В тот момент, когда кинжал Януса пронзил его кожу, Клауд Хок почувствовал, как токсины начинают распространяться по его телу. Казалось, что в него впрыснули огонь.

К счастью, это всего лишь вопрос плоти. Губернатор Гренландии мог не бояться яда.

Янус, должно быть, знал, что этого одного удара будет недостаточно, потому что он приготовился проделать смертельную рану в теле своей цели. Но когда убийца приподнялся, он внезапно почувствовал, что его хватка ослабла. Клауд Хок задействовал свою пространственную способность и развернулся вместе с «Гневом Пламени», описав смертельную дугу.

Последовал свирепый разрез, разрубивший Януса на части по пояс!

В третий раз мастер-убийца Небесного Облака был убит.

Обе половинки человека разлетелись друг от друга, как листья на ветру, и опустились на землю в пяти метрах одна от другой. Только горстка существ могла бы пережить подобную рану, и ни одно из них ‒ не человек.

Но таинственный Патриарх семьи Умбра не собирался оставаться в стороне.

Клауд Хок позаботился о том, чтобы внимательно наблюдать за «трупом». Пока он смотрел, он увидел, как границы этой фигуры начали растворяться в дыму, прежде чем исчезли полностью.

Разумеется, это было не по-настоящему. Неудивительно, что парню так легко удавалось раз за разом «убивать» этого ублюдка.

Клауд Хок огляделся, на этот раз обнаружив больше, чем одного человека. Тени надвигались на него с нескольких сторон, каждая в одинаковой маске и наблюдая бездушными глазами. Кинжалы в их руках казались достаточно реальными, неужели все они ‒ простые копии?

Так вот в чём его секрет. Неудивительно, что он казался непобедимым. Безусловно, это просто уникальный, почти сверхъестественный навык, но что-то в исполнении заставляло парня вспомнить о Гадюке.

Тот мужчина был способен вызывать зеркальные отражения с помощью высококачественной реликвии очень высокого уровня. Созданные им двойники казались почти идеальными копиями, которые копировали форму и даже реликвии его цели. Такая реликвия сделала Гадюку одним из самых страшных врагов, с которыми когда-либо сталкивался Клауд Хок. Удача сыграла большую роль в его победе в тот день под Древом Бога.

Однако способности Януса сильно отличались от способностей Гадюки.

Хрустальное зеркало Гадюки вызывало копии всего, что ему нравилось, но зеркальные отражения Януса, к счастью, ограничены им самим. Первый мог копировать вообще что угодно, однако его клоны, конечно, были слабее оригинала и ограничивались четырьмя или пятью копиями. Реликвия Януса очень узкоспециализирована, что позволяло создавать более мощные зеркальные изображения и в большем количестве.

Три... пять... десять... двадцать…

Тень за тенью неслись к нему, как поток ночных кошмаров, появляясь из эфира и обретая материальность по мере приближения. Казалось, им не будет конца.

Клауд Хок внезапно оказался один в море невозмутимых, безразличных глаз. Каждая тень была совершенно идентична другой, и для парня было просто невозможно определить истинного убийцу.

Неудивительно, что этот человек стал главой семьи Умбра, лидером Двора Теней и главным убийцей Небесного Облака.

Материальность этих копий довольно слаба. Вся их мощь сосредоточена в их атаках, удары которых такие же смертоносные, как и у оригинала. Но с каждой последующей атакой копии становились всё слабее и слабее.

Именно поэтому бывший Страж «Когтей Бога» уже смог срубить нескольких. Убийцы ‒ не воины, они не преуспевали в затяжных сражениях. Их всю жизнь обучали уничтожать свою цель одним ударом, так что единственная возможность ‒ это всё, что им нужно. Но в бою лицом к лицу никто не подставит свою спину для подлого удара.

Десять теней сомкнулись в кольцо вокруг Клауд Хока и одновременно нанесли удары. Это было довольно пугающим развитием событий, потому что эта уникальная атака наносилась пусть и копиями, но главным убийцей Небесного Облака десять раз в один и тот же момент.

Взгляд Губернатора Гренландии скользнул к Рассвет, неподвижно лежащей на земле. Парень глубоко вздохнул, спрятал «Гнев Пламени» за спину и достал из кармана «Исцеляющую Линзу». Сначала придётся залечить рану у девушки на груди, иначе она точно не выживет.

Но Янус не стал бы сидеть сложа руки и дарить ему такой шанс снова пополнить свои боевые силы. Клауд Хок невосприимчив к его яду? Тогда придётся просто прикончить его самым старомодным, но самым действенным способом, разрезав на куски!

Десять копий растворились в дыму и их силуэты словно унесло ветром. Мгновение спустя ещё четверо появились прямо вокруг Клауд Хока. Они атаковали его с невероятной скоростью.

Последовало ещё больше атак, волна за волной сходясь в одной точке.

Тем временем парень оставался на месте и не двигался. Повсюду вокруг него бродили мрачные призраки со смертоносными намерениями. Янус мог быть таким же смертоносным, как Мастер-Охотник на Демонов, но его атаки принципиально иные.

Такие, как Арктур и Кримсон, полагались на психическую силу, и имели её в ужасающем избытке. Когда они призывали эту силу, результаты их могущества потрясали землю и всех присутствующих.

Удары Януса, с другой стороны, не были такими эффектными или сенсационными. За ними не стояло красочных спецэффектов, взрывов, вспышек, выбросов энергии или конфетти из задницы. Описать все его удары и приёмы можно всего лишь одним прилагательным, но доведённым до крайности – «быстро»!

Невероятно быстрый, дополненный смертоносной точностью и скрытностью убийцы.

И Клауд Хок оказался в самом центре мишени.

По этой причине парень вообще не предпринимал никаких усилий, чтобы защититься. Он знал, что не сможет сравниться со скоростью Януса, особенно вдесятером. Вместо этого он собрал свою ментальную энергию, сделал вдох и выпустил её.

Из него вырвался поток зелёного пламени. Прежде чем хоть кто-то понял, что происходит, огонь поглотил площадь в десять метров во всех направлениях. Копии Януса мгновенно обратились в пепел. И всё же, несмотря на сферу смертоносного огня, даже это оказалось бесполезным. Тени убийцы были всепроникающими и проскальзывали даже сквозь мельчайшие промежутки между языками пламени. Копии вонзили свои болезненные кинжалы в плоть Клауд Хока и оставили несколько порезов. Не смертельных, но крайне бесящих.

‒ Отъебись от меня нахуй! ‒ взревел парень, совсем не заботясь о соблюдении хотя бы видимых приличий и усилил огонь, как приливную волну. Ещё больше зеркальных отражений просто исчезли, как будто их никогда не было.

Пока парень бушевал в своей огненной ярости, огромная полоса земли вокруг него вдруг взорвалась божественным огнём. Она разрасталась во всех направлениях, сфера всепоглощающей силы с парнем в эпицентре. Поскольку некуда было спрятаться, двадцать или тридцать призраков вокруг Клауд Хока исчезли с лица земли.

Тем не менее, осмотревшись, парень лишился последней надежды: количество копий Януса не пострадало. На самом деле оно даже увеличилось.

Настоящий убийца прятался где-то, но Клауд Хок не мог понять, где именно. Урод контролировал этот непрекращающийся натиск из какой-то чернильной тени. Копии явно не требовали от него многого, но поддержание поля Карающего Огня было очень сложной задачей для парня. При таких обстоятельствах Клауд Хок не мог сравниться с Янусом.

Ничто из того, что он делал, вообще не угрожало главе Дома Теней, но убийца медленно разрезал его на части, нанося один удар за другим.

Парень почувствовал, что каждая атака происходила с разной скоростью. Каждый раз, когда тёмное лезвие царапало его кожу, он чувствовал, как яд разъедает его изнутри. Даже с невероятным телосложением Клауд Хока, скоро это станет слишком для него. Если так будет продолжаться и дальше, он умрёт.

Селена недоверчиво наблюдала за происходящим издалека. Она не понимала, почему Янус сделал это.

С каждым прошедшим мгновением брови Мороза Зимы хмурились всё сильнее. Это был первый раз, когда он увидел убийцу за работой воочию. Мужчина оказался ошеломлён силой и мастерством, свидетелями которых стал. Он находил удивительным, что такой опытный человек мог оставаться таким хорошо хранимым секретом в Небесном Облаке.

В то же время битва над ними, казалось, утихла. Сверкающее оружие в руках Хана Вечной Ночи потускнело. Броня, некогда гладкая и обтекаемая, уже сильно изуродована конфликтом, а повреждённые части открывали под собой сложное оборудование жизнеобеспечения. Одежда пьяницы, и так не первой свежести, уже превратилась в лохмотья. Дым поднимался от отметин, где его плоть была сильно обожжена.

Напротив них стоял Арктур Клауд. Губернатор Небесного Облака был спокоен и собран, как всегда. Его упрощённая униформа осталась невредимой за всё время их сражения, независимо от его могущественных врагов. На самом деле он, казалось, даже не вспотел.

‒ Вовлекать город Нокс в открытый конфликт ‒ ужасающая ошибка. Вы вдвойне неправы, появившись здесь лично.

Арктур обратил внимание на сцену внизу. Клауд Хок казался шаром зелёного пламени, извергающим свою ярость постоянным потоком. Земля вокруг него примерно на сотню метров обратилась в пепел. Однако тени Януса не боялись. Они умудрялись проскальзывать сквозь малейшие щёлки, как вездесущие ползучие щупальца смерти.

В глазах Губернатора промелькнуло странное выражение.

Пьяница уставился на него жёстким, полным достоинства взглядом.

Арктур обладал сверхъестественными ментальными способностями, подобных которым Вулкан никогда и нигде не видел. Два других Мастера-Охотника на Демонов вместе взятые не смогли бы сравниться с тем, на что способен один Арктур Клауд. Основываясь на своих ошеломляющих способностях, Губернатор Небесного Облака даже вошёл в число лучших из тех легендарных Охотников на Демонов древности.

Из-под маски Хана доносилось прерывистое дыхание. В теле этого человека было что-то необычное, что заставляло его полагаться на эту броню, чтобы сохранить себе жизнь. По мере того как бушевала битва и его броня получала всё больше повреждений, усилия, необходимые для того, чтобы поддерживать свою боеспособность, увеличивались.

‒ Подёнка пытается свалить дуб. Трагическая переоценка своей силы. Некоторые силы, некоторая истина не могут быть познаны или осквернены. Поступить так означало бы пригласить смерть на ужин.

Арктур медленно вытащил оружие – обычный Посох Экзорциста.

Это своего рода скромная реликвия, которую можно купить в любом магазине снаряжения – самое большее за пару золотых монет. Даже среди других реликвий такого рода этот Посох казался довольно низкого качества.

Пьяница с сомнением уставился на него:

‒ Это подразумевается как оскорбление?

‒ Вы оба истощены. Было бы несправедливо уничтожать вас с помощью Руин, ‒ Арктур крепче сжал посох. ‒ Я хочу научить вас фундаментальной истине: сталкиваясь с абсолютной силой, вы должны быть готовы признать свою неполноценность. Будьте тихими, прячьтесь и осознайте свои слабости, чтобы однажды смогли стать сильными.

С последним слогом вокруг Губернатора возникла вспышка электрической энергии. Он бросился на пьяницу быстро, как молния, с Посохом Экзорциста наготове.

Боевое мастерство пьяницы было вечно адаптируемым. «Солнечный Удар» ответил на атаку Арктура дюжиной своих собственных. Посох Экзорциста и могучий реликтовый меч столкнулись сорок раз так быстро, что, казалось, это длилось всего мгновение.

Открылась брешь в защите, и Арктур воспользовался ею. Посох Экзорциста проскользнул мимо защиты пьяницы.

Сила собралась в сердцевине оружия и внезапно высвободилась из оголовья. Арктур ударил по мечу пьяницы. Тому показалось, что все горы и реки мира одновременно обрушиваются на него. Вулкан потерял равновесие, и его подбросило на двадцать метров в воздух.

Арктур развернулся, обращая своё оружие на Хана Вечной Ночи. В его руках даже обычный Посох Экзорциста обладал ужасающей силой – не менее угнетающей, чем «Трансцендентность», когда её носила Селена. Губернатор снова превратился во вспышку молнии и беспорядочно заметался вокруг своей новой цели. Хан Вечной Ночи сумел защититься от нескольких десятков ударов, но посох в конце концов попал ему в левое плечо.

Звук этого удара был оглушительным. Левая рука Хана вырвалась из сустава и отлетела вдаль.

Никто не мог этого увидеть, но если бы кто-нибудь оказался достаточно близко, они бы удивились тому, что обнаружили. Это не человеческая ‒ по крайней мере, не полностью. Конечность представляла собой комбинацию человека и машины, плоти и стали.

‒ Так вот как тебе удавалось сохранять себе жизнь до сих пор?

Арктур улучил момент, чтобы сардонически ухмыльнуться, прежде чем атаковать снова.

Хан Вечной Ночи отлетел прочь, бесконтрольно размахивая руками.

Арктур пристально посмотрел на двоих, которые жалко боролись, как тонущие мыши. Спокойно паря в воздухе перед ними, вокруг потрескивало электричество, а он рассматривал их со спокойствием и добродушием опытного учителя. Величественный, невозмутимый, неприступный – человек настолько возвышался над «насекомыми» под ним, что едва обращал на них внимание.

‒ Даже зная, что поражение неизбежно, вы всё равно стремитесь к смерти. Даже если вы понимаете, что поражение положит конец всему, что вы построили, вы всё равно по глупости прыгаете в пропасть головой вперёд. Ни один из вас не понимает истинной силы. Вы невежественны, полагая, что у вас есть всё необходимое, чтобы свергнуть Небесное Облако. Эта мысль смехотворна.

Пьяница не знал, о чем думает Хан, точно так же, как он не был уверен в выражении своего собственного лица. Но он чувствовал, как безнадёжность подтачивает его силы, проникает в сердце. Он начал верить вопреки всем очевидностям, что есть какой-то маленький шанс, что он сможет победить этого человека, но реальность дала ему сильную оплеуху.

Посох Экзорциста! Инструмент студентов и начинающих Охотников на Демонов. Это было всё, что нужно Арктуру, чтобы победить их обоих. Неужели силы Арктура настолько огромны, что даже такая скромная вещь становилась шедевром, когда он прикасался к ней?

Святой Войны не слабак. Хан Вечной Ночи ‒ ещё сильнее. Оба они могли соперничать с Мастером-Охотником на Демонов, и любой из них мог считаться одним из величайших воинов на свете. И всё же в глазах Арктура они вообще не представляли угрозы.

‒ Вот где закончится ваша борьба!

Арктур сжал в руках посох, готовясь нанести последний удар. И всё же, когда он отдёрнул руку, свистящее шипение достигло его ушей. Краем глаза мужчина увидел, что поблизости в воздухе начали собираться песок и щебень.

Его глаза сузились, снова открыв глубокие складки по краям. Он поднял голову навстречу этому новому присутствию.