Перед ним были кровные родственники его врагов.

Пэн Хак походил на съежившуюся мышь. Они были кровными родственниками, но у них были такие различные фигуры.

Но Пэн Хак пытался выглядеть маленьким.

Это было так нелепо, что Вун Сон про себя рассмеялся.

((Учитель, передо мной кровь врага...))

Вун Сон на мгновение прикрыл глаза.

Его пальцы стиснулись сильнее.

– Вуддуук –

По трону начали расползаться трещины.

Если бы это был Вун Сон, давно жаждущий мести, он бы убил их в мгновение ока.

Но сейчас он не спешил.

Это не потому, что его жажда мести утихла.

После столь долгого времени, месть Вун Сона претерпела изменения.

Его ненависть больше не горела.

Вместо этого она стала более глубокой и ядовитой. Она извивалась и скользила, подобно гадюке.

Он ослабил хватку на троне.

– Бам –

Подлокотник трона не выдержал и раскололся, упав на пол.

Наконец, Вун Сон открыл глаза, чтобы посмотреть на врага.

((Я не дам им легкой смерти.)) — подумал Вун Сон впившись в них взглядом.

Когда взгляд Вун Сона останавливался на ком-то, те люди дрожали.

Лишь один посмотрел Вун Сону в ответ.

((Лидер Батальона Новый Дракон.))

В своей прошлой жизни, когда Вун Сон узнал о Батальоне Новый Дракон, ему также рассказали о молодом и талантливом ребенке из Школы Новый Дракон.

((Его звали Са Рен Хуэй?))

Имя лидера Батальона Новый Дракон, казалось, было точно таким, как у того маленького мальчика.

В прошлом Вун Сон считал это проявлением талантливого младшего.

Но теперь они враги.

Вун Сон открыл рот, желая что-то сказать им.

Но Са Рен Хуэй оказался быстрее.

— Какого черта Лидер Культа планирует в таком окровавленном месте?

Демонические практикующие дернулись; Гван Тхэ Рян бросил на него свирепый взгляд сверху вниз.

Однако Са Рен Хуэй не сводил взгляда с Вун Сона.

— Боишься? — хмыкнул Вун Сон, а Са Рен Хуэй кивнул.

— Я слышал, что мир, которым правит Культ Небесного Демона, полон зла и нечестия. Что кровь и трупы громоздятся, как горы, что горе и скорбь переполняют мир, словно море.

От этих слов выражения лиц демонов мгновенно исказлись.

Тем не менее, голос Вун Сона так и остался спокоен и тих, когда он произнес:

— Но?

— Но этого не может быть. Это был бы ад на земле. Если бы Лидер Культа создал такой мир, кто бы преклонился перед Лидером Культа? Лидер, у которого нет последователей, не продержится и ста лет. Если Лидер Культа провозглашает себя богом, я предлагаю спросить массы, так ли это.

— ...

— Немедленно возвращайтесь на свою Небесную Гору.

Голос Са Рен Хуэя был полон силы.

Вокруг раздались громкие возмущенные крики.

Вун Сон отклонил их жалобы, заставив замолчать.

— Твои речи нелепы.

— ..?

Голос Вун Сона заставил Са Рен Хуэя задрожать.

Внезапно глаза Вун Сона засверкали золотом. Серая аура вытекла из его тела и обернулась вокруг Са Рен Хуэя.

Спина Са Рен Хуэя сразу же покрылась потом, а на руках появились мурашки.

Ему казалось, что он столкнулся со стеной всепоглощающего ужаса.

Стена, которую он никогда не сможет преодолеть.

И эта стена сказала ему: “Са Рен Хуэй из Батальона Нового Дракона. Нет никакой поддержки религии нашего Культа... Кто это сказал?”

— Ну, это...

Ему не нужно ничего объяснять.

Все ортодоксальные мастера боевых искусств сказали бы то же самое.

Вун Сон тоже это знал.

— Тогда, я спрошу тебя, в чем разница между нашим Культом и Боевым Альянсом?

Са Рен Хуэй прикусил губу. По его подбородку потекла кровь. Когда металлический привкус коснулся его языка, казалось, что страх немного отстпил, и он смог ответить.

— Боевой Альянс – это союз фракций. Он создан для того, чтобы приносить добро Муриму. Чтобы наказать демонов, уничтожить зло и наполнить мир последователями ортодоксальности и...

— Достаточно, — легким взмахом руки, Вун Сон прервал воодушевленную речь Са Рен Хуэя.

Поток энергии обрушился на пленников. Их поразил Ци Запугивания и Пэн Хак мигом потерял сознание.

Гнев Вун Сона излился на их головы.

((Те, кого воспитали лицемеры, обычно менее глупы.)) — фыркнул про себя Вун Сон.

— Тогда я спрошу тебя, что такое праведность?

— Ну, это...

Са Рен Хуэй не осмелился ответить на этот вопрос.

Ву Сон продолжил свою речь.

— Это просто пожертвовать кем-то ради великого дела? Тогда, как ты думаешь, те, кто был принесен в жертву, все еще будут считать это великим делом?

Внезапно Са Рен Хуэй вспомнил все, что он сделал во имя Мурима, всех тех, кем он пожертвовал ради достижения великой цели.

Батальон Нового Дракона, включая Са Рен Хуэя, пытался игнорировать жертвы под предлогом справедливости.

Со словами Вон Сона эти сцены отчетливо всплыли в памяти.

— Если нет, то справедливость кричит о мире и процветании, но затем взращивает секты Черного Пути и бандитские группировки, чтобы терроризировать массы, заставляя народ полагаться на секты?

Когда-то Вун Сон тоже был частью ортодоксальной фракции.

Вот почему он лучше, чем кто-либо другой, знал, что творят ортодоксы в своем лицемерии.

Слова Вун Сона глубоко вонзились в грудь Са Рен Хи, словно острые стрелы.

— Или добродетельный человек - это тот, кто тренирует и нанимает дьяволов, чтобы убить всех, кто выступает против него?

— ...

Са Рен Хуэй не мог ничего сказать.

— Спрошу еще: что такое великое дело?

— ...

— Что такое праведность? — продолжал вынуждать его Вун Сон.

— Я не знаю, — покачал головой Са Рен Хуэй.

— Понимаю, — кивнул Вун Сон.

Пока шел разговор, Гван Тхэ Рян мог почувствовать в Са Рен Хуэе прежнего себя.

((Ты оказался в ловушке в мире, который знаешь, думая, что это все.))

((“Лягушка в колодце”.)) — снова вспомнил эти слова Гван Тхэ Рян.

Тем временем Вун Сон продолжил.

— Позволь мне спросить тебя кое о чем еще. Альянс Цинхая боялся нашего Культа и поэтому украл лодки рыбаков и торговцев, сжег их все. Именно наш Культ вернул им средства к существованию. Разве это делает меня благородным?

— ...

Не обращая на его молчание, Вун Сон продолжал:

— В Бассейне Кайдам эта так называемая Ортодоксальная Фракция заставляла членов сект жертвовать своими собратьями ради общего дела. У бессильных сект не было иного выбора, кроме как направить свои мечи на Культ. Именно этот Лорд позволил им покинуть поле боя живыми, когда они сдались. Значит, я император?

Независимо от политической фракции, действия Вун Сона были немыслимы — они справедливы.

Однако признать Культ Небесного Демона добрым и справедливым... Для Са Рен Хуэя, много лет обучавшийся в Муриме, это трудная задача.

— Грррх, — издал стон Са Рен Хуэй.

— Культ также снизил плату за защиту на всей нашей территории. Разве это не благородно? — добавил Вун Сон.

— ... Я все еще не могу ответить.

Для Са Рен Хуэя слова Вун Сона были полны насмешки. Ему хотелось спросить, о чем, черт возьми, говорит этот человек.

— Тогда я снова изменю свои слова. Кто тот, кто настаивает на оскорблении природы нашего Культа?

Вопрос Вун Сонга проник сквозь время, чтобы взглянуть на историю Культа Небесного Демона. Если быть точным, то речь шла о самом начале, о времени до Культа Небесного Демона.

Культ Небесного Демона был демоническим.

Но кто сделал их демоническими? Понравилось ли Основателю слово "демон", и поэтому он использовал его при создании Культа Небесного Демона?

Ответ отрицательный.

Первый Небесный Демон выбрал слово "демон" из-за отношений с Ортодоксами.

До зарождения Культа Небесные Горы были просто местом для тех, кто бежал из Чжунъюаня ради выживания.

Первый Небесный Демон объединил их, направив свой меч против Чжунъюаня, назвав себя демоном и основав Культ.

Первый Небесный Демон, Основатель Культа, решил стать демоном, чтобы стать кошмаром Чжунъюаня.

Таким образом, хотя "демон" был в основе Культа Небесного Демона, именно Ортодоксы сделали его таковым.

— ...

Са Рен Хуэй снова не ответил. Нет, он не мог ответить.

Культ Небесного Демона, о котором он слышал, был всего лишь рассказами. Никто не объяснил, почему их считают демонами.

((Меня учили не говорить правду, а закрывать глаза и искажать ложь до тех пор, пока я не поверю, что это правда.))

Са Рен Хуэй не осмелился так ответить.

— Я все еще не могу ответить.

— ... В демонах есть доброжелательность, есть любовь, а так же рыцарство. (魔中仁, 魔中愛, 魔中俠).

Даже среди Демонов есть герои.

Это были слова Нок Ю Он, мастера Вун Сона.

И сказанное им тогда, было правдой.

— ...!!

Са Рен Хуэй поднял голову.

— В демонах есть доброжелательность, лесть любовь, а так же рыцарство. Но позволяет ли вам ваша фракция видеть это?

Взгляд Вун Сона скользнул по верующим. У некоторых из них его слова вызвали слезы.

Они не могли с ним не согласится.

Они не так уж сильно отличались от обычных людей.

— По твоему, они что, трехголовые монстры? Если нет, то не кажется ли тебе, что они питаются кровью? У них есть рога на головах?

Ортодоксальная фракция учила детей, что демоны – вовсе не люди.

Теперь Вун Сон бросил им эти слова обратно, высмеивая учения как ошибочные.

((Узрите.

Несмотря на то, что демонические люди живут жизнью с чувством гордости, мы все еще люди. Мы можем довести других до предела, но мы все еще люди.

Кто же заставил нас жить так сурово и безжалостно?

Имеете ли вы право приказывать нам остановиться?

Есть ли в вас уверенность, чтобы зваться честными и праведными?))

— Я-я, это...

Са Рен Хуэй не осмелился ответить Вун Сону и продолжал бормотать бессмыслицу.

Наблюдая за таким человеком, Вун Сон слегка фыркнул.

В конце концов, он повернулся к Гван Тхэ Ряну.

— Уведите его. Его продержат в тюрьме несколько дней, а затем обратят в рабство.

— Понял, — поклонился на это Гван Тхэ Рян.

Встав с трона, Вун Сон, казалось, что-то вспомнил.

— А, окажи отпрыскам Тан и Пен особую заботу. Никогда не позволяй им умереть.

((В конце концов, они станут большим источником отчаяния для кланов Тан и Пэн.))

— Понял! — крикнул Гван Тхэ Рян, слушаясь слов Вун Сона.