Война завершилась.

Когда глава клана Пэн Га Хёк, наблюдавший за битвой между Вун Соном и Владыкой Перевернутого неба, покончил жизнь самоубийством, Войска Тиранического Короля полностью утратили волю к борьбе.

Звезды Буддизма и Звезда Меча едва удалось спасти, когда Вун Сон, возвысившийся до уровня Божественного Существа, стимулировал их врожденную сущность ци.

Но полного исцеления добиться не удалось.

Один из кулаков Буддийской Звезды, превратившийся в пыль, невозможно было восстановить, какой бы богатой ни была его сущность.

После всех этих сражений Король Джинсон взошел на трон как император.

Сразу же после этого он приступил к восстановлению разрушенного войной мира.

Собрав все силы Обороны Пекина и с помощью Восточного Склада начал искоренять глубоко укоренившийся Культ Перевернутого Неба.

В мурима все происходило также.

Все фракции, присоединившиеся к Культу Перевернутого Неба, были запечатаны, в то время как те, кто не присоединился, сформировали новую систему под правлением Альянса Правосудия.

А как же Вун Сон?

Вун Сон повел Демоническую армию обратно к месту расположения Культа Небесного Демона – Небесным Горам.

Конечно, теперь Демоны более не были ограничены Небесными Горами, как раньше.

Как и было изначально обещано, Демоны могли свободно путешествовать в Чжунюань и обратно.

Хотя территория ограничивалась Цинхаем, Ганьсу и Сычуанью, это уже исполнило некоторые из давних желаний Культа Небесного Демона.

В этой области, где все еще практиковались Ортодоксальные боевые искусства, обещания, данные Вун Соном и Альянсом Правосудия, были сдержаны.

Памятник Культу Небесного Демона, с выгравированными именами Демонов, погибших в этой войне, был воздвигнут на руинах Боевого Альянса.

Конечно, полностью негативной реакции избежать не удалось.

Однако Культ Небесного Демона был самой могущественной силой в мире.

Король Джинсон, новый император, признал Культ Небесного Демона национальной религией и назначил Вун Сона национальным учителем.

Пока всё это происходило, кто-то медленно поднимался на Пик Великолепия Небесного Демона.

На эту вершину практически не ступала нога человека.

Нет, это была вершина, на которую, без приказа Небесного Демона, никому не разрешалось подниматься.

Входить в эту зону мог только...

((Прошло много времени.))

Только один человек – Небесный Демон Хек Вун Сон.

Вун Сон остановился на самой вершине горы, перед деревянным святилищем.

Когда он вошел в святилище, перед ним предстали две таблички для общения с духами.

Хотя ему и не удалось забрать тело, одна предназначалась для Мастера Копья Нок Ю Она, а вторая – второму учителю Вун Сона, "Небесного Демона, Рассекающего Луну" Чун Хви.

Вне зависимости от практик Культа Небесного Демона, это было святилище, которое Вун Сон построил только для своих двух учителей.

Для строительства этого святилища Вун Сон тщательно отбирал вручную и укладывал каждое бревнышко.

Святилище получило название Храм Разделённых.

Святилище в честь умерших наставников.

Единственный, кто мог посещать этот храм, это Хек Вун Сон.

— Действительно, прошло много времени, — пробормотал Вун Сон, входя внутрь.

Он закрыл глаза.

— В конце концов мне удалось отомстить за вас обоих.

Культа Перевернутого Неба больше не существует.

Когда их лидер исчез от рук Вун Сона, Культ Перевернутого Неба был разорван на тысячи и тысячи кусочков. Остатки Культа продолжали исчезать каждый день, преследуемые как Демонами, так и Альянсом Правосудия.

Учитывая исходившую от Вун Сона злобу, без сомнений, погоня будет продолжаться до тех пор, пока не исчезнут все до единого.

Поэтому можно с уверенностью сказать, что врагов больше не осталось.

— Поэтому...

После того, как вся месть была совершена, он преклонил перед табличками колени.

— Пожалуйста, упокойтесь с миром.

***

Война, залившая кровью весь Мурим и Императорский дворец, минула, и время шло своим чередом.

Время неумолимо проходило, и времена года сменялись.

И, наконец, наступила весна, рассвет нового года.

— Ха-ха.

На одной из вершин Секты Горы Хуа, под весенним ветром, стоял мужчина в белых одеждах.

Это был Мудрец Яркой Скалы, Мен Ам.

Сразу после окончания войны против Культа Перевернутого Неба он вернулся в Секту Горы Хуа и передал свой статус лидера секты.

Затем он решил уединиться на одной из многочисленных вершин Горы Хуа, которую люди почти не посещали.

Все потому, что все никак не мог простить себя за смерть Мастера Копья Нок Ю Он, считая себя виновным перед ним.

Даже сейчас лишь ученики Секты Горы Хуа стремились посетить его обитель, а другие мастера боевых искусств его не посещали.

Стоявший по легкими порывами ветра, Мэн Ам покачал головой.

Краем глаза он заметил ветку дерева.

Это была ветка небольшого сливового дерева, росшего корнями на отвесной скале.

На концах веток были маленькие цветочные бутоны.

— Снова настало время цветения сливы.

Он всю жизнь прожил на просторах Горы Хуа и считал, что в его сердце цвел цветок сливы.

Но, переосмыслив эти мысли, он задумался, правда ли это.

((В конце концов у меня ничего не вышло.))

Если бы он действительно проникся любовью к Горе Хуа и её цветущей сливе, то, глядя на них сейчас, не чувствовал бы ничего особенного.

После долгого созерцания цветущей сливы Мудрец Мен глубоко вздохнул.

((Когда я вижу такие цветущие сливы, они снова напоминают мне о тебе.))

Нок Ю Он.

Он любил сливовое вино.

((Сливовое вино...))

Когда он подумал об этом, то вспомнил, что спрятал немного сливового вина на заднем дворе. От этой мысли Мен Ам улыбнулся.

Когда он направился к тому месту, где закопал его, то внезапно остановился.

((— Запомни это. Ты будешь нести ответственность за свои грехи до конца жизни, и тебе придется жить с этими воспоминаниями.))

Казалось, откуда-то донесся голос. Мен Ам резко кивнул, подсознательно глядя на север.

((Я буду жить так до конца своих дней.))

***

— Входит Божественная Леди.

Голос Бэк Вун Чжи эхом разнесся по дворцу.

Вскоре после войны, в соответствии с пожеланиями предыдущего Лидера Культа, Хек Вун Сон и Чун А Ен провели церемонию бракосочетания.

Бэк Вун Чжи скрывала свое лицо в течение нескольких лет после того, как стала свидетелем этой сцены. Но через несколько лет после исчезновения она стала частью Цветов Темной Ночи и вновь появилась перед Вун Соном.

Конечно, в случае с Бэк Вун Чжи это была безответная любовь.

Однако, благодаря суровым тренировкам ради позиции Цветка Тёмной Ночи, она в какой-то степени упорядочила свои чувства к Вун Сону. Несмотря на боль в сердце, она предпочла тихо оберегать свою любовь.

Неизвестно, догадывался ли Вун Сон о ее чувствах, но он кивнул в ответ на ее слова.

— Входи.

Как только Вун Сон произнес эти слова, ворота дворца распахнулись, и на пороге появилась Чун А Ён.

Божественная Леди из Культа Небесного Демона была одета в элегантные одежды, подобающие жене Небесного Демона.

— Приветствую тебя, господин.

Поздоровалась с ним с привычной непринужденностью Чун А Ён, сияя счастливой улыбкой.

Однако выражение лица Вун Сона, для которого эта улыбка предназначалась, выглядело так, словно ему неуютно.

Поскольку он не привык общаться с женщинами, его семейная жизнь протекала не очень комфортно.

К счастью, Чун А Ён обладала уникальной и жизнерадостной личностью.

Благодаря её отношению, хотя поначалу всё проходило не так уж гладко, Хек Вун Сон и Чун А Ён смогли сохранить свой брак без каких-либо проблем.

Поприветствовав Небесного Демона, Чун А Ён слегка приподняла голову.

Затем она огляделась, наклонила голову и заметила:

— Я не вижу Со Сан.

Чун А Ён имела в виду Кан Со Сана, принятого некоторое время назад Вун Соном в ученики.

Когда Демонический Учитель Солнца и Луны тяжело ранило на войне, Кан Со Сан вернулся с ним в Небесные Горы. Сразу после войны он начал официально изучать боевые искусства под руководством Вун Сона.

Поскольку война закончилась около пяти лет назад, с момента начала его тренировок прошло примерно пять лет.

И в течение последних пяти лет Кан Со Сан прилежно учился.

Он изо всех сил овладел искусством владения копьем, а затем изучил боевые искусства.

Конечно, ему немного недоставало физической подготовки и опыта. Кроме того, имелась проблема в том, что он поздно вступил на этот путь.

Но кто обучает Кан Со Сана?

Не будет преувеличением сказать, что на данный момент Вун Сон – самый могущественный человек в мире, и в то же время он единственный, достигший уровня Божественного Царства.

Вун Сон искусно решил все потенциальные проблемы, улучшив и ускорив формирование костной структуры Кан Со Сана.

Мало того, обладая огромной силой, он смог очистить костный мозг Кан Со Сана от токсинов.

И, возможно, именно благодаря этому.

Несмотря на то, что Кан Со Сан начал позже, всего через пять лет тренировок он смог достичь первоклассной силы.

Статус Демонического Генерала, хотя ему чуть меньше двадцати.

Конечно, сравнивая с Вун Соном, его рост мог показаться медленным.

Однако, сравнив уже с Гван Тхе Ряном, медлительным его уже не назовешь.

Кроме того, Чун А Ён, недавно проверявшая кго успехи, осталась довольна учеником и подумывала обучить его некоторым колдовским приемам.

Спустя пять лет навыки Чун А Ён также значительно улучшились по сравнению с тем, что было раньше.

Поскольку Чун А Ён изначально была талантлива в божественных искусствах, и поскольку ее навыки возросли, Кан Со Сан смог развиваться ещё быстрее.

Поэтому неудивительно, что Чон А Ён воспринимала Кан Со Сана весьма положительно.

Так что поиск Кан Со Сана с её стороны оправдан.

— Я отправил его в мир, — коротко ответил ей Вун Сон.

— Ты отправил его в мир? — глаза Чун А Ена широко раскрылись. — Ты говоришь о том парне, которому еще не исполнилось и двадцати?

— Ему восемнадцать, разве этого недостаточно? В его возрасте ему пора уже познакомиться с Муримом. Когда нас отправили на обучение из Пещеры Скрытых Демонов, некоторым из нас было по восемнадцать.

— Но...

Чун А Ен, испытывавшая к Кан Со Сану учительскую привязанность, не могла отделаться от ощущения, что она бросает ребенка к кромке воды.

При виде её встревоженного выражения, Вун Сон вздохнул.

— Не беспокойся об этом, я отправил с ним Повелителя Белых Обезьян.

Повелителем Белых Обезьян – это Са Рен Хуэй.

Вернувшись в Культ, А Ён сложила с себя полномочия капитана Подразделения Белых Обезьян и снова вернулась на свое место Божественной Девы, так что должность капитана снова стала вакантной.

Это место досталось Са Рен Хуэю, ставшим последователем в белых одеждах.

Услышав, что с ним был послан Повелитель Белых Обезьян, у А Ён отлегло от сердца и она кивнула:

— Раз это так, то все в порядке. Я рада.

Пять лет назад Са Рен Хуэй уже практически достиг трансцендентности. Теперь, когда он мог использовать свою силу более естественно, мало кто в Муриме смог бы навредить ему.

— Возможно, к этому времени эти двое уже завершат свою миссию, — пробормотал Вун Сон, заметив облегчение на её лице.

— Миссия? — вскинула на него глаза Чун А Ён.

Вместо ответа, Вун Сон только усмехнулся.

***

— Проклятье.

Потрепанный жизнью мужчина отпил из кувшина спиртного, который держал в руке. Напиток с бульканьем залил рукав его одежды.

Он находился в обшарпанной комнате гостиницы, а вокруг него валялись целых пять уже выпитых кувшинов.

Тем не менее он не переставал заливать себе в рот спиртное, словно не был удовлетворён уже выпитым количеством.

— Проклятье! — сокрушался он. — Какого черта я должен пить дешевое пойло в такой убогой комнатенке?!

Пьющим был Хон Бин.

Это был не просто человек с таким же именем, а тот самый Хон Бин, который когда-то объединился с Перевернутым Небом и взобрался на вершину этой огромной земли.

А причина, по которой Хон Бин пил в этой деревне, заключалась в событиях пятилетней давности.

Пять лет назад Владыка Перевернутого Неба и его союзники в одночасье пали жертвой Короля Джинсона, Демонического культа и Альянса Правосудия.

В этой ситуации Хон Бину едва удалось унести ноги.

И теперь он прятался в этой деревне, напиваясь и скрываясь от преследования Демонического Культа, Альянса Правосудия и Императорского Двора.

— Проклятье, если бы Культ Перевернутого Неба не был побежден, мне не пришлось бы так жить!

В этот момент.

Тук-тук.

Кто-то постучал в дверь комнаты, в которой он остановился.

При этом звуке он перестал пить и напрягся.

— Кто там?

— Это я, господин.

Голос был ему знаком.

Он принадлежал хозяину этой гостиницы.

— Я же сказал не приходить, пока я не позову! — закричал осознавший это Хон Бин открыв глаза.

— Да, но у вас гости...

— Меня кто-то ищет? — Хон Бин наклонил голову, держа бутылку в руке, подошел и распахнул дверь. — Кто это?

В этот момент дверь распахнулась, и стали видны мужчины, стоявшие за спиной хозяина гостиницы.

У мужчин на головах были татуировки в виде скорпионов и шрамы по всему телу.

При виде них выражение лица Хон Биня тут же изменилось.

— Хуак!

Хон Бин поспешно попытался закрыть дверь. Однако мужчины, знакомые с подобными ситуациями, просунули ноги в щель.

Тук-

Дверь не удалось закрыть, и мужчины проскользнули внутрь, схватив Хон Бина за шиворот.

— Если занимаешь чужие деньги, ты должен усердно трудиться, чтобы вернуть их. Почему ты просто пьешь здесь?

Эти люди управляли расположенным неподалеку бюро займов. Хотя во времена, когда Хон Бинь бежал из дворца, он успел прихватить с собой некоторое состояние, он слишком торопился, чтобы взять с собой достаточно средств. За последние пять лет, бегая туда-сюда, он растратил все подчистую.

В конце концов, у него не осталось другого выбора, кроме как отправиться в расположенный неподалеку Соляной Дворец и занять денег. Но он задолжал по выплатам.

— Ну, это...

Хон Бин медленно отступил назад.

Но из этой обшарпанной комнаты бежать было некуда.

Более того, Хон Бин не знал боевых искусств.

Туртуб-!

Один из мужчин схватил Хон Биня за плечо, на что тот закричал, пытаясь поднять шум.

— Вы ублюдки! Вы знаете, кто я такой?!

Однако эти крики не возымели никакого действия на людей Черного Пути управлявших Соляным Дворцом. Мужчина с силой схватил его.

— Заткнись. Приготовься к тому, что тебя продадут в рабство. Если тебе не нравится, можешь продать какую-нибудь из своих конечностей.

Другой мужчина рядом с ним усмехнулся, подхватывая инициативу.

— Это все, на что он годится. Будь он девкой, или имел мордашку посимпатичнее, мы могли бы придумать что-нибудь поудобнее, ха-ха.

От его смеха Хон Бин побледнел.

— Этот парень!