Бежать и отстреливаться было сложно. Да чего уж там, это было на грани самоубийства. Хотя ребятам не привыкать, за последнии сутки как они только не проводили свой ‘’досуг’’. И в догонялки, и в прятки играли, а что, активные игры полезны для детей. После этих игр, конечно, они в маленькую кому впали от истощения, но это же мелочи, да?

Сначала наш дуэт пытался попеременно как-то парировать и защищаться, но потом поняли, что это не поможет. Бежать вперед спиной в джунглях? Вести за руку отстреливающегося? Мерлин и Моргана, Том и Оливия знали более интересные способы покончить с собой.

— У меня есть два варианта.

Прячась за одним из деревьев, пока Реддл отстреливался авадами в догоняющих — но уже не спешащих к ним — аборигенов. Похоже они приняли во внимание, что два мага, как оказывается, пиздец какие сильные. Лив не признается, но несколько раз представила, как главные у этих аборигенов с офигевшими рожами, слушают как: немаленькую такую часть их армии уложили и отправили прямым рейсом на тот свет два несчастных. Один из которых вообще недавно был на их алтаре, как жертва для закалывания. Лив внутренне рассмеялась от предположительного вопроса главного аборигена — «Курица убила охотника?» В тот момент, давясь смехом, Лив пообещала себе, что не признается Тому, что сравнила его с курицей, точнее петухом.

— У меня только один — возвращая девушку в реальность, плюхнулся на землю Реддл.

— Отлично, тогда говори первым — кивнула Хульдра, выглядывая из-за дерева, но тут же прячась.

Всего в дюйме от нее пролетела стрела, зацепив всклокоченные погоней волосы. Но девушка тут же выставила кончик палочки и запустила в невидимых взору врагов Бомбарду. Рвануло громко, что порадовало внутреннего террориста, но девушка тут же обратилась в слух, Том как раз проглотил очередное зелье и готовился говорить свои варианты. Стоит признать, что и Реддл и Ваттер были те еще перестраховщики. У обоих в сумках было столько разных зелий, что можно было больницу оборудовать и еще бы осталось. Хотя после активного ‘’отдыха’’, что устроили им аборигены, эти запасы немного поредели.

— Переубивать всех — кратко сказал он.

— У нас только два варианта — кинула она и тут же выглянула из-за дерева.

Ощущая себя, будто солдат в осаде, девушка запускала прицельные авады в тех, кого видела, а также бомбарды по площади, чередуя со щитами, чтобы их укрытые продержалось подольше.

— Не понял. — В другой стороне выглянул Том и убил камикадзе, который выпрыгнул из-за кустов.

— У меня тоже был геноцид в планах.

— Тогда какой второй вариант? — Он поставил щит, который заблокировал десяток стрел.

— О, он тебе не понравиться — не удержавшись от улыбки, Ваттер кинула Бомбарду Максима в место с — предположительно — самым большим скоплением врагов.

Несмотря на взрыв, она ушла за дерево, потянув и Марволо в укрытие. Куски земли, дерева и конечностей тут же взлетели в воздух, разлетаясь по округе, устилая кровью и пылью недавнее поле боя. Но Оливия не ждала, потому пока их скрывала пыль, она посмотрела в глаза Реддла и так ехидно усмехнулась, что парень клятвенно готов был заверить, что та смеется над ним.

— Ты несешь меня, пока я буду отстреливаться.

Долгих две минуты к мозгу Реддла доходила информация. Он даже представил, как берет на руки Хульдру и бежит через джунгли, пока позади падают замертво враги. Картина, конечно, невероятная, но это не придавало ей реализма. До того времени, пока девушка перед ним реально не прыгнула на него, крепко обхватив талию ногами, а шею руками. На рефлексах он подхватил ту, после чего тут же ощутил как руку обвил хвост.

— Мордред, Ваттер что ты…

— Беги, Реддл — достаточно громко, но не крича, заговорила она прямо ему в ухо, а позади послышался вскрик — Беги так, будто от этого зависит твоя жизнь!

— Она и зависит! Черт!

И Марволо рванул. Да так быстро, как мог, пытаясь лавировать между деревьев и дышать как можно ровнее. Он не скажет этого в голос, жить все же хочеться — но Хульдра не была легким перышком. Но крики и взрывы позади, а также адреналин и зелья в крови давали такой силы, что парень и не заметил, как добрался до окраины местного поселения.

— Поднажми, Том, осталось немного — с явной усмешкой в голосе, проговорила девушка.

— Заткнись — сквозь зубы.

— Потом будешь ругать, а сейчас беги!

И, дементор всех дери, он бежал. Бежал как никогда в жизни не бежал и не будет бежать. С веселящейся на руках Хульдрой, которая разве что не смеялась. В будущем он обязательно спросит у себя какого драккла он тогда не скинул ее. Но это будет потом, когда это Мордредово приключение наконец закончиться.

***

Когда Том Реддл был в сотнях метров от пирамиды, он ощутил как усталость все же начала брать верх. Потому не став себя мучать, он спрятался за невысоким домиком и опустил девушку на землю. Не скинул, нет, все же манеры он себе в подкорку вбил. Оливия Ваттер же, стоило ей оказаться на земле, пошатнулась. Все время, что он бежал, девушка не дала ни одной стреле, копью или камню подобраться к Реддлу, а самых быстрых преследователей она сжигала. Недавнее магическое истощение грозилось вернуться, но у нее просто не было выбора, если она хотела жить. А она хотела, очень-очень хотела.

— Мы уже близко — тяжело дыша сказал Том, быстро вытянув очередное зелье и выпив его, выглянул из-за угла, чтобы проверить как далеко враги.

— Угу.

Лив только кивнула, вытягивая сушеное мясо, которое тут же летит в рот и активно пережевывается. После этого она все это запивает еще и зельями. Усталость понемногу уходила, а угроза свалиться в обморок откладывалась.

— Как только окажемся у входа, тут же надо его завалить, так что дальше только бежим.

Дав себе еще немного времени, чтобы перевести дыхание, ребята побежали. Петляя меж домиков и деревьев, парень и девушка наконец оказались у основания пирамиды. Но теперь им надо было найти вход, который сами же и создали.

У незапланированного выхода было с десяток человек. Но по сравнению с теми, кто преследовал ребят, эти выглядели немного по-другому. Но в силу того, что ни Лив, ни Том не разбирались в местных стилях одежды, они просто кинули в тех режущие и огненные заклинания. Хотя, если им потом скажут, что они убили невинных, они не сильно будут переживать. Совесть у обоих была загульной дамой.

Расчистив себе путь, Ваттер поддала скорости, вырываясь вперед. Взмахом палочки, она стала двигать камки, что валялись вокруг ближе к дыре. Том же, встав у входа, выставил щиты, чтобы защитить напарницу от стрел. Когда первая куча была готова, они поменялись и теперь Реддл двигал камни, накладывая те друг на друга, создавая насыпь, чтобы закрыть проход. И когда все наконец было готово, Лив и Том свалились в пустом помещении пирамиды. Усталость накатила так резко, будто кто-то превратил их тела в свинец.

— Вершина!

Вскинувшись, Марволо попытался резко подняться, но только чуть не пропахал землю носом. Повезло, что Ваттер схватила его хвостом за руку. Тяжело дыша, они так и замерли на пару секунд. Лив у стены, а Том, схваченный за руку, висел как мишка, которого прикрепили за лапу для просушки.

— Бомбарда.

Тихо сказала девушка, и вход, в который когда-то они входили, завалило камнями.

— Теперь мы как пауки в банке. — Тяжело оседая на землю и отпуская Реддла, сказала Ваттер.

Восстанавливался дуэт долго, почти три часа. Зелья, мази, заклинания, а в конце перекус и недолгий сон наконец позволили восстановить силы двум путешественникам. Но они оба понимали, что оставаться в добровольной западне было не решением проблемы. Потому, когда они отдохнули, не сговариваясь стали осматривать окружение.

— Еще когда мы оказались тут впервые, я заметила эти фрески — нарушила тишину Ваттер.

— Да, чем-то напоминают египетские. — Кивнул Реддл.

— Думаешь? — Усмехнулась она — Сахара достаточно далеко отсюда, да и закрытое пространство жирно так намекает, что перенять у других местные ничего не могли.

— Не обязательно перенимать — качнул головой он, посмотрев на девушку — Изображение важной части культуры довольно распространено. И не только у магглов.

Он читал много разной литературы о привычках и традициях. Пока путешествовал с командой Скотта, ему посчастливилось узнать о разных расах. И всегда, в каждой из историй был период, когда они приходили к созданию святилищ, в которых часто изображались боги или святые.

— Ну, тут ты прав.

После этого ребята разошлись и стали осматриваться в одиночку. Язык, что использовали местные, был даже близко не знаком для двух, совсем не глупых, магов. Потому им приходилось только догадываться, что там могло быть написано.

Устав от непонятных закорючек, Оливия подошла к рунному кругу, который был аккуратно вырезан в центре пирамиды. Назвать себе рунистом она, конечно, не могла. Но в силу того, что вуду требует хорошего знания рун, а также она сама активно изучала эту науку кое что она все же умела. Но даже несмотря на все это, местные явно использовали какие-то измененные руны. В некоторых местах угадывались знакомые символы, где-то она даже могла прочесть значение. Но в основном, назначения рунного круга ей так и не стало понятно.

— Ну что?

К девушке, что сидела в центре, усиленно что-то обдумывая, подошел Марволо.

— Ничего хорошего — отмахнулась она и, откинувшись на руки, и протянув ноги, посмотрела на запечатанный вход.

— В смысле?

— В том самом. — Фыркнула Хульдра — Они используют странные, измененные руны. Я смогла разобрать только некоторые. Но это вообще не поможет.

Некоторое время Том и Лив молчат. Просто смотрят кто куда и обдумывают каждый что-то свое. Потому, когда Ваттер резко поднимается с пола и подбегает к стене, Марволо непонимающе смотрит не нее. Слишком уж резко все произошло.

Всматриваясь в рисунки, Хульдра осторожно проводит по ним подушечками пальцев. Шершавый камень, который разукрасили и придали какого-то сакрального смысла, был холодный. Первые фрески изображали разруху и увядания, множество карикатурных трупов и дохлой скотины вокруг черной, неплодородной, земли.

Пройдя чуть в сторону, картинка сменялась на колонны людей, стоящих на коленях, и держащих скромные дары перед восседающим на троне вожде. Тот хмуро смотрел на подданных, не принимая и не отказываясь от принесенного.

Следующая же фреска рассказывала о том же вожде, за спиной которого стояли все те дары, которые ему принесли подданные. Он стоял в позе прошения, с протянутой рукой, в которой была каменная плита, на которой было нарисовано цветущее поле и счастливые люди. Все это он протягивал фигуре в балахоне, которая сидела под черным деревом.

— Том. — Тишина — Том, подойди сюда!

— Что такое? — Поднял бровь в удивлении, так как голос девушки был взволнованым.

— Скажи, что ты здесь видишь?

Немного помолчав, не отрывая взгляда от серьезной Хульдры, Марволо решил ничего не говорить. Раз уж девушка считает, что каракули местных — это что-то важное, значит в них и правда есть какой-то смысл. Все же Ваттер казалась ему умной девушкой.

— Упадок поселения, — начал с самого начала — поклонение вождю? Принесение даров жрецу? Не уверен. Наверное здесь были проблемы с урожаем когда-то и вот здесь расписан тот период.

Посмотрев на все также изучающую стену перед собой девушку, парень замолчал. По глазам Ваттер он понимал, что перед ним было что-то больше, чем какой-то рассказ о плохих временах. И девушка около него видела то, что скрылось от его взора. Вернув взгляд на стену, парень стал пристально всматриваться, искать то, что упустил и… нашел. Эта деталь был столь незаметной, настолько простой, что вот так сходу найти ее было просто невозможно.

— Ты тоже это видишь? — почти шепотом.

Оливия Ваттер смотрела на Реддла серьезно, даже изучающе. Она проходилась по его лицу и позе, в которой он застыл взглядом, ища ответ на заданный вопрос. Том только кивнул, и девушка улыбнула. Хищно, показывая клыки и безуминкой во взгляде. Но так и не сказала ничего, просто отвернулась и прошла дальше, легко ступая по каменной крошке на полу. И только дерганные движения хвоста показывали, насколько все же новое открытие взбудоражило Хульдру.

***

Давным давно, когда солнце и небо были настоящими. Когда в лесах бродили звери, а в реках плескалась рыба. Боги разгневались, наслав на людей беды. Ни жрецы, ни шаманы, как ни взывали к высшим силам так и не получили ответ. Люди умирали от голода, земля не давала урожая, а скотина болела, отчего мясо становилось отравой.

И тогда люди пошли к вождю, что управлял всеми землями в округе, с последним, что у них было. Кто-то принес последний кусок хлеба, кто-то — подгнивший фрукт, кто-то смог найти горсть зерна. Народ вставал на колени и рыдая кровавыми слезами, молил о спасении. Он был их последней надеждой.

Долгие ночи и дни вождь лесов смотрел на скромные дары народа и не знал, как поступить. У кого искать спасения? И тогда пришел старейшина. Когда-то он был главным жрецом, который общался с духами и богами, но старость не пощадила человеческое тело и теперь он был тем, кто иногда давал совет.

Придя к вождю, старик рассказал, что когда-то давно их земли уже были в упадке. И тот глава нашел того, кто спас их. Это воодушевило и вождь спросил, кто же спас их земли. Старик сомневался в том, говорить ли, но вид умирающих людей был еще ужасней. Потому старик сказал:

— Идите к мертвому дереву. Там найдете ответ.

И вождь пошел. Взял с собой только сильных мужей, загрузил все дары народа в телегу и выдвинулся к проклятой земле. Сейчас он не думал о том, что может еще больше прогневать богов. За его спиной были изможденные старики и дети, иссушенная земля и мертвый скот. Он был готов взять проклятие на себя, но спасти людей.

Путь к проклятой земле занял семь дней и семь ночей. Когда вождь оказался на границе территорий, он увидел как вдали стоит огромное, иссушенное дерево. Оставив свою свиту, он шагнул на черную землю и повел слабых, но еще дюжих лошадей к дереву. И чем ближе он подходил, тем отчетливее видел, как вдалеке, у корней, проступает силуэт человека. Спасение.

Человек под мертвым деревом был укутан в неизвестное ему одеяние. Черное, скрывающее все тело, не дающее увидеть даже клочка кожи. Но вождь был готов просить. Встав на колени, он просил о спасении, о здоровье для своих людей, изобилия для земель. Но неизвестный молчал, холодный ветер колыхал одеяние, создавая вид, будто перед вождем сидел дух, а не человек.

Но вождь не желал сдаваться. Он стоял на коленях, повторяя раз за разом о том, что готов отдать свою тело и душу, чтобы его народ процветал вечно.

Три дня и три ночи провел вождь в отчаянии и наконец, человек под деревом двинулся. Рука, что была скрыта в черных деяниях, поднялась и потянулась к голове вождя. Вождь закрыл глаза, понимая, что он отсюда не вернется, но он был рад. Отдать жизнь за свой народ — величайшее желание всех вождей.

Если бы вождь не закрыл глаза, он бы смог увидеть как ткань, сползшая с руки неизвестного, обнажила не кожу, а кости.

***

Тщательно всматриваясь в одни из последних фресок, Оливия Ваттер старалась увидеть то, что там скрыто. Неизвестный перед вождем оказался не человеком, а самой Смертью. И что же могла дать Смерть тому, кто просит о вечном процветании? Она была уверена, что это было то, что она искала. Бессмертие. И сейчас она искала намеки, а может и вовсе прямой ответ — что же это? Где? И как воспользоваться.

Недалеко от Хульдры, с такой же упорностью изучал настенную живопись и Том Реддл. Как будто бы он не сомневался, что ответ на животрепещущий вопрос будет просто нарисован. А спустя рукава работать все равно не умел.

Сколько точно времени они потратили на расшифровку ни Лив ни Том не могли сказать. Они всматривались, пытались разобрать местную письменность, спорили, ели, спали и снова изучали, изучали, изучали.

— Мне кажеться, что мы уже чертовски близко!

Полюхнувшимь на пол около парня во время очередного перерыва, воскликнула Ваттер.

— Да, мне тоже — Том кивнул, помешивая суп, который готовился в небольшом котелке.

Не все же им сухомятку есть. У каждого был стратегический запас быстрого перекуса, но и обычными ингредиентами, а так же утварью каждый себя оснастил. Когда оба покидали безопасные места, они не надеялись на манну небесную, потому вполне комфортно могли ощущать себя и в лесах и горах, и даже в такой вот западне.

— Сколько не смотрю, никак не могу поймать ответ за хвост — бурчала Лив, демонстративно хватая себя за хвост.

— Пока стоит отвлечься и отдохнуть. — Краем глаза наблюдая за пантомимой с ловлей ответов, Том подавил желание усмехнуться.

Готовили ребята по очереди, Лив не желала быть домохозяйкой даже в осаде. Потому предъявила Реддлу ультиматум — «Раз уж работают они сейчас вместе. То это касается всего».

Марволо и не спорил, он умел готовить. И даже больше, считал что умел делать это хорошо. Чем в тайне гордился, так как многие его софакультетники, в частности и Вальпургиевы рыцари, не умели готовить даже элементарной яичницы. Хотя некоторые сравнивают готовку с зельеварением. В каком-то смысле так и есть, но у готовки был огромное преимущество перед зельями. То, что готовишь можно попробовать и не скопытиться. В то время как зелье на половине готовки, не то, что пробовать, нюхать может быть смертельно.

Передав миску с супом Хульдре, Том старался дать мозгам отдохнуть. Изучение чего-то нового и неизвестного было интересным, но при этом и отнимало много не столько физических, сколько моральных и умственных сил. Потому они и решили, что нуждаются в отдыхе. Хотя, признаться, оба были особами увлеченными и могли с головой нырнуть в омут, забыв об остальном мире.

Медленно перекусывая, девушка и парень молчали. Мыслей и идей итак было слишком много, они постоянно обсуждали теории и варианты расшифровки. Потому лишний раз хотели побыть просто в тишине.

И именно благодаря этому они услышали, как из-за завала сначала тихо, а потом все нарастая и нарастая начал звучать хор. Голоса поющих были хриплыми, низкими, загробными.

Вскакивая с места, Том и Лив тут же выхватили палочки и готовились к прорыву. Встав спина к спине, чтобы контролировать оба выхода, они слишком поздно заметили, что рунный круг стал тускло мерцать.

У выдолбленных в земле желобкам-рунам сначала появились тени, которые с каждым вдохом становились все темнее и темнее. А потом тонкая тьма начала бурлить, выходить за пределы очерченных границ и растекаться по полу, медленно приближаясь к двум магам.

Загробные голоса стали петь громче, заунывный мотив ударял напрямую в сознание, сбивая концентрацию. Оливия помотала головой, ощущая, как та тяжелеет, а в глазах начинает двоиться. Она ощущала, что то, что происходит, как-то связано с практикой вуду. Но в этот момент заметила надвигающуюся острой иглой тьму, что стремительно отделившись от пола, выстрелила прямиком в Марволо. Схватив парня хвостом за пояс, она резко рванула вперед, потянув и невольного пассажира за собой, избегая нападение тьмы. Удержавшись на ногах от резкого одергивания Том, заметив неизвестную субстанцию, сглотнул и кратко поблагодарил Оливию.

Тьма от рунного круга разрасталась, заполняла пол медленно, но неумолимо. Будто неизбежное поражение ночи перед днем.

Бежать было бесполезно, они сами отрезали себе все пути отступления. Перед тем как множество черных игл вонзились в их тела, Лив заметила, что заваленный проход в стене медленно вибрирует. Вот-вот в пирамиду войдут, но они уже не увидят этого.

Острая боль пронзила область сердца, и Хульдра ощутила как к горлу подступила кровь. Она не дала ни капли упасть на пол. Нет, она сгинет во тьме, но ничего не оставит после себя этим подонкам!

В то же время Реддл смотрел на последнюю фреску. Они искали способ стать бессмертными. Потратили много часов на разгадку и вот, когда были так близко, все это оказалось напрасным. Тьма пронзила сердце, в глазах начало темнеть. Парень закрыл рот рукой, чтобы не выблевать свою кровь. Он смотрел на стену и видел ответ. Нашел то, что они искали. Но уже было поздно.

Когда в пирамиду вошла группа аборигенов, внутри уже никого не было. Только угли костерка да котелок с супом, а также тарелки намекали на то, что недавно в этом месте были незваные гости.