Как думаете, как проходят будни среднестатистической ведьмы, которая не является богатой и вообще находится в жопе мира? Правильно, в трудах и заботах.

После встречи с Мирро Оливия Ваттер напросилась на ночёвку и, чтобы не быть обузой, предложила помощь. Вполне обычное дело, если вы с человеком, в данном случае с Нярлом, знакомы хотя бы пару лет, но разве Лив остановит недолгое знакомство? Тем более, что ей по вкусу обычные лица, а не волосатые.

Мирро же оказался веселым и разговорчивым котом. Знаете, есть такие дворовые любимцы, которые ко всем ластятся и кто-нибудь им что-нибудь да даст: то корм, то кусок булки, а кто и вовсе сосиску. В общем, общительный малый.

По пути к дому, а это было вполне приличным жильем, не ахти, конечно, но тут все такие, полосатик рассказывал о том, что богиня, местная, была сильной Обияс. Владела стихийной магией, выращивала леса, управляла нерестом рыб и даже призывала дождь. А еще она была очень доброй и по каждому убитому животному проливала слезы. Лив уже читала легенду и приблизительно уже знала все это, потому не сильно удивлялась и потому следующие слова были максимально неожиданными.

— Говорять, что когда один из охотников принес богине маленького котенка, оня убила охотника.

— Что?

— Удивленя? — улыбнулся кот, отчего показались очень приличные кошачьи зубки. — Я ня знаю всего точно, за деталями надо идти к Мя-аве.

— Мяава? — постаралась также протянуть гласные звуки Лив. — Она историк?

— Дя, няверьное, она очень хорошо разбирается в истории богини, — кивнул кот, ставя ведро и удочку около двери дома. — Дявай приготовим вкусную рыбку, а завтра я отведу тебя к Мя-аве.

Лив кивнула. Пообщаться со знатоком было намного полезней, чем слушать не точные рассказы обывателей. Тем более, что ей еще надо узнать цикл отливов, чтобы рассчитать время, когда она сможет попасть в святилище и пробыть там максимально долго.

«Думаю, можно выбраться еще когда вода не отступила, чтобы быть на полпути, когда покажется дорога». — Размышляла ведьма, одним взмахом палочки очищая рыбу от потрохов и чешуи.

— Нярль, как же удобно быть Обиясом, — беззлобно фыркнул Мирро, в конце улыбнувшись, поблагодарив за помощь. — Ты можешь пройтись по дому, пока я буду готовить. Если что, твоя комната первая слева. Когда-то там жил мой сын, но теперь она пустует.

— У тебя был сын? — удивилась Ваттер.

Из-за шерсти и кошачьего вида было сложно сказать сколько лет Мирро. Но почему-то она предположила, что не больше тридцати.

— О, дя, мы с женой имели четверых котят, но они уже все выросли. И, дя, мы жили в другом доме, это сейчас я здесь живу, — сразу уточнил Мирро, входя и располагая очищенную рыбу на столешнице, после чего открыл шкаф, где хранились продукты.

Лив сразу предположила, что без магии здесь не обошлось. А то, холодильника нет, но яйца явно свежие.

— А где… — запнувшись, так как вопрос был слишком личным, начала было орлица.

— Гдя моя жена? — Понял кот. — Она живет в старом доме.

— Вы не живете вместе? — Удивилась девушка.

— Ня, у нас у каждого своя жизнь. — Отмахнулся будто так и должно быть Мирро.

— А какая она была?

Не то, чтобы Лив было реально интересно, но у нее появилась теория, которая заключалась в том, что Нярлы, несмотря на то, что ходят на двух лапах и говорят на человеческом, все равно остаются зверями.

«А это значит секс без обязательств. Ну, а если залетит, воспитать в полноценной семье, а потом разойтись».

— О, оня была прекрасной, — мечтательно стал отвечать кот. — Белая шерсть, зеленые глаза, а язык…

— Что же, я пройдусь по дому.

— О, кхм, дя-дя, не стесняйся, — слегка смутившись, вспоминая о человеческих повадках, согласился полосатик.

Что же, Лив было совершенно неинтересно, как там у них все… происходит.

«Какие-то леди и бродяга на манер котолюдей» — слегка поежившись, подумала Оливия.

Дом, в котором жил Мирро, был одноэтажным с шестью комнатами. Прихожая, что сразу была и гостиной и кухней, коридор, который вел к двум спальням, что находились напротив друг друга и туалет с ванной, что были отдельно. Из коридора также можно было выйти на террасу, которая выходила в небольшой сад с фруктовыми деревьями. Собственно, на этом было все. Обстановка в доме почти минималистическая. На полу ковер, на стенах парочка картин рыб и природы, написаны явно новачко, и ни одной фотографии с детьми и женой, что доказывало теорию Лив о повадках котов.

Войдя в выделенную комнату, которая вмещала в себе кровать у окна, стол и стул, шкаф и мягкий синий ковер на полу. Никаких личных вещей в комнате не было, потому девушка без зазрений совести расположилась как ей удобно.

Из чемодана, который она увеличила до нормального размера, была вытянута сменка, зубная щетка и паста, а также личный записник, который Ваттер начала вести после Испании.

«Завтра попрошу Мирро передать Элл ее вещи» — Подумала Лив, после чего вытащила небольшую дамскую сумочку, также с расширением, и стала запихивать в ту все вещи Розье.

— Мерлин! Зачем ей столько шляп?! Она что, многобошка? — не сдерживаясь, бурчала Лив. Но при этом и улыбалась, вспоминая лицо Элл.

***

На ужине Лив пожалела, что согласилась присоединиться: рыба оказалась пресной, пусть и сдобренная местными специями, но аппетит Лив это не спасло. Мирро же был либо слишком доверчив, либо слишком добрым, Оливия еще не решила что лучше. Он позволил ей пожить у него месяц бесплатно, а также согласился передать Розье ее вещи, пока Лив будет у Мяавы. Утром они вдвоем покинули дом отправившись к местному историку.

«А говорили, что коты своевольные и считают людей своими рабами» — смотря на веселого с самого утра полосатика, думала Ваттер.

Мяава жила в небольшом домике на дереве. Внешне этот домик был очень похожим на дом Фредерика и у девушки закрались логические мысли: «А не делают ли всем ученым такие домики, чтобы лишний раз не пересекаться с этими ненормальными?» Ну, согласитесь, назвать ученых-энтузиастов, которых ничего не останавливает, нормальными, очень сложно.

«Главное, чтобы у этой не было ненормального лемура» — вспомнился ей гостеприимный прием у Рика.

Передав дамскую сумочку Мирро, Ваттер попрощалась и стала подниматься на дерево. Так как этот дом стоял намного ближе к деревне, то Лив могла разглядеть снующую толпу в поселении и даже расслышать отдельные фразы. Местные очень рано поднимались и ложились уже кто как. Признаться, Ваттер было очень интересно узнать о жизни и обычаях Нарлов — так называлась раса этих котов переростков. Но пока она не могла позволить себе предаться азарту ученого, перво-наперво ей надо было узнать все о Богине и отливах, чтобы подготовиться к исследованию святилища.

Как любая воспитанная ведьма, она постучала в дверь, после чего сделала шаг назад, во избежание, так сказать. Дверь открыли уже через минуту, и из проема выглянула белая кошечка. Чем-то морда этой снежинка напоминала породу Мейн-кун. Хотя, они все здесь будут побольше даже этих гигантов.

«Кто бы мог подумать, что на Мадагаскаре живут самые большие кошки в мире» — полунасмешливо подумала Лив, но на лице показалась только вежливая улыбка. — Простите за вторжение, мне сказали, что вы хорошо знаете историю Таулилу.

— Мир-ро небось сказал, — чуть с прищуром, больше утверждала, чем спрашивала Мяава.

— Да, вы правы.

— Ню, я радя, что даже после разводя, он остается таким же милым, — зубасто улыбнулась кошечка и открыла двери шире — Пр-рошу, пр-роходи

— Развода? — Удивилась Ваттер. — Так вы бывшая жена Мирро?

— Он не сказал? — снежинка пошла в глубь дома, будто нимфа, плывущая по глади воды, заманивающая за собой моряков, повергая их на смерть. За такой красотой хотелось следовать, но в тоже время ноги не поднимались сделать и шаг.

«Не время параноить!» — мысленно прикрикнула на себя Ваттер и все же сделала шаг, а чтобы прикрыть свою неуверенность продолжила разговор — Ну, он упоминал, что его бывшая жена было прекрасной белоснежкой кошечкой, но он не уточнил, что именно вы были ей.

— Эх, похоже Мир-ро все еще не пр-ростил меня за то, что я завела котят с Р-риво. — Покачала головой кошечка, садясь на белый диван.

— Эм, кхм, в общем, я пришла к вам, чтобы расспросить об Таулилу. Вы бы могли мне одолжить записи о ней? — Слегка смущенно кашлянула Лив, присаживаясь напротив в такое же белое кресло. Что-что, а историй об измене она точно не ожидала услышать. Да и не хотела. Пришла она сюда исключительно за информацией, а что там случилось меж полосатиком и снежинкой ее уже мало волновало.

А вообще, обстановка в доме кошки была… странная. Много полок с книгами, свитками, чернильницами, перами, но ни одного растения, а стены, пол и мебель были белыми.

«Чувство, будто в переделанную больничную палату попала» — внутренне вздрогнула Лив. Больницы ей не нравились никогда, слишком… стерильно — «Неприятно».

— Дя, конечно могу, — легко согласилась Мяава. — Мне как раз было скучно, и от тебя не сильно пахнет человечиной.

«Человечиной? Интересно-интересно». — Мысленно переключилась из неприятного Лив, но на лице все также удерживала вежливую улыбку — Похоже вам не нравится запах людей. Ох, а я разве не помешаю?

— Нет, что ты, вместе веселей. А люди…

Стоило только Мяаве произнести последнее слово, как глаза кошечки сузились до опасных щелок, а на морде показался оскал.

— Грязные, противные, похотливые… — бормотания кошки были плохо слышны, но слух у Лив был отменный, потому она разобрала каждое слово.

«Похоже мне не показалось, что людей здесь не жалуют. Надеюсь, Элл сможет справиться без меня в качестве мамочки».

— Хуже любых крыс… — достаточно громко фыркнула Мяава.

Резко поднявшись, кошка обошла диван и, схватив бутылек с полки, откупорила его и вылила содержимое на лапу, после чего, поставив бутылек, стала растирать жидкость по шерсти лап, грудки, морды постоянно бормоча: грязно, грязно, грязно…

Вся эта картина не мало так обескуражила Хульдру. Невооруженным взглядом было понятно, что Мяава хорошо знакома с людьми.

«Слишком хорошо…» — поджав губы, мысленно сказала Лив.

Резко поднявшись, вытащив палочку, Ваттер не мешкала, она бросила в Нярлу заклинание доубфаудед [Доубфа́удед (с англ. Dumbfounded) — Остолбеней]. После чего подойдя, четко и ясно проговорила, чтобы Мяава видела ее рот.

— Экскуро [Экску́ро (с англ. excuro) — очищающее. Убирающее жидкую грязь (помои, рвоту и т. д.)] — Жидкость с шерсти тут же испарилась, не оставив ни капельки после себя. — Ты чистая.

Лив говорила медленно, так, чтобы каждая буква, произносимая ей, была услышана кошкой, у которой почти началась паническая атака. Глаза Нярлы все еще были опасно сужены, от чего казалось, что едва стоит отменить заклинание, та сразу кинется. Но Ваттер, к ее печали, знала, как с этим боротся.

— Повторяй за мной, — все также медленно говорила она, после чего начала глубоко вдыхать и выдыхать.

Грудь ведьмы вздымалась медленно и размеренно, а хвост позади, будто маятник, мелькал то слева, то справа. Глаза кошки, которая не могла сдвинуться с места в какой-то момента стали неотрывно наблюдать за мельканиями, за гостьей, после чего Лив стала медленно ослаблять заклинание, позволяя Мяаве повторять за собой.

Глубокий вдох, хвост влево, выдох — вправо. Вдох — влево. Выходох — вправо. Какое-то время девушки так и стояли, глубоко дыша и раскачивая хвосты, пока Оливия не стала медленно прекращать этот транс, вдохи стали менее глубокими, а хвост прекратил мелькать. Когда все прекратилось, кошка еще постояла секунду, а потом резко вздрогнув, быстро заморгала и уставилась на лицо перед собой.

— Ты… — голос кошки был хриплым, будто она не говорила и не пила несколько дней.

— Давай присядем — мягко улыбнулась Ваттер, не отвечая на неозвученный вопрос.

Мяава проницательно оглядела хрупкую фигуру девушки. Она ее поняла и спрашивать ничего не будет. Знает. Очень хорошо знает.

После, на удивление, разговор пошел легко. Мяава рассказала об отливах, то, что следующий будет ночью с пятого на шестое июня, а также то, что остров и сам храм защищен сильной магией, которая не подпускает к себе людей и существ с плохими намерениями.

— Таулилу была очень сильной Обияс. Точно не знаю, но в записях, которые я смогла расшифровать, сказано, что она попросила у магии защиту для своего дитя.

— У Таулилу был ребенок? — искренне удивилась девушка.

С каждым произнесенным Мяавой словом, Ваттер все больше и больше понимала, что впереди ее ждет очень много работы. Ей надо прочесть и понять все записи, а теперь появилось новое действующее лицо, которое вылезло не пойми откуда.

— К сожалению, я ня знаю имени этого ребенка, но зато я узняла, что родилься он преждевременно, — мотнув головой, а потом, сунув сверток Лив в руки, указал на слегка кривоватые буквы явно переписанного письма, где ниже был перевод.

— Слабый телом, но жаждущий жить так, что даже испил слезы матери… Испил слезы? — прочитав перевод, переспросила Ваттер.

— Ня уверена, что точно имелось в виду… — сказала Мяава, лизнув идеально чистую лапу.

— «Кувшин слез богини». Слезы, пролитые над мертвым питомцем, наполненные мольбой к выздоровлению и жизни.

— Что? — Опешила снежинка, резко отрываясь от кошачьего ритуала. Длинный шершавый язык так и остался в исходном положении.

— Когда я училась в школе, я нашла некоторые легенды и там была легенда о Таулилу. Там рассказывалось о кувшине, который богиня наполнила своими слезами. Думаю, после рождения болезненного ребенка, она напоила его или окунула в эти слезы. Ведь она молила о жизни и здоровьи, — Объяснила девушка, мысленно добавляя — «А еще бессмертии… Или же оно было не запланировано?».

— Хм, кажется у меня были заметки, в которых… — услышав теорию, Нярла провела ноготком по вибриссам Те жесткие щетинки, что мы привыкли называю усы, называются вибриссы. Они очень многофункциональны, прошу, не обрезайте их у котиковпосле чего развернулась и стала перебирать записные книги и свитки на полках.

Несмотря на достаточно криминальное прошлое, а также профессию, которая не включала в себя изучение нового, в Лив всегда жил безумный ученый. Может именно из-за этой своей черты, которая склоняла ее мозг к постоянному изучению, она достаточно быстро приняла свою новую ипостась как Хульдру, а перед этим смену жанра жизни с документалки-боевика на фэнтези-боевик. Ну, хоть боевая часть осталась, хотя и в измененной форме.

Видя в лице Оливии родственную душу, Мяава больше не отвлекалась на посторонние темы и стала по полной накачивать гостью информацией. В дело пошли как слова и документы, так и практические исследования. Ваттер очень быстро разобралась в записях, которые были дотошно расставлены по датам и аккуратно сложены в папку. Потому уже через пять часов, на Мадагаскаре появилась Хульдра-ученая, которая с бумагами в руках и чемоданом на хвосте в компании Мяавы изучала прибрежную полосу, где при отливах появлялся проход на островок.

Вот так и проходила скучная жизнь ведьмы, что на самом деле Хульдра, в поселении Нярлов. Изучение, разговоры, изучение, еда. День за днем Лив все больше и больше привыкала быть именно существом, а не человеком. Хвост стал третьей рукой, который очень помогал, когда надо было что-то придержать или взять больше, чем удержишь. Хотя этому способствовали и тренировки в прошлом. Также, кроме изучения Таулилу, Ваттер познакомили с тем самым Рриву, который оказался рыжим котом. В этот момент Хульдра поняла, что Мяава была из тех породистых кошек, что предпочитала вместо холеных красавцев дворовых.

Также ей представилась возможность поговорить с гарпией Пья’кю. Эта пернатая женщина произвела двоякое впечатление на Ваттер. Сначала она показалась грозной воительницей, которая была готова разорвать всех врагов своими острыми когтями, но, когда Лив поговорила с той пару минут, оказалось, что Пья’кю была очень милой домохозяйкой, что очень любила печь пироги и, вообще, сама доброта. Конечно, другие из ее племени не будут такими же добрыми и лучше держаться подальше от всех гарпий. Но это не смогло переубедить Хульдру попробовать знаменитый пирог с банановым тестом и кокосовой стружкой в исполнении Пья’кю.

Таким неспешным и веселым времяпрепровождением и был заполнен месяц. Отдых после долгого путешествия был очень кстати и позволил двум путешественникам успокоиться и отдохнуть как телом, так и душой. Потому, когда пришло время вернуться к тому, за чем сюда и прибыли, Лив даже немного загрустила.

«Отпуски так быстро проходят».