Пока тело Селены спало, разум девушки блуждал по снам. Сновидения перенесли её в то время, когда ей было шестнадцать лет.

Девушка вновь видела перед собой детскую, храбрую, сердитую фигуру, одиноко стоящую в пустыне. Судьба свела их вместе на заставе «Чёрный Стяг». Через мгновение действие переместилось в ночь налёта Чистильщиков. Точно так же, как тогда, здесь она спала, пока Клауд Хок ухаживал за ней.

Селена отчаянно надеялась, что всё, что произошло с тех пор, было просто сном. Она надеялась, что, когда откроет глаза, перед ней будет сидеть тот самый, упрямый и долговязый мальчик из Пустоши, которого она помнила, пусть и тянущий свои грязные руки к её груди.

Было так, так много сожалений… В своём уме, бессонными ночами девушка придумывала сотни способов избежать многих из них, если бы у неё появился шанс вернуться назад. Но мечты оставались всего лишь мечтами. В любом случае, в конце концов придётся проснуться и встретиться лицом к лицу с реальностью, и тогда мечта умрёт.

– Наконец-то ты очнулась!

Клауд Хок стоял над ней, когда Селена открыла глаза. Её зрение ещё было затуманенным и мутным, а разум находился где-то посередине между сном и бодрствованием. Когда она подняла на него глаза, между ними словно встали две фигуры. Кто он? Маленький мальчик из «Чёрного Стяга» или могущественный правитель Пустошей?

– Где мы находимся?

– Маленькая деревня на юго-западе Небесного Облака. Называется эта деревенька «Флайн Фиш».

Селена медленно приподнялась, принимая сидячее положение. Девушка ещё чувствовала себя слабой, опустошённой, но передвигаться точно могла. Последнее, что она помнила, это как набросилась на Арктура с той невероятной силой. Клауд Хок, должно быть, всё-таки сумел телепортировать их в безопасное место. Если бы было иначе, то они сейчас находились бы точно не в деревне…

Парень прочистил горло и заговорил неуверенным голосом:

– Я осмотрел тебя на предмет травм. Твоё тело сверхъестественно крепкое и прочное. Но вс равно удивительно, что ты смогла так скоро очнуться после нападения Арктура. Сила, которую ты использовала против него две ночи назад, была огромной… Я и понятия не имел, что в тебе есть такая сила!

– Эта сила не моя.

Парень сделал паузу, задумавшись. Да, Клауд Хок понял это ещё тогда, после боя с Арктуром, но всё ещё пребывал в растерянности. Если это была не её сила, то чья же она? Ужасающе высокая, и первой заботой Клауд Хока заключалась в том, чтобы выяснить, благословение это для девушки или проклятие.

Если и было хоть что-то, чему Клауд Хок научился в этой жизни за всё время, так это тому, что бесплатного сыра даже в мышеловке не бывает. Наследие, которое он получил от Короля Демонов, стало чудесным даром, но это также означало продолжение наследия и принятие титула нового Короля Демонов. Независимо от того, как сильно он пытался избежать этого, убежать просто-напросто невозможно. Титул и наследие нашли его и на краю земли. Неужели эта сила для неё то же самое? Дары небес могут изменить всю жизнь, когда спускаются с небес, но они также могут сокрушить своих жертв.

– Ну, в любом случае, тебе причинили боль, ты полностью исчерпала свою ментальную энергию и получила травмы. Ради твоего здоровья и безопасности мы должны вернуть тебя в Храм, – сказал Клауд Хок. – Я буду защищать тебя до тех пор.

– Ты так спешишь избавиться от меня? – хрупкая и слабая внешность Селены растаяла, как дым, гнев вспыхнул внутри, и она смерила парня суровым взглядом. Девушка была такой только тогда, когда Клауд Хок оказывался рядом. – Тебе так не терпится вернуться к своей маленькой возлюбленной?

Чего, блядь? Откуда, чёрт возьми, это взялось? В каком месте она это выкопала? С каких это пор у него появилась «возлюбленная»? А самое главное – почему он сам до сих пор не в курсе? Конечно, Скай Поларис пытался заставить его жениться на своей внучке, а Рассвет никогда и не пыталась скрывать своих чувств, но между ними ничего не происходило.

Селена увидела негодование на лице Клауд Хока и обезоруживающе улыбнулась. Девушка взяла его рукав одежды в свою бледную руку и потянула.

– Тебе было так трудно приехать и навестить меня. Разве ты не можешь остаться со мной ещё хотя бы на один день? Всего на один день…

Холодная ледяная королева Небесного Облака смотрела на него тёплыми, умоляющими глазами. Тон в её голосе был, как у маленькой девочки, тоскующей по своей любимой кукле. Ни один мужчина не смог бы отказать женщине, которая просит о чём-то ТАК. Клауд Хок не знал, почему девушка вдруг стала такой нежной, но это не так уж и важно. Единственное, о чём он подумал – так это о том, что любой, кто знал или даже слышал о Селене, умер бы от удивления, если бы увидел её такой.

– Не волнуйся, – Селена знала, что, когда их пути разойдутся, снова побыть вместе вот так будет очень трудно, если не невозможно. Она не хотела упускать этот драгоценный момент. –Когда я использовала ту силу, она позволила мне заглянуть в будущее. В течение следующих двух дней мы будем в безопасности.

Заглянула в будущее? Что это за сила такая? Клауд Хок был ещё больше ошеломлён – человека, способного видеть будущее, просто не получится остановить!

– Это не так удивительно, как ты думаешь. Будущее может идти многими путями, и каждый раз, когда провидец заглядывает в них, возможности немного меняются. Я могу видеть только несколько точек на любой заданной линии будущего.

Селена не хотела тратить время на эту тему и объяснения, а Клауд Хок, секунду подумав, не стал настаивать на подробностях. У каждого из них имелись свои секреты. Просьба Селены о том, чтобы он остался, была простой и ясной, так как же Клауд Хок мог отказаться? Он согласился остаться с ней ещё на один день. Вместе они забудут свои титулы, бремя и ответственность. Они бы забыли обо всём и просто жили бы вместе, никогда не вспоминая о мрачной реальности, маячащей на горизонте, до самого конца своей жизни.

Они проводили время как обычные люди: разговаривали, наблюдали за восходом солнца, гуляли по городу и наслаждались обществом друг друга.

Такие дни для обычных, нормальных людей являются скучными, самыми обычными в повседневной жизни. Для них двоих такое время безмерно дорого. Это был украденный момент, когда они могли подавить и забыть свои страхи и тревоги. Какое-то время Селене было комфортно и мягко. Клауд Хок чувствовал, как какая-то пустая часть его самого заполняется. Может быть, это и был тот покой, который парень искал всю свою жизнь?

Ближе к сумеркам Клауд Хок отправился на рынок и, долго выбирая и торгуясь, купил две рыбы и бутылку ягодного вина. По своему собственному рецепту он приготовил рыбу для себя и Селены. Попробовав кусочек, девушка удовлетворённо кивнула.

– На самом деле, ты довольно неплохо готовишь. Не думал о карьере повара?

– Да? – увидев, что она довольна, Клауд Хок наполнился гордостью. – Ну, может быть, когда закончу со всей этой беготнёй с революцией и свержением тирана, я брошу всё и отрою собственный ресторан?

Жёсткая внешность Апостола Храма сломалась, когда она открыто рассмеялась:

– Думаю, я стала бы твоим первым постоянным клиентом.

Клауд Хок поднял свой бокал:

– Тогда договорились.

– Договорились, – эхом ответила девушка и коснулась его бокала своим, чтобы те едва слышно зазвенели.

Они осушили свои бокалы и смотрели, как солнце садится за далёкие горы. К сожалению, этот день, как и любой другой, должен был подойти к концу. Время ни для кого не поворачивало свои стрелки вспять, и небо понемногу потемнело. В комнате воцарилась тишина.

Клауд Хоку это не нравилось. Тишина напоминала ему о тишине смерти. Как бескрайние, пустые Пустоши. Их взгляды встретились. Клауд Хок вспомнил то мгновение, за миг до того, как тьма поглотила его, когда Иуда забрал его из Святилища. Что он увидел перед своим мысленным взором за миг, как ему казалось, до смерти. Именно её, белоснежную, неприступную и удивительно красивую.

Парень совершил великое множество ошибок. Ему было о чём сожалеть. Но он не мог продолжать отрицать то, чего хотел.

Клауд Хок молча притянул Селену в свои объятия и прижался губами к её губам. Прозрачные слёзы собрались в уголках глаз девушки. Она вцепилась в него в ответ, боясь отпустить из страха, что он уйдёт навсегда. Какое-то время они обнимались, выплёскивая, наконец, сложные эмоции и чувства последних нескольких лет.

Никаких колебаний, никаких вторых предположений.

Две разные души из двух совершенно разных миров стали одной, неразделимой.

На следующее утро Селена проснулась, заключённая в тёплые объятия. Это было самое комфортное, что девушка когда-либо чувствовала. Впервые она почувствовала, каково это – прислониться к чьему-то плечу. Она подняла голову и посмотрела на Клауд Хока.

– Агенты Храма скоро будут здесь.

Парень знал это. И прекрасно знал, что это означало. Она должна уйти.

***

Прошло всего каких-то десять минут, и Клауд Хок почувствовал мощный резонанс реликвий, направляющийся в их сторону. Двое мужчин в отличном снаряжении и доспехах Тамплиеров приближались к деревне.

Губернатор Гренландии знал, что он должен держать себя в секрете от Храма, но всё же вышел им навстречу, когда увидел, кто эти агенты. Пока Клауд Хок выходил к ним, Селена снова «надела» свою суровую, ледяную маску. Всё, что произошло здесь вчера, уже казалось далёким сном. Как будто этого никогда не было.

Представители Храма ни в коей мере не были простыми солдатами. Одним из них был Оракул Порядка, Аквария. Другой – сам Великий Приор, Фэйн Мист. Когда он увидел вышедшего им навстречу Клауд Хока, его рука немедленно потянулась к мечу:

– Как ты смеешь появляться здесь, ублюдок!

– Стой! – Аквария положила свою руку на руку Фэйна, крепко сжимая её. Женщине было ясно, что Великий Приор сейчас представляет угрозы для Клауд Хока не больше, чем комар для лягушки. Она на мгновение заколебалась, прежде чем признать его. – Рассвет. С ней всё в порядке?

– Какой бы сложной ни была ситуация, у Рассвет есть талант всё упрощать.

– Она... говорила обо мне?

Клауд Хок на мгновение задумался и решил выполнить просьбу Рассвет. Парень вытащил её ожерелье из кармана и передал его в руки Акварии:

– Она этого не говорила, но она знает, что вы – единственное, что осталось от семьи. Знаете, по правде говоря, такие люди, как мы, должны винить только самих себя, независимо от сложившихся обстоятельств. Но только не она. Она – жертва этой борьбы между Небесным Облаком и дикими Пустошами. И, если ничего не предпринять, её жертва окажется слишком большой.

Аквария безмолвно уставилась на ожерелье. Фэйн тоже ничего не сказал. Рука, сжимавшая рукоять его меча, немного ослабла.

– Храм начал расследование поддержки Губернатором Конклава Суда, – сказала Аквария. – Это не секрет. Верховный Жрец также считает действия Арктура весьма подозрительными. Однако у нас нет никаких прямых доказательств, с помощью которых можно было бы обвинить его. Недостаточно, чтобы подорвать его огромную поддержку. Что касается этой войны с Пустошами, то в Храме есть два разных голоса.

Ей не нужно было вдаваться в подробности, Клауд Хок никогда не был дураком и сам мог догадаться. Первый лагерь выступал за пассивную позицию. Позволить Арктуру разгромить Зелёный Альянс и, наконец, объединить все Пустоши под своей эгидой. Другие хотели наложить ограничения на власть Арктура. Они остановили бы любое объединение Пустошей и просто позволили бы Зелёному Альянсу и Конклаву Суда избить друг друга до смерти.

Было достаточно справедливых и критических замечаний по обеим позициям. Но на данный момент они оказались в тупике. Однако выдумывание законов и правил – всего лишь тактика затягивания времени. Как только Арктур покончит с Пустошами и обратит своё внимание на Храм, как они будут сопротивляться?

Но, может быть, и нет. Иногда приходится выбирать меньшее из двух зол, просто потому что второе зло кажется чуть злее первого. Ведь если не выбирать ничего – то выбираешь одновременно и меньшее, и большее зло. Даже если Клауд Хоку удастся объединить Пустоши, им нужно будет продержаться достаточно долго, чтобы Бог Облаков пробудился вновь.

Но в этом плане имелся главный недостаток, и звали этот недостаток «Клауд Хок». После его кровавого «выступления» в Святилище это сражение навсегда останется в сердцах Элизийцев. Действительно ли они хотели позволить ему стать сильнее и совершить ещё более ужасные преступления и грехи?

С другой стороны, мощь и сила парня просто ошеломляющие. Считать Клауд Хока ниже Арктура или Гренландию ниже Небесного Облака – фатальная ошибка, и у них, возможно, никогда не будет лучшего шанса сокрушить Зелёный Альянс.

Парень, не тратя время, перешёл к делу:

– И каким будет твоё решение?

– У моей дочери упрямый характер. За всю свою жизнь она просила меня только о двух вещах. Первая состояла в том, чтобы выступить от твоего имени во время того судебного разбирательства, – Оракул вздохнула. – Если бы я просто помогла тебе сбежать, возможно, трагедии в Святилище никогда бы не случилось. Может быть, Зелёный Альянс никогда бы не существовал, и Рассвет... выбрала бы что-то другое...

Итак, это значит, что она поможет ему. Аквария не хотела снова подводить Рассвет. Мрачная репутация, которую Клауд Хок заработал в Небесном Облаке, была вызвана тем, что он пытался спасти её дочь. Как мать, Аквария чувствовала свой долг перед этим человеком, так что противостояние Арктуру стало бы для неё способом вернуть этот долг.

Честно говоря, Губернатор Гренландии оказался приятно удивлён, что всё прошло так гладко. В конце концов, Аквария – один из главных Оракулов всего Храма. Но положение Богов в сердцах людей сейчас уже не так высоко, как раньше. Возможно, люди принимали больше решений для себя.

Как бы то ни было, Аквария добавила серьёзный вес в уравнение. В дополнение к поддержке Селены, вполне вероятно, что Храм решит попытаться встать на пути Арктура. Всё, что оставалось – это посмотреть, насколько Рамиэль Селестис сможет испортить планы Губернатора. Это было самое лучшее, что мог сделать Клауд Хок, теперь он должен сосредоточиться на том, чтобы одержать победу над Конклавом Суда. Жители Пустошей должны объединиться под одной властью, это единственный способ установить мир везде.

Фэйн Мист наблюдал, как фигура Клауд Хока исчезла из виду:

– Оракул, вы уверены? Это может оказаться серьёзнейшей ошибкой.

Плечи Акварии поднялись с тихим вздохом. Женщина не ответила. Что сейчас правильно, а что нет? В сердце каждого имелось своё мерило, и кто мог сказать, какое из них точное?

Уже давно наступили тёмные времена, времена, обречённые на турбулентность и хаос. Пусть будущее решит, кто был прав, а кто ошибался.