Ключ от городской квартиры Кэмпбеллов мне доверил Билл, поэтому около полуночи, я тихонько отворил дверь и протиснулся в свой новый дом. Слава богу было темно и все спали, никто взрослому мужику не получить суровую отповедь, замучив вопросами: где же я был? Чтобы Кларисса не устроила мне взбучку, перед ней как раз-таки стыдно, и не объяснишь, что под звериными инстинктами, я мало себя контролирую. Да и получал удовольствие от секса и измены, никакая-то мифическая тварь земная, а я сам, Рик-Дима, как бы меня не звали на самом деле.

А чтобы зазноба моя была спокойной и не переживала, нужно смыть с себя следы греха и порока. Испорченному поручику Ржевскому надобно срочно в ванную комнату, пока кто-то не почуял запаха моего семени, женских выделений и аромата чужих духов. Полчаса тёр себя и так, и эдак. Вот ведь досада какая, а?! Это банковская маринка написала на моём члене туеву кучу букв и цифр несмываемыми чернилами! Я чуть кожу не стёр, а не выводятся надписи, хоть ты тресни. Надеюсь, со временем пройдёт. Я-то думал ей позвонить как-нибудь, но за такие подставы надо наказывать! Хотя я её и так поимел, она выходила из офиса с полу раздвинутыми ногами и со странной походкой. И как мне теперь брачную ночь проводить с такими «наколками»?! Скоро ведь свадьба… Пипец!

В дверь постучали, видимо я слишком давно сижу в ванной, я спросил кто это, как назло это оказалась невеста. Послать не получиться. Она не спала и ждала меня — своего блудного попугая. Кларисса стучала всё настойчивее, делать было нечего, нужно было впустить ревнивицу. Я мучительно думал, как быть?! Выбрал двойную защиту: закрасить причинное место, чтобы наскальных… начленных надписей не было видно, а сверху одеть трусы. Так уж точно никто не догадается!

Я открыл щеколду двери, и шмыгнул в чугунную ванну, закрывшись занавеской. Допустим, я занимался спортом, вспотел, поэтому под душем, чтобы не вонять по́том на семейной постели. Хитрая и подозрительная невеста, проникнув в ванну, закрыла за собой дверь. Так и не сказав ни слова, резко сдёрнула занавеску в сторону и усмехнулась. А чего, смешно же. Стоит парень под струями воды, делает вид, что смывает с себя грязь, моется… в трусах!

— Ты где был? — подозрительно оглядев меня, спросила невеста.

— Бегал.

Она вдруг резко нагнулась, я даже не успел среагировать, как с меня сдёрнули трусы. Ну да, она же невеста в своём праве видеть самое интимное…

— А почему член в помаде?

— Не убежал…

Сам пошутил — сам посмеялся, Кларисса только ещё больше нахмурилась. А я надел трусы обратно, стесняюсь, видите ли. Пришлось признаться, что я был в Сбер…Спермбанке, сдавал первичные анализы, на мне оставили какие-то записи, размер, диаметр, метки, печати. Я их закрасил некрасиво и стыдно... Сдача генетического материала для спермограммы в первый раз бесплатная, но с «раскрасками», а потом пойдут денежки, всё в семейный бюджет.

— Рик, я ведь не глупая дурочка, чтобы верить в такое. Что ты темнишь! Но наш мир он такой несправедливый… Женщин много, а таких как ты один на миллион. Мне придётся тебя делить с другими жёнами, даже если я этого не хочу. Ну хоть не с любовницами-то на стороне, а? Я ревнивая и влюблённая девушка, хочу, чтобы ты был только моим, а я была только твоею. Что ты думаешь о таких странностях?!

— Это как-то неправильно, что с тобой Кларисса, разве так можно? Никогда такого не слышал, чтобы одной женщине достался целый парень без остатка! — соврал я даже не краснея. — Подумай о других женщинах, из-за твоего эгоизма они останутся одни на всю жизнь, бездетными, бессемейными. Хилых, кривых и косых парней ведь мало, в десять раз меньше сестрёнок. А нормальных как я, наверное, и в тысячу раз! Мне придётся жениться по закону в двадцать лет на второй, потом на третьей. Но учитывая, что я Герой и ношу высший Орден Почтальона, я наперёд не загадываю. Меня могут завтра убить, опять… А послезавтра изнасиловать или заставить жениться на ком-то.

Я продолжал нести какие-то глупости, люди уже привыкли к моему бреду. Зато слова успокаивают, главное, не молчать. Выключил душ, мы обнимались и целовались, вылез вытерся одел чистые трусы на розовый от помады член. Не буду ей показывать чужой номер телефона и имени банковской работницы на причиндалах, пока не сотру всё там. Отнёс девушку в её… нашу комнату.

— Может мне бросить университет? Устроиться на работу, чтобы кормить себя и мужа? Но тогда я не стану врачом, прощай карьера, мечта стать полезным, богатым и уважаемым членом общества, — жаловалась Кларисса мне.

— Я тебе дам бросить! — игриво шлепнул её по попе в ночнушке. — Даже не думай об этом!

Честная девушка решила, несмотря на страх потерять меня перед свадьбой, во всём признаться. Тёщи замышляли против меня недоброе. Это пока они молчат, мы ведь не женаты и прав на меня они не имеют. А вот как только я подпишусь под брачными документами, стану «собственностью» Клариссы Кэмпбелл, она как единственная моя жена сразу же юридически станет «старшей женой», меня собираются запирать дома, а то и давать взбучек и затрещин. То есть поступать как с подростком Билли. Кстати, пока меня тётушки ждали на ночь глядя и ругали: «где я шляюсь?». Билли-бой, заявил семье, что Рик имеет на это право, мальчик вырастит и тоже станет таким же сильным, воинственным и женственным как я. За что ему опять наваляли оплеух, пришлось прикладывать лёд, чтобы лицо не распухло.

— Значит тебя, Кларисса, не бьют, потому что ты уже взрослая, а братишку шпыняют как сидорову козу. Не понимаю, тогда. Мне уже восемнадцать, как они собираются меня бить или принуждать быть дома и щи варить?!

— Ты же мужчина, они считают, что такие как вы неразумны всю жизнь. И цитирую «вас надо бить и обивки в жопу пихать, иначе на шею сядете».

— Совсем обнаглели, кошёлки предпенсионные! А как же твой отец Стив? Мужику лет пятьдесят, что его тоже бьют, потому что «мужчины от рождения глупые и низшие создания»?

— За что бить папашу, он даже в рот старшей жене смотрит, только в зубах тапки не носит, во всём её слушается.

— Значит нужно только урезонить Мэри и мир в семье воцарится?

Но горбатых могила исправит, все без исключения четыре жены были друг другу под стать, подружки не разлей вода, третирующих свою семью. И считающих, что нужно воспитывать детей по старинке, по заветам местного домостроя лохматых доисторических веков. Я спросил побить ли мне их? Я ведь могу и убить их всех сразу, силёнок хватит. Но Кларисса, да и думаю, спящий в своей комнате Билл, были категорически против, я не должен был опускаться до их уровня. И это их семья, мамы, родившие четверых детей Кэмпбеллов. Поэтому Кларисса хотела переехать отсюда, хотя бы спасти меня от этой участи. Бросить институт и кормить себя и мужа, но с её никакой квалификацией, ей даже не хватит на съём квартиры. Первое время она хочет ютиться на правах бедной родственницы, у Лизы. Та живёт отдельно, а с недавних пор сёстры помирились. Кроме того, я спас старшую сестру от смерти в подземелье, и она не должна отказать, если попроситься пожить у неё.

— Так, Кларисса, слушай мою команду! Ты будешь учиться на врача, это не обсуждается. Я сам тебя обеспечу. И это не ты станешь моей старшей женой, а я! Тебе и любой иной избраннице буду старшей женой... хм-м, мужем правильнее. Кому не нравится может не выходить за меня замуж! Отдельное от тёщ жильё я обеспечу, как и деньги на кормёжку. Если получится, то заберём с собой Билли-боя, пока его не забили тут до смерти! Да и мужиком его воспитать, а не тем, забитым хнычущим слабаком в розовой гламурной комнате!

Обняв со спины свою благоверную, я гладил и успокаивал невесту, пусть засыпает, утро вечера мудренее. Но Кларисса вдруг повернулась ко мне, впилась мне в губы и начала стаскивать с меня трусы, единственное бельё, что на мне было.

— Ты что творишь, Клар? Мы же ждём свадьбы.

— Но ты ведь так хотел, я решила забить на этот глупый обычай, и не ждать брачной ночи.

Я не хотел никого сейчас, единственное желание, что было во мне — спать. Банковская маринка затрахалась не только сама до полуживого состояния, но и вытянула из меня всю душу и семя. Мне не хотелось секса от слова совсем. Кончать было банально нечем. Да и помада на члене сотрётся, и что я скажу, про номер телефона, фамилию и адрес какой-то левой девки и своём адюльтере?!

— Перетерпим, осталось совсем немного, — поцеловал я свою невесту в лоб.

Я краснел в темноте, и думал, что у меня ни стыда, ни совести…