Привет, Гость
← Назад к книге

Глава 1 - Начало

Опубликовано: 12.05.2026Обновлено: 12.05.2026

Знаете

Сколько себя помню за прожитые годы, всегда был спокоен к теме смерти, она ещё с раннего детства ненавязчиво окружала меня, заставляя все чаще обращать на себя внимание. Сперва сказки на ночь от матери и бабушки, затем последовали мультфильмы и естественно вечерние фильмы с отцом про вояк. В каждом из них эта тема присутствовала как один из важных этапов жизни каждого персонажа. И я не мог этим не заинтересоваться, но не все было так просто.

Пока родители избегали посвящать в тему смерти, старения, неизбежности конца своих детей, чтобы не травмировать хрупкую психику. Меня как любопытного мальчугана, которого спустя долгие доставания воспитателей и родителей, все же научили читать, что стало ключом к лазейке. Если не можешь получить ответы лично от окружающих, найди их в текстах этих самых окружающих. Что я и сделал.

Впервые я столкнулся со смертностью в энциклопедиях, что были подарены для изучения картинок и описаний живности не только современной, но и древней истории земли.

Там, среди прочих описаний: габаритов, поведения, особенностей питания, а также ареала обитания, меня заинтересовала одна единственная фраза… «продолжительность жизни».

Она была различной, в зависимости от многих факторов: мест обитания, условий, вида или конкретной особи. Но несмотря на разницу, она была абсолютно у каждого - Один год… Два… Тридцать… Сто… либо же оно вообще исчислялось днями, неделями, что обычно свойственно для насекомых. И наконец людей… семьдесят — восемьдесят лет.

В то время я спрашивал у всех, кого знал, «а что это за продолжительность жизни то такая?» — это было скорее для утверждения факта, нежели отсутствию понимания. Тогда меня интересовали ответы на вопросы, неужели у жизни есть конец? Тогда зачем мы рождаемся? Значит и меня это ждёт? - Хоть и наивные, но вполне взрослые вопросы.

Мне отвечали нехотя, уклончиво, «Нуу… Всё когда-то стареют и «уходят» — но куда конкретно они «уходят», мне таки не объясняли, ссылаясь на совсем уж детский возраст.

Но сейчас я знаю точно, без приукрашивания и увиливаний, большинство ждет скучный эпилог, о котором никто, никогда и не вспомнит. Болезни, изнашивание организма и банальную случайность нельзя избежать, как бы ты не пытался. Простой человек не в силах перебороть эти явления, какими простыми бы они не казались.

Шли годы моего детства, и я столкнулся с этим, можно даже сказать лично. Убой коров, баранов, куриц и прочего скота для пропитания в деревне. Ясное дело, такое не показывали ребёнку, но факт совершенного деяния остался.

Затем смерть доброй бабушки, что готовила разные вкусности, у которой всегда были конфетки, чтоб вознаградить за помощь по хозяйству их любимого внука. Дедушки, что знакомил с природой, научил рыбачить, делать шалаши из веток и листвы, а также познакомил с химией и физикой, с помощью инструментов и книг, что он использовал во время преподавания в университете.

Множество смертей родственников моего окружения, домашних животных и много других, менее значительных.

В более зрелом возрасте были моменты, когда мы гипер-активными подростками, сбегая от контроля родителей, вытворяли всякие опасные вещи, лазали по крышам, бегали по заброшкам, убегали от бомжей и диких собак, и я вам скажу, там было достаточно моментов, где от жизни до смерти оставалось совсем немного, буквально пара секунд, пара сантиметров, если не меньше.

Говорят, если много думать о чем-то, оно обязательно сбудется, да?

— Что ж, они были правы, — спокойно, но не от того, что мне совсем не страшно, а лишь по той причине, что я уже принял безоговорочную судьбу, что, кажется, ещё с рождения была уготована мне, отправляя в воздух слова, что испарились в дуэте с паром выходящим со рта.

Довольно неуместная фраза, если сказать ее ни с чего, прямо по среди улицы. Это как минимум заставило бы странно оглянуться на тебя прохожих, побудив сомневаться в твоём здравом рассудке, либо предположить, что под шапкой запрятан наушник, в котором звучит голос собеседника. Но, к сожалению, не кому было взглянуть на меня, чтоб показать своим говорящим взглядом, мою, ту самую «странность», либо вовсе проигнорировать после короткого взгляда и осознания.

Одна из самых популярных для жителей небольшого города площадей, в которой любили зависать группы подростков, болтающих о недавно вышедших играх и фильмах, что рьяно, с газированными или энергетическим напитком в руках, ни смотря на холод, обсуждали их после прошедшего дня в школе, секции, не скупясь на маты, чтоб показать друзьям свою «взрослость».

Работники и студенты, просидевшие весь в день в аудиториях и кабинетах и только к вечеру, закончили трудный день, общались о жизни, попивая кофе или какао в стаканчиках, согревая тело от холодных, предновогодних дней.

Единственное, что от всего этого осталось, так это следы на белом снегу и оглушающий вой сирен, сигналы машин и теряющиеся в этом оркестре крики людей в дали.

Каждый старался спастись: кто-то спрятался в бункерах, надеясь выжить, кто-то бегал вокруг от безысходности, кто-то, как и я смирился и просто ждал, а некоторые, самые непрошибаемые и вовсе спали или занимались чем-то иным, не зная о том, что скоро их ждёт конец.

Я, присел на одну, из огромного множества пустых скамей, белого цвета, под стать к цвету сугробов. В правой руке держал объёмную кружку, что явно была предназначена для горячего напитка, которым нужно наслаждаться в темной, уютной комнате, освещённой лишь разноцветными гирляндами, под тёплым пледом, во время просмотра какого-нибудь мультика, аниме или фильма по типу «Один дома».

Левая же рука держала зелёную бутылку алкогольного напитка, что был одним из самых дорогих на прилавке найденных мной.

Хоть я и пил алкоголь, но не делал этого так часто и, следовательно, не слишком хорошо в нем не разбирался. От него меня сильно клонит в сон, да и чрезмерно строгие родители, у которых я жил до совершеннолетия, с детства вбили мне его вред на своём примере, хоть и перестали употреблять после не очень приятного случая. Всё это в купе отрезало меня от попоек, в чем я даже был благодарен.

Отложив кружку, я попытался вскрыть бутылку, но раздражающая обертка, покрытая слоем какого-то пластмасса, что напоминала Чупа-чупс, начала раздражать меня. – «Какой идиот додумался украсить этим недоразумением бутылку на новый год? Нельзя было оставить заводскую крышку, а на праздник просто завязать бантик на горлышке?» - Цокнув языком я решил не тратить время на бессмысленные попытки расковырять эту мерзость, и по старинке ударил горлышком о край мусорки пару раз. Эта урна аки пожирающий всё монстр, с радостью поглотило разбитое стекло в себя.

«Похоже я схожу с ума», — уставившись на нее усмехнулся, покачав головой, отбросив неуместные мысли.

Подбирая отложенную посуду, я решил разглядеть довольно яркий рисунок на коричневом фоне. Улыбающийся Санта, в красном, новогоднем наряде протягивал, синий, подарочный футляр, в котором из-под крышечки, которую он приоткрыл, светился нарисованный, драгоценный камень оранжевого цвета, обильно посыпанный блёстками для большей реалистичности. Хоть на деле это и выглядело довольно «убого», но я не стал уделять этому хоть сколько-то времени.

«Иронично, да?» — особенно когда с неба на тебя летит более настоящий, более яркий, превосходящий по размерам камень из глубин далёкого космоса, неся за собой погибель.

«Почему о нём не сообщили задолго до входа в атмосферу?» — начал задаваться вполне закономерным вопросом, с некой горечью в горле. Но не дожидаясь ответа на свой вопрос, я лишь отмахнулся со словами «Забей», — чтобы не нагружать себя бессмысленными вопросами и не уподобиться паникующей толпе.

Зелёная бутылка, на которой было нарисовано хищное животное с английской надписью, читать которую было попросту лень, слегка подрагивая в руке, разливала янтарную жидкость, быстрая струя которой, игриво отражала окружающий свет, напоминая множество звезд на ночном небе, которые мне уже не суждено увидеть вновь.

Долив до середины напиток, я обнаружил отражение желто-рыжего от горения в атмосфере, астероида, что прекрасно сочетался с бежевым цветом дна посуды и пряного алкоголя, заставляя поднять голову и просто наблюдать за неизбежным приближением.

Я был довольно расслаблен и не показывал беспокойства если бы на меня посмотрели со стороны, то предположили, что я непробиваемый робот, но маленькая, еле заметная капля, что текла с правого глаза замерзая по пути от холодного воздуха, а также ком застрявший в горле служили доказательством уже для меня, того, что мне далеко не плевать.

— «Хех», — посмеиваясь про себя, вздохнул, стирая слезу перчаткой, которую надел заранее, чтоб не чувствовать дискомфорта от низкой температуры. – Умирать то все-таки не хочется, по крайней мере таким образом.

Как бы я ни пытался себя обманывать, но мне действительно страшно, на столько, что хочется просто сорваться с места и не останавливаясь бежать. Но я остановил эти позывы. – Бежать уже не куда, нужно было это делать еще минут пятнадцать назад, теперь поздно.

*Вдох — Выдох

«Расслабься», — проговорил себе излюбленную в последнее время фразу.

«Нет смысла суетится, уже ничего не изменишь», — с такими мыслями я сделал глоток украденного из пустующего магазина напитка.

— Спиртуозное дерьмо… мне не нравится, — разочарованно пожаловался на виски, после чего сделал ещё один небольшой глоток в надежде распробовать жидкость и понять вкус, но еле как проглотив, вылил из кружки на ближайший сугроб, оставляя своеобразный след.

Если бы его увидел кто другой, например, случайный прохожий, он бы просто подумал, что кто-то не сдержался и сделал свои дела прямо на площади. А это был всего лишь я и дерьмовое виски, - Гадство.

Выкидывая бутылку под скамью, я просто, расслабленно уселся откидывая голову назад, при этом придерживая затылок руками.

«Я слабак…» — без какого-либо сарказма или укора принял сей факт. — «Помру, так помру, чего парится то? Всё равно ничего не смог бы с этим поделать, даже если бы хотел. «Если жизнь такая, где ты ничего не можешь, то какой в ней смысл?» — приняв решение, я просто наблюдал за приближающейся глыбой, что оборвет мою жизнь.

— Пять…

Примерно отсчитывая время до падения, прикрыв глаза от яркого света, на который уже невозможно смотреть, с долей апатии ждал.

— Четыре…

— Три…

— Два…

— …

Следующая глава →
Загрузка...