден не мог понять больше всего. Как командир отряда разведчиков, он не мог не спросить четырех стражников о цели этого похода на юг. Он не собирался выпытывать информацию, просто хотел помочь молодым парням. Они все элита и не должны глупо погибнуть в окружении из-за превосходящей силы противника. Так считает старый рыцарь.

Однако, как бы он ни спрашивал, четверо телохранителей Клея ничего не сказали. С ними можно было спокойно говорить о других вещах, но как только он задавал этот вопрос, все дружно замолкали. В конце концов мужчина перестал спрашивать, так как все равно не мог получить никаких результатов.

Сир Бринден разделил двести своих людей на двадцать отрядов, назначив в каждый речников в качестве проводников, и отправил людей проникать в окрестности Риверрана со всех сторон. Он не приказывал просочиться как можно глубже любой ценой — наоборот, во главе задачи ставилась именно незаметность. Если бы разведчиков обнаружили, это была бы катастрофа — кроме того, что они бы не узнали никакой информации. Во-первых, в результате провала этой миссии люди Ланнистеров пришли бы в боевую готовность вместо теперешней расслабленности, и могли пострадать остальные разведывательные группы. А во-вторых, это было бы знаком, что существует организованная сила, которая позволяет себе засылать шпионов к западникам, что могло привести уже к раскрытию кавалерийского корпуса Клея. А этого нельзя было допустить ни в каком случае — хоть и говорят, что один северянин стоит десятерых южан, перевес 12000 человек против неполных 6000 — это не шутки.

Когда отряд оказался в пятидесяти милях от Риверрана и недалеко от Красного Зубца, они наконец обнаружили вражеских разведчиков. Люди Ланнистеров выглядели совершенно расслабленно, и не было похоже, что они на службе. Сир Бринден мог понять их настроение. Под предводительством Цареубийцы эти люди разбили армию из почти 20 000 солдат, и теперь осаждают Хранителя Речных земель в его собственном замке. Из-за этих успехов окрестные речные лорды больше не осмеливаются посылать людей в попытке снять осаду с Риверрана, даже если у них все еще остались войска. Поэтому после первоначальной осторожности высланные проверять окрестности разведчики обнаружили, что противника вообще нет, так что они постепенно расслабились.

Разведчики осторожно придержали своих животных — нельзя было поднять шум и тем самым дать себя обнаружить, ведь наличие лошади означало, что рядом находится ее вооруженный всадник — обычные крестьяне не могли себе позволить содержать коня, тем более в пылавшем войной регионе.

Их цель - отряд разведчиков Ланнистеров состоял из трех человек, которые сейчас как раз окружили старый дуб, опаленный молнией, и самозабвенно поливали его корни, облегчая мочевые пузыри. Их лошади были привязаны примерно в пятидесяти шагах — весьма опасное расстояние.

В принципе, обычно разведчики, находясь настолько далеко от основного лагеря своих войск, предпочитают вообще не покидать спину своей лошади, насколько бы странно это не звучало. Основной причиной такого поведения является то, что как правило в группе разведчиков, отправляющейся в дозор, людей немного ради незаметности. И в случае встречи с врагом, раз нет возможности гарантированно сохранить себе жизнь с помощью превосходящей силы, то стоит это сделать с помощью скорости. Покинув спину своего животного, разведчик потеряет преимущество в скорости передвижения, и его можно застать врасплох.

Сложившаяся ситуация лишь доказывает, что армия Ланнистеров, осаждающая Риверран, ведет себя довольно небрежно, по крайней мере в плане разведки. Как мог закаленный в боях сир Бринден упустить такую хорошую возможность? Густая лесная растительность в Речных землях давала его группе хорошую возможность для продвижения вперед.

Как лучшие северные войска, каждый был оснащен одним из немногих в армии мощных арбалетов. Хотя они не так хороши, как те, что выдал Клей ведьмакам, они все еще являются мощным оружием средней дальности. Северяне разделились на две команды и с восточного и западного направлений, используя прикрытие растительности, медленно двигались вокруг трех разведчиков Ланнистеров, образуя кольцо окружения. Расстояние становилось все меньше и меньше, достигая оптимальной дистанции атаки. Сир Бринден остановился. С этой позиции был отчетливо слышен мерзкий смех западников.

Они обсуждали, как захватить несколько женщин, чтобы хорошо провести время после разгрома Риверрана. Один из них, похоже, проезжал через крепость до войны и делился с товарищами преимуществами и недостатками женщин Речных и Западных земель. Он только что закончил бурно делиться с товарищами особенностями верхней половины тел речных жительниц, и собирался перейти к нижней, когда раздался хлопок, и в горле рассказчика появился арбалетный болт. Брызнувшая кровь залила лицо его товарища, стоявшего напротив. Смерть была неизбежна. Мужчина, получивший ранение в шею, упал на землю, задыхаясь. Из раны вырывались кровавые пузыри.

Окружавшие их северяне уже зарубили двух оставшихся людей Ланнистеров, прежде чем те успели среагировать. Однако один из них все еще был жив, валяясь на земле и пытаясь зажать рану на ноге. Разбиравшийся с ним ведьмак специально не стал убивать западника — им нужен был язык.

- Пожалуйста, наложите повязку. Слишком много крови. Если так будет продолжаться, я умру. - Мужчина на земле скулил, пытаясь не смотреть в остекленевшие глаза собственных спутников, с которыми совсем недавно так смеялся. Желание выжить победило честь и верность.

- Сначала перевяжите меня. Я расскажу все, что вы хотите знать!

Заметив эффект, сир Бринден подмигнул парню, который оторвал рукав у трупа и сделал вид, что работает над ногой еще живого разведчика Ланнистеров.

Очень хорошо. Эти северяне довольно умные. Чтобы не дать возможности этому человеку сбежать, ему пронзили бедро мечом, нанеся огромную рану, которую невозможно было залечить при нынешних условиях. Если бы это было в мирное время, то тот бы сейчас лежал в септе, а тучные септоны декламировали писания Семерых, давая возможность мужчине найти утешение в последние мгновения своей жизни. А после смерти выставили бы его семье немаленький счет, и если те смогут заплатить драконами, то мертвеца даже похоронят на кладбище за септой. А если те не смогут заплатить даже медную звезду, то с телом им придется разбираться самостоятельно. Как благородные слуги Семерых могли беспокоиться о таких вещах?

Жаль, что это поле битвы. Нет септонов и септ, нет писаний, нет членов семьи. Есть только товарищи или враги. Стоит утешаться тем, что в конце-концов его все-таки похоронят — северные разведчики будут заметать следы своего присутствия, и им не нужно, чтобы стычка была обнаружена. А что случится позже, уже не будет иметь значения. К тому времени битва за Риверран точно закончится.

Кто победит, разместит свою армию в Риверране, и его будет целовать жительница Речных земель. Те, кто проиграет, будут просто лежать в земле, как эти Ланнистеры.

Северяне готовы к любому исходу с тех самых пор, как пересекли Перешеек. На поле боя ты или убьешь сам, или убьют тебя. Кто может гарантировать себе выживание?