Небесный Горный Хребет простирался на огромную площадь, с тысячами высоких вершин и еще большим количеством глубоких долин.

Можно стоять на вершине и обозревать мир, так и можно надежно затаится в долине.

Даже Культ Небесного Демона не знал всех секретов, сокрытых в глубинах этих гор.

Именно в одной из таких долин в настоящее время скрывался Демонический Император Забвения.

Он спрятался в темной пещере, защищенной болотистой местностью.

Нырнув за большой камень, он резко выдохнул.

— Хух!

Из его носа пролилось немного крови.

"Призрак разума", помещенный им в Тень, был насильственно убит с тех пор, как умер его носитель, и внезапное разрыв с ним вызвал отдачу.

Конечно, отдача была не столь сильна.

Последствиями будут, но не большие, ему просто трудно дышать и напрягаться.

Естественно, сейчас эта пещера лучшее место для него, чтобы спрятаться.

Подчиняя чужие тела, он обманывал, изводил и унижал как союзников, так и врагов.

Воистину, слово "забвение" не описывало его способности должным образом.

— Он убил его. Хи-хи.

Более того, Демоническому Императору Забвения нравилось действовать подобным образом.

Посмеявшись еще немного, его горло больше не выдержало, и он зашелся в приступе кашля.

Хван Док потерял духовную марионетку, но собрал большой урожай.

— Не ожидал, что моя страховка в виде подсадки "призрака разума" к одному из демонических практиков так себя оправдает.

((Я подтвердил болезнь Небесного Демона. Вдобавок ко всему, его состояние неизлечимо. Вдобавок к сильному отравлению я ранил его в живот. Даже могущественный Небесный Демон не протянет дольше двух недель.))

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Он не мог удержаться от хохота, когда его охватило возбуждение от убийства Небесного Демона.

((Мне не удалось сделать Чжу Мун Бека лидером, но я преуспел в устранении главного мастера боевых искусств Культа Небесного Демона.))

"Двойные Звезды и Один Демон".

Всего в царстве Полубожества существовало три мастера боевых искусств. Двое принадлежат к Ортодоксальным сектам, о один – к Демоническому культу.

Но теперь это число должно сократиться с трех до двух.

((Я должен немедленно доложить об этом Императорскому Двору.))

Он тут же вытащил лист бумаги и нацарапал письмо.

Затем он свистнул кверху. Звука слышно не было, потому что люди не могли его услышать. Конечно, птицы способны уловить частоту.

– Кии—! –

Вскоре ястреб спустился в долину, где скрывался Демонический Император Забвения.

Приманив ястреба, он привязал письмо к его лапе и отправил обратно в небо.

— Хи-хи, — не прекращал своего безумного смеха мужчина, наблюдая за улетающей птицей.

В отправленном письме имелось всего три слова:

«Небесный Демон мертв.»

((Ну, технически, он еще не мертв. Но больше двух недель он не протянет.

К тому времени, когда это письмо дойдет до императорского двора, он уже не будет не в этом мире.))

—————

— Угх, — тихо вырвался непроизвольный стон из уст Чун Хви.

Испытывая странное ощущение, он опустил взгляд на свою талию.

((Я остановил кровь, но рана слишком глубокая. Становится хуже ... Это из-за раны?))

Эта рана будто взбаламутила весь яд, заставив его бурлить с еще большей силой. Эту мучительную боль тяжело переносить.

Когда кровь внутри него вскипела от токсинов, Чун Хви был вынужден выкашлять часть крови.

((Нет ... Пока нет.))

Чун Хви закрыл глаза и всеми силами подавил яд.

((Сколько еще я смогу выносить это...?

Может быть, больше пяти дней… Но не дольше двух недель.

До этого я должен разобраться со всеми делами.))

Он медленно открыл глаза.

— Слушай мои слова, Демонический Учитель.

— Ли Шин Чжун, к вашим услугам, господин.

— Когда спуститесь вниз, свяжись со Старшим Стратегом и скажи ему, пусть действует в соответствии с планами, о которых я сообщил ему заранее. На этом все.

— Да, господин.

Все хотели знать, что это значит, но никто не спрашивал.

Все потому, что с каждым произнесенным им словом лицо Небесного Демона бледнело все сильнее.

Чун А Ён не удержалась и дрожащим голосом воскликнула.

— Отец! Ты неважно выглядишь...!

Ее крик привлек его внимание.

— Я в порядке, — пренебрежительно махнул он ей рукой, но никто в это не поверил.

((Он явно не в порядке,)) — проворчал Вун Сон. — ((В его крови столько яда, что он даже плавит землю, и вдобавок он еще и ранен. Даже представить себе не могу, какую боль он сейчас испытывает.))

Мысли Чун А Ён были примерно такими же. В ее глазах заблестели непролитые слезы. ((Отец ...))

Чон Хви долго смотрел на нее. Это было так, как будто он пытался запечатлеть ее образ в своем сознании, чтобы помнить ее вечно. В глазах этого человека была тысяча разных слов, но он не смог сказать ничего, кроме:

— Хорошо справилась.

В любом случае, возможно, эмоции в его глазах сказали ей обо всем невысказанном.

А Ён тоже больше ничего не сказала, не зная, как выразить свои чувства.

Нарушив молчание, Чун Хви обратилась к Вун Сону.

— Мой ученик.

Даже позвав Вун Сона, Чун Хви не спускал своего взгляда с дочери.

Подняв на его зов голову, Вун Сон ответил:

— Да, Учитель.

((Я верю, ты не будешь ревновать к этому, мой старый Мастер копья, Учитель...)) — вздохнул про себя Вун Сон. — ((Этот человек также мой учитель.))

Небесный Демон также учил и направлял его. В этой битве Вун Сон признал Чун Хви истинным наставником.

В конце концов, иметь нескольких учителей вовсе не табу.

— Верно, мой ученик.

На повторный оклик Чун Хви, Вун Сон вновь ответил ему:

— Да, Учитель.

— Приятно слышать, как ты меня так называешь.

Чун Хви, наконец, оторвал взгляд от А Ён, переведя его на Вун Сона. Несмотря на пот, который теперь блестел на его бледном лице, он слабо улыбался.

— Отныне я буду делать это чаще.

((Он говорит "отныне". Сколько мне еще осталось ...)) — из-за слов Вун Сона Чун Хви не удержался и закрыл глаза. Ощущаемая им боль была доказательством того, что он жив, и он хотел насладиться этим "отныне".

Но Небесный Демон знал, у него осталось совсем мало времени. Он знал свою участь.

Вун Сон, очевидно, тоже это знал.

Тем не менее, произнесенное Вун Соном "отныне" означало, что он желает Чун Хви жизни.

((Из-за этого яда я уже потерял одного учителя.))

В глубине своего сердца Вун Сон отчаянно желал чуда. Если и существовал на свете бог, то он всеми силами молился, чтобы его услышал Бог Жизни и Смерти.

Если Первый Небесный Демон, предок всех практикующих демонов, действительно вознесся как Божественное Существо, то Вун Сон молился, чтобы он еще раз защитил своих потомков.

Чун Хви угадал мысли Вун Сона и заговорил теплым голосом. Это не был ни подавленный голос короля, потерявшего корону, ни властный голос императора, скорее, это был голос отца, разговаривающего с сыном.

Просто великодушный правитель, разговаривающий с кем-то, кому доверял...

— Я заметил, ты обрел Божественное Пламя.

— Мне просто повезло.

Чун Хви покачал головой. Достижения Вун Сона нельзя объяснить простым везением.

Ни один Небесный Демон в истории Культа не проявлял Божественное Пламя и не контролировал его в столь юном возрасте.

((Уверен, этот ребенок способен возглавить Культ.)) — усмехнулся про себя Чун Хви.

Однако вскоре его брови слегка нахмурились.

((Но я все еще в недоумении, что это за горькие чувства, которые я в нем чувствую ... Надеюсь, они не станут проблемой ... К сожалению, похоже, у меня не будет шанса увидеть результаты лично ...))

Будет ли Вун Сон благословен или его эмоции станут для него бременем, на это Чун Хви уже не хватит жизни.

((Однако! Как учитель, я могу кое-что оставить своему ученику.))

— Мой ученик.

— Да, Учитель.

— Мне нужно тебе кое-что передать, но это неподходящее место. Ты последуешь за мной?

Вместо того, чтобы спросить, что это будет, Вун Сон немедленно перекинул Копье Белой Ночи через плечо и приготовился уходить.

— Не стесняйся приказывать своему ученику, учитель.

— Это не займет много времени, — хмыкнул Чун Хви и улыбнулся.

Именно Небесный Демон отвернулся первым и двинулся вперед

Вун Сон следовал по пятам.

Спина Небесного Демона, идущего впереди, выглядела немного одинокой.

Было ли это из-за того, что Вун Сон останется позади, или из-за того, что Небесному Демону уже недолго осталось?

Почему-то путь вперед казался очень одиноким.

((Учитель ...)) — незаметно покачал головой Вун Сон.

В этот момент внимание Небесного Демона и Вун Сона привлек одинокий голос.

— О-отец ...

Голос Чун А Ён.

— Отец!

После второго ее оклика, Чун Хви обернулся, и взглянул на нее.

То же самое относилось и к Вун Сону. Он отчетливо видел, как А Ён изо всех сил пыталась сдержать слезы.

Вскоре она больше не могла сдерживаться и разрыдалась.

Небесный Демон не ответил. Как и Вун Сон.

— Ты ведь вернешься ... верно? — снова громко закричала А Ён, не заботясь о своем облике.

Ее отец, похоже, шел по пути следовавшем Воле Небес, и это путь без возврата.

У Вун Сона было такое же чувство.

Он следовал за Чун Хви, но каким-то образом чувствовал, что Небесный Демон идет отличным от его путем.

И этот путь не бог быть еще более иным.

Так и не ответив ей, Чун Хви только мягко улыбнулся и отвернулся.

—————

Место, куда Чун Хви привел Вун Сона, было Вершиной Величия Небесного Демона.

Взобраться на вершину было нелегко.

Сколько раз Чун Хви сжимал кулак, когда спотыкался?

— Учитель, я ...

Когда это происходило, Вун Сон каждый раз подбегал к Небесному Демону и пытался поддержать его.

— Не нужно. Все хорошо. Я в порядке.

И каждый раз Небесный Демон стискивал зубы и отмахивался от него.

Небесный Демон взошел на Пик Величия Небесного Демона своими собственными ногами.

Несмотря на то, что его рана теперь кровоточила и он с трудом передвигался, он продолжал идти.

Он был измучен, но не нуждался ни в чьей помощи.

Даже если это был путь к смерти, Чун Хви желал защитить это последнее чувство гордости как Небесного Демона.

Более того, учитель, нуждается в помощи своего ученика?

Как учитель... как Небесный Демон, Чун Хви не мог этого вынести.

— Ах. Значит, в Небесных Горах имеются подобные виды, — произнес Чун Хви, человек, который вот уже несколько десятилетий взбирается на эти горы.

— Я никогда не замечал подобного, когда проходил мимо, используя искусство передвижения. Какой величественный вид.

Некоторые могут воспринять эти слова как блеф, защищающий его гордость.

Действительно ли он восхищался видом, или ему просто необходим перерыв, и он не хотел в этом признаваться?

Вун Сону было все равно, блеф это или нет. Слова Чун Хви вызывали у него лишь гордость.

((Мне хочется похвастаться перед всем миром... Что это мой учитель. Этот человек, способный стоять таким образом, даже будучи отравленным и тяжело раненным, – мой мастер.)) — размышлял про себя Вун Сон, глядя на спину Небесного Демона. Действительно, в Чхон Хви он мог видеть образ Нок Ю Он.

((Последние мгновения моего бывшего учителя тоже были такими.

Даже обвиненный в изучении отвратительных демонических искусств, и даже когда его тело уже достигло своего предела из-за яда, он никогда не переставал проповедовать гармонию перед лицом десятков направленных на него орудий!))

Люди, достигшие определенного уровня, больше не колебались в достижении своих желаний и идеалов.

((Похоже, мне еще многому предстоит научиться.

Возможно я и достиг такого же могущества, как мой прежний учитель, но мой разум далеко не так зрел, как у него.

Я даже не достоин встретиться с Учителем Чун Хви лицом к лицу, несмотря на его нынешние раны.

Вун Сон закрыл глаза и снова погнался за Чун Хви.

Он больше не желал видеть, как Небесного Демона шатает.

—————

Им потребовалось относительно много времени, чтобы взобраться на вершину и добраться до Дворца.

Если бы Вун Сон был один, это заняло бы у меньше часа. Поскольку Чун Хви шел впереди, а Вун Сон следовал за ним, то их путь занял больше двух часов.

— Фух.

Впервые после восхождения на вершину Небесный Демон был измотан. Он глубоко вздохнул, но вскоре выпрямился.

Вун Сон хотел подбежать и помочь ему, но не сделал этого.

Небесный Демон в любом случае отказался бы от его помощи.

Вместо этого Вун Сон запечатлел последние мгновения Небесного Демона, чтобы сохранить их в своей памяти.

((Подобно огню, разгорающемуся перед тем как потухнуть, даже его последние мгновения соответствуют его титулу Небесного Демона.

Так вот что значит быть Небесным Демоном.))

Гордый, благородный и в то же время одинокий.

В этот момент Небесный Демон снова заговорил:

— Мы почти на месте.

Чун Хви не обернулся, но был уверен, что Вун Сон кивнул.

Они зашли так далеко, что идти оставалось совсем немного.

С другой стороны, место, куда они направлялись, было хорошо знакомо Вун Сону.

Это место, где они обычно практиковались.

Третьи Врата, Полиморфная Боевая Иллюзия.

Только войдя в центр каменной камеры внутри врат, Небесный Демон остановился.

Стоя в центре формирования, Чун Хви повернулся, чтобы посмотреть на Вун Сона.

— У тебя есть талант. И хотя я не знаю точно, что именно является его источником, у тебя есть твердая решимость. Как у мастера боевых искусств, наличие таланта и цели означает, что у тебя есть практически все, что необходимо, для обретения силы.

После небольшой паузы он продолжил.

— Но ты все еще молод. Ты не можешь ничего поделать с тем, что тебе не хватает опыта, который приобретается только со временем.

Чон Хви наблюдал за юношей — совсем еще ребенком — стоявшим перед ним, которому едва исполнилось двадцать.

Воистину, он слишком молод для того бремени, которое ему вскоре предстояло взвалить на себя.

— Итак, чтобы сделать тебя Небесным Демоном, я намерен дать тебе весь опыт, накопил мною до сих пор. Подойди сюда и сядь.

Закончив говорить, он подозвал к себе Вун Сона, который сел, скрестив ноги, посреди комнаты.

Последние слова, произнесенные Небесным Демоном, прозвучали в ушах Вун Сона.

— Вот почему я привел тебя сюда.