Глава 5 - Призрачный посетитель

Том 1. Глава 5: Призрачный посетитель.

…И в тот момент, когда я уже занёс свой палец над левой клавишей мышки, произошло то, чего я ожидал с нетерпением и в то же время боялся до ужаса:

Во входную дверь моей квартиры постучали!

Мои брови дёрнулись, а кулаки сжались; взгляд приобрёл остроту воина.

От кончиков пят и до макушки головы прошёл разряд: моё тело секундно парализовало против моей воли от осознания грядущего.

Это не худший из возможных вариантов, но… не сказать, что ситуация доставляет мне.

И всё же я нервно улыбнулся, словно сумасшедший: мне нужно проверить, кто там.

Я застыл в напряжённой позе: в дверь вновь застучали; ритм и громкость стуков не подверглись изменениям.

Я сглотнул, и не от страха, но от интриги. Сей момент явно подобран неудачно, но, надеюсь, наш гость не пришёл по мою душу. А если и пришёл, то я с превеликим наслаждением пожну его нежную плоть.

Аппетитно облизнувшись гибким язычком, я не стал менять своих планов, и оставил своё рабочее место в неизменном его виде.

Сделав пол оборота на барной стойке, я в припрыжку унёс себя до двери, проделав лишь половину пути; в дверь вновь постучали.

И перед тем, как подобраться вплотную к двери, я решил немножко схитрить: не знаю, сработает ли это, но я всё равно бесшумно пошарился по карманам, и кинул первый твёрдый предмет, попавшийся мне под руку; им был обычный ластик.

В дверь вновь постучали.

Ластик проделал дугу и приземлился в дальнюю часть квартиры, пару раз отрикошетив от угла стены, в итоге попав по стеклянной посудине на комоде возле стены; то был единственный предмет, который я заметил, настолько удобно расположенный, что я легко мог в неё попасть из текущей позиции моего тела.

Негромкий, но весьма заметный звон донёсся до моего уха, что и было моей программой минимум, а также сигналом к действию: я стремительно бросился ко входной двери на цыпочках, чуть не потеряв равновесие и всё-таки неприятно согнув пару пальцев ног, но я всё же добрался до глазного отверстия, и посмотрел через него в коридор подъезда.

Не успев моё зрение сфокусироваться на неопознанном объекте, я услышал чрезвычайно противный звук дверного звонка, ударившего мне по ушам.

Через пару незаметных мгновений всё-таки сфокусировавшись, я наконец увидел незваного гостя: им был достаточно высокий молодой мужчина в чёрном молодёжном одеянии; явно зумер — мой клиент.

Его лицо я не смог рассмотреть, ибо он почти вплотную прислонился к двери, из-за чего потолочный свет внутри жилого комплекса не освещал его лица, но именно для этого мне нужно было заполучить его себе, несмотря ни на что. В ином случае я уверен, что попаду в неслыханную передрягу. Мои чувства прямо-таки кричали об этом, предупреждая.

Пока мои мысли кратковременно заслонили собой взор, я чуть не упустил момент, когда он спустя пару мгновений начал разворачиваться и уже собирался покинуть поле зрение, доступное мне из глазка двери.

Судя по всему, моя хитрость не сработала; он не услышал звон посудины внутри квартиры.

Но и это было мне на пользу, пока его внимание было расфокусировано, так что я стремительно открыл тяжёлую дверь и, пока его спина вновь разворачивалась, на сей раз на металлический звук двери, я взял незнакомца за шкирку и сумел на инерции протащить его барахтающееся тело и сопротивляющиеся, словно живая рыба, вынутая из водоёма, ноги, закинув его к себе в квартиру, случайно пригвоздив его тело об угол тумбочки, из-за чего оно прокатилось пол оборота, и тело было повёрнуто ко мне спиной, что дало мне некоторое время.

Всё это я наблюдал небольшими отрывками, поглядывая то на разворачивающиеся события в моей квартире, так и во вне неё, дабы ненароком не угодить под посторонний взор кого-либо. Убедившись, что незнакомец всё ещё поднимается на свои дрожащие и явно повредившееся ноги, а также, что свидетелей будущего преступления не было, я быстро захлопнул дверь, закрыв на один из внутренних замков.

И когда моя шея сделала пол оборота, на сей раз прилетело по мне: то была, наверняка, случайная вещица, попавшаяся ему под руку.

Не дав ему перехватить инициативу, пока моя кружащаяся голова, по которой ударили, ещё не заставила упасть меня в обморок, я собрал все свои силы в один очень сильный и молниеносный удар и, словно инстинктивно, нанёс его по первому открывшемуся уязвимому месту незнакомца.

Голова кружилась, зрение плыло, рассыпаясь на мириады осколков уходящего сознания, но даже это не помешало мне наконец взглянуть на ситуацию, сфокусировав зрение, словно орёл, на пошатнувшемся теле своей добычи.

Я не стал мешкаться и терять столь победоносный для меня момент, и точно также, как моя добыча, я взял первый попавшийся предмет под руку и зарядил им по незнакомцу, и ещё раз, и ещё, и ещё, и ещё. Я лупасил его в припадке безумия до той поры, пока уже мои силы не начали покидать моё собственное тело.

То было сигналом, что надо прекращать, и уже действовать иными методами.

Я перешагнул тело жертвы.

Где же…

Открыл шкафчик.

…оно, где же…

Ковылял вдоль стенки.

…куда оно запропастилось…

Заглянул в ванную комнату.

…я же помню…

До моих ушей, в которых ничего кроме шума и звона не звучало, на сей раз слышались некие инородные звуки.

…где-то здесь оставлял её…

Что же это за звуки?

Я развернулся, выйдя из ванной комнаты, и повернул направо, в сторону тупика, в конце которого стояли стол и стул.

…где же оно…

До стола было рукой подать.

…наверняка здесь оставил…

И когда я уже собирался пошариться по столу рукой, мне сделали две подножки и явно поставили на лопатки, начав бить башкой об деревянный стол, отбив её, похоже, напрочь.

В тот момент, когда мне уже казалось, что проиграл окончательно, я вовремя заметил, что в моей руке было нечто твёрдое и очень острое; наверняка осколок предмета, которым я бил незнакомца.

И крайне неприличная поза, в которую меня поставили, хоть и не позволяла мне двинуться ни в какую из сторон, но явно была именно тем, что мне было нужно, чтобы нанести один-единственный спасительный удар, с помощью которого инициатива вновь будет в моих руках.

Мне даже не нужен был план, а лишь требовалось подгадать определённый момент.

Он вновь ударил меня. Особенной боли я сейчас не чувствовал, ибо адреналин спонсирует и манифестирует происходящие события, давая мне нечеловеческие силы на пределе моих физических и умственных возможностей, позволяя мне очень стремительно мыслить, как будто бы замедляя внешнее течение времени, так что в этом отношении мы с моим оппонентом находимся в схожих условиях, хоть и будем потом в плачевном состоянии.

Единственная моя проблема в том, что мыслительный процесс с каждой последующей секундой даётся мне с трудом, и, если я сейчас не высвобожу свою голову из его рук, то явно потеряю сознание. Да и я сам сейчас держусь из последних сил. Мысли прямо-таки ускользают всё стремительнее и быстрее.

Всё, пора действовать!

Я сжал свой правый кулак, позволив чувству осязаемости ещё более подробно идентифицировать предмет, который я держал сейчас.

Так… острый, весьма тонкий и длинный, похожий на кусок стекла, но им не являющийся. Может, осколок какой-нибудь посуды?..

Хм, если так, то этого явно будет недостаточно. Тогда придётся поднапрячься ещё сильнее.

Поскольку он ещё, похоже, не заметил осколок в моём кулаке, то я попробовал ещё более незаметно его спрятать, подвинув руку чуть в сторону.

Насколько мои примитивные знания о медицине позволяют мне рассуждать, могу сделать аккуратное предположение, что лобная кость намного крепче остального черепа, так что ещё пару ударов я смогу выдержать, особенно с учётом того, что физическая сила моего оппонента заметно ослабела за последнее время, так что в этом плане мне нечего бояться.

И я думаю, мне стоит использовать силовую заносящую инерцию рук моего оппонента для того, чтобы после его следующего удара максимально, насколько это возможно, заглушить собственную боль, чтобы в последствии, пока он не занёс свои руки для того, чтобы схватить мою голову для очередного удара, высвободиться из этой позы, развернувшись в хотя бы пол оборота, дабы было поле возможности, чтобы набрать инерцию для заносящего, пронзающего удара осколка.

И сейчас я сосредоточил все свои чувства на действиях моего оппонента, дабы не проморгать то самое окно возможности.

Так… тяжёлая одышка, заносит руки, хватает, вырывая пару волосинок, голову, и поднимает, чтобы в последствии опустить, ударив об деревянный стол.

Так… я игнорирую боль, стремительно разворачиваю тело, пока он не опомнился, и одновременно вместе с этим я уже заношу осколок, регулируя место его попадания по тому, что кажется самым уязвимым.

Так… слегка приоткрытые запястья и лодышки; еле заметно выглядывает голая шея; из-под плаща выглядывает не заправленная в брюки кофта.

Хм, выбор был, но явно оставлял желать лучшего, ибо у него будет огромное поле возможности отразить атаку, банально выбив из моего кулака осколок.

Ну что ж, была не была, оставшееся время идёт на секунды, так что выбор очевиден.

Я встаю с колен и, словно пружина, прыгаю на жертву, валю её на спину весом собственного тела; перекрываю своими руками и ногами свободу движения конечностей жертвы, связывая их в узел, попутно оказывая давление на дыхательные пути внутри организма жертвы через вес своего тела и движение конечностей, и, наконец, я мгновенно отодвигаю воротник кофты жертвы и вонзаю осколок в его шею!

***

[Пауза]

[Ошибка!]

[Ошибка!]

[Система обнаружила брешь в воспоминаниях владельца записи]

[Не позволяется возможным просмотреть данный временной отрезок]

[Включить перемотку до следующей неповреждённой части — Да / Нет?]

[Да]

——————

[Перемотка]

***

Кириасс Ливандэль стоит над трупом.

Струйка крови, вырвавшаяся из места, куда «Он» засадил осколок, угасла точно также, как и жизнь, которую забрал Ливандэль.

Тело жертвы хладело, как и «Его» руки… и ноги.

Наверняка, если бы была подобная возможность и в запасе имелось необходимое количество времени, Кириасс Ливандэль вместе с жизнью незнакомца, забрал бы его сердце и пересадил себе, чтобы заполнить собственную образовавшуюся пустоту.

Ведь чужое сердце, пусть даже мёртвое, гораздо лучше, чем если бы его совсем не было, не так ли?

***

[Перемотка]

***

Этот молодой паренёк смотрит на экраны мониторов и просматривает запись.

— Что за?..

— Он ведь… душит себя?

— Зачем он… Зачем ты открыл окно?! Хочешь сдохнуть?!

Он повернулся ко мне лицом:

— Эй, ты, я спрашиваю тебя! Ты хочешь сдохнуть?! Что с тобой, чёрт возьми, не так?! — почти что умоляющим голосом и дрожащими руками от злости он тряс меня.

— Ублюдок, не молчи! Я спрашиваю тебя! Отвечай!

Но он для меня не существует, по крайней мере сейчас.

Я его игнорирую.

***

[Перемотка]

***

— После того, как ты открыл входную дверь, ты тут же взял себя за плечо и, словно торнадо, унёс себя обратно в квартиру. Ну, а после чего вернулся лишь ради того, чтобы закрыть дверь.

Он вновь, уже в который раз просматривает видеозаписи.

— Так, слегка перемотаем момент того, как ты избиваешь и душишь себя…

— О, а вот здесь уже интереснее! Ты ковыляешь до своего рабочего стола в конце коридора и, не дотянувшись рукой до одного из предметов, лежащих на нём, ты тут же встаёшь на колени и начинаешь биться головой об деревянный стол.

Его фанатичность в поиске ответа меня слегка удивила.

Но он будет последним, кто найдёт его, ведь даже я сам не знаю ответа.

— Ух… Как же это… мерзко. Ну уж нет, перемотаем это.

— Так, а здесь ты… Как же это описать?.. Эм, ты поедаешь себя?

— Нет, я серьёзно, ну ты сам посмотри: ты встаёшь с колен, прекратив биться башкой об стол, и тут же вонзаешь какой-то острый предмет, наверное осколок стекла, себе в левую руку.

— А после того, как ты вынимаешь его, тотчас вылизываешь рану, попутно прикусывая и причмокивая? — его интонация заметно изменилась на вопросительную, будто он сам не уверен; я и сам не уверен, так что от меня ты ответа не дождёшься.

— Жаль, что с этого ракурса камеры не видно, так бы я точно сказал…

— Так, подожди, о чём это я говорю вообще?! — он вновь повернулся ко мне лицом, прожигая меня взглядом. — Лучше бы ты вообще не сходил с ума, причиняя себе вред, придурок!

Он хотел было зарядить мне ладонью по лицу, но его рука так и дрожала; ему не хватило решимости отринуть своё доброе сердце и пойти против своей воли.

— Фух-х, давай уже закончим с этим, я уже не могу… Ты меня выводишь на нервы… — он очень медленно, словно устал физически, присел на корточки и обнял свои дрожащие коленки.

— Зачем… Нет, ну серьёзно, просто зачем заниматься подобным?.. Хотя, о чём я говорю, моя матерь точно такая же… А ведь ты даже не понимаешь, каково это, жить с любимым, самым дорогим тебе человеком, присматривая за ним, лишь бы он не навредил себе и нечаянно не убил себя… Она меня любит и оберегает, так как же я могу покинуть её, когда она в таком подавленном состоянии?.. — он чуть ли не рыдал, но всё же держался, сколько было его сил.

Я его и так игнорировал, но сейчас я максимально отстранился от его бесконечного монолога, и более не слышу его.

Пока он причитал, бубня себе под нос, я ещё раз мельком взглянул на весь временной отрезок от начала и до самого конца в ускоренном режиме, на скорости x2, чтобы пронаблюдать всю цепочку изменений моего сознания, и наконец найти хоть какую-то зацепку.

Хм, подожди…

Неужели это…

— Неужели Кириасс Ливандэль хотел спрыгнуть из окна?..

Взявшись за подбородок, я серьёзно задумался над этим открытием.

— Ну дак да, я же пытался уже до тебя докричаться, ты меня не слушал. На кой хрен ты вообще открыл окно?

Я повернулся на источник голоса, недоумевая. Я и правда произнёс это вслух?..

Он вновь открыл пасть:

— Стой, погоди, я не сразу заметил. Почему ты говоришь о себе в третьем лице?!

Я недоумевающе продолжал наблюдать за тем, как его мимика лица трансформировалась в испуганного бледного хорька.

Я ответил на его нападки:

— Почему это в третьем лице? Кириасс Ливандэль хотел спрыгнуть из окна, но причём здесь я? Я же не он. И ты вроде не он, ты Нариах Куски, верно?

Его лицо стало ещё более странным. Даже не испуганным, а каким-то… Там была целая смесь эмоций.

Он вновь открывает рот, закатывает глаза и начинает говорить…

Что же он скажет? Нет, подожди, что это с ним?

…и он падает в обморок?.. Эм-м, серьёзно?

Я быстро подбежал и взял на руки его упавшее тело, аккуратно отнеся его по направлению к его рабочему столу, над которым висело множество маленьких мониторов с записями с видеокамер жилого комплекса; и положил его на стул в сидячем положении, не забыв поправить его синюю кепку с надписью «Sicherheit».

Нет, ну ты серьёзно?.. Ха-а, сколько же с тобой проблем; я прикрыл его челюсть, изо рта которой начала капать слюна.

Да ты издеваешься!..

Хорошо, что у меня есть платок; я вытер свою руку, по которой растеклась небольшая линия из его слюны…

…и вышел из этой комнаты охранника, закрыв дверь на запасную карту-ключ, которую всегда держал в своём сейфе.

***

[Перемотка]

***

Спустя пять минут я вернулся в комнату охраны, и на этот раз точно не забыл стереть запись с видеокамер из моей квартиры за эти сутки; оригинальные видеоматериалы всё равно сначала записываются на жёсткий диск внутри квартиры, и только потом в виде копии автоматически пересылаются Нариаху спустя ровно три часа — таков был наш компромиссный договор с ответственным за охрану и безопасность жилого комплекса.

Так, ну вроде всё.

Удостоверившись, что Нариах всё ещё спит, я вышел и закрыл за собой дверь, не забыв при этом поставить будильник на его столе с отчётом на полминуты, чтобы разбудить его; кто ж работать-то будет?

Решив подождать эти самые полминуты, я лишний раз удостоверился, что он действительно спал, по его сонному вскрику и тому, как он тщетно пытался выключить будильник.

Я не сильно переживал насчёт того, были ли свидетели того, как я заходил и возвращался к нему, ибо это можно было списать на обычную официальную процедуру проверки жильцом комплекса определённых видеозаписей. Если кто-то и вызовет подозрения, то уж точно не я, а Нариах, который «воспользовался» своими полномочиями не по протоколу, пока его начальник отсутствовал на рабочем месте, уйдя на перерыв; а другой рядовой охранник взял краткосрочный оплачиваемый отпуск.

Чего я действительно опасался, так это того, что за время этого бардака, безопасность жилого комплекса могла быть нарушена, и кто-то мог проникнуть сюда. Например, люди из той организации.

Не теряя надежду на то, что всё обойдётся, я тем временем вернулся в свою квартиру и закрыл дверь на несколько замков на всякий случай, как я обычно привык делать.