(Короткая история Варвары Орфеевой)

Несмотря на октябрь, солнце взошло высоко и освещало луга парка в чистом небе.

Через десять минут начнётся слушание. Но я не пошла. Не могла.

Снежана сидела на скамейке у фонтана. Тонкие струи воды падали в чашу, искрясь на свету. Всё вокруг выглядело так, будто ничего не происходило. Только мы со Снежаной знали, что всё рушится.

Я ходила перед ней, шагая по опавшим листьям. В голове — один и тот же вопрос: «Почему ты не сказала?»

Но я знала ответ. Просто не хотела его принимать.

— Ты ведь понимаешь, чем всё обернётся без доказательств? — наконец остановилась я перед ней. — Дёмину грозит исключение. А у тебя — запись. Ты всё видела.

Она не подняла глаз. Только поджала ноги и прижала рюкзак к груди, будто он мог спрятать её от всего.

— Варя… ты же помнишь, что со мной было в последний раз… — голос дрожал, как будто каждое слово давалось с болью.

— Да, помню, — резко бросила я — и тут же смягчилась. Подошла и села рядом. — Как ты тогда пела… Так, что даже продюсеры замирали. Как тут такое забудешь.

Около года назад Снежана была звездой. Не блогершей — настоящей звездой шоу «Новая звезда».

Но потом её подставили: подменили запись, выдали чужой голос за её бэк-вокал и «случайно» слили в сеть «настоящее» видео, где она якобы фальшивит. Всё подали как разоблачение: «Смотрите, как она обманывает!»

Её засыпали в соцсетях.

«Ханжа».

«Фальшивка».

«Не певица — кукла».

Она вышла на финал — и не смогла пропеть ни ноты. Просто стояла, пока зал смеялся.

После этого больше не пела, закрывшись в себе.

— Ты думаешь, здесь тебя узнают? — спросила я, осторожно положив руку на её плечо.

— …Я не переживу это снова, — произнесла она, почти со слезами, тихо прижимаясь ко мне, словно я могла уберечь её от всего мира.

— Ты не одна, — сказала я, гладя её по волосам. — Я буду рядом. Даня, Велла, Юлька — они не дадут тебе упасть. Тебе просто нужно поверить в себя, снова… — на последних словах я стала ещё тише.

— А если кто-то из «Азарта» узнает? — Она наконец подняла глаза. В них был не стыд, а страх. Настоящий, леденящий. — Если кто-нибудь увидит то видео? Если всплывут старые посты?.. Ты же знаешь, как это работает. Одна ссылка — и я снова та, кем все меня считали. А я только начала дышать спокойно…

— Ты в МАИСД, Снежа! — сказала я твёрдо. — Здесь не спрашивают, кем ты была. Здесь смотрят — на то, что ты делаешь сейчас.

Но она не верила. Она верила только в то, что однажды уже сломало её.

— А если я снова замолчу? — прошептала она. — Прямо на слушании. Перед всеми…

— Тогда не ходи, — сказала я. — Но знай: если Дёмина исключат, мы обе будем знать — ты могла его спасти.

И это будет тяжелее любого смеха в зале.

Она опустила голову. Я не стала её утешать. Просто сидела рядом — близко, чтобы чувствовала: я не уйду.

Я оглядела аллею. Никого. Время перевалило за пол четвертого — слушание уже началось.

Там, в зале Совета, Даниил, наверное, уже встал и начал озвучивать версии событий. А Дёмин кричит, что невиновен. Или Веллуэла с Никитой пытаются найти ответ на что-то, что изменит всё.

А мы сидели здесь... зажатые прошлым.

— У тебя есть запись, — продолжила я спустя минуту тишины. — Это правда. Но если ты не готова говорить… я не заставлю тебя.

Она посмотрела на меня с облегчением — и тут же отвела взгляд от стыда.

— Ты не злишься?

— Злюсь, — честно ответила я. — Но я помню, как тогда ничего не могла сделать. Я кричала, искала доказательства… Но без них — даже правда ничего не стоит.

Я сглотнула. Горло перехватило.

— И поэтому… я молчу рядом с тобой.

«Молчу, не потому что не хочу спасти Дёмина. А потому что знаю: если ты не готова — ты просто не выдержишь».

Она положила голову мне на плечо. Тихо. Без слов. Только слабо улыбнулась — почти по-детски.

— Помнишь ту королевскую ночь в лагере? — спросила она вдруг. — Когда фейерверки озарили всё небо?

Я кивнула.

— Ты спела перед всей публикой песню, которую написала специально для меня.

Нам было по четырнадцать. Она — яркая, смелая, будто родилась под софитами. А я — та, кто всегда стояла рядом, чтобы её свет не погас.

В ту ночь мы связали запястья ниткой от браслета и сказали: «Пока нить не порвётся — правда остаётся между нами».

— Может, я решусь… — прошептала Снежа. — Когда будет… безопасно?

— Тогда будет уже поздно, — сказала я. — Но я всё равно буду на твоей стороне. Даже если весь «Эгоизм» встанет против нас.

— Даже если?

— Даже если.

«Даже если весь мир лжёт вокруг — мы останемся честны хотя бы друг с другом».

Фонтан журчал. Солнце медленно скрылось за облаками.

Где-то там, в кампусе, рождалась новая правда.

Но мы со Снежей остались здесь — с молчанием, которое я сама выбрала беречь.

И с нитью на запястьях, которую никто не видел, но которая держала нас крепче любых слов.