Клауд Хок теперь пользовался своей известностью, как почти легендарной фигуры. Дурная слава бежала впереди него не только из-за силы, точнее, не совсем. Ещё до своих подвигов в составе экспедиционных сил его имя уже было знакомо всем в Небесном Облаке.

Конечно, это не обязательно было уважаемое имя.

Нынешний Страж «Когтей Бога» тогда был презираем всем городом как виновник одной из ужаснейших трагедий в истории королевства. В результате его действий погибли тысячи людей. Страсти накалились после этого, и толпы жаждали его крови. Клауд Хок уже заранее оказался приговорён к сожжению на костре – ровно до тех пор, пока Гадюка не разрушил пограничную стену Небесного Облака. По мере того, как менялся мир, который люди знали, и бедствия наваливались друг на друга, менялся и климат. Странным образом, вовремя выбранное Гадюкой время спасло Клауд Хоку жизнь.

Сегодня даже маленькие дети знают, что нужно проклинать имя этого оклеветанного охотника на демонов, потому что он не только убил так много хороших и невинных людей, но и вышел сухим из воды! Ему дали высокий пост в вооружённых силах. Однако в настоящее время имя Клауд Хока стало причиной ещё больших споров. Его произносили со смесью похвалы и отвращения.

Но, как бы то ни было, сейчас Страж вошёл в военную комнату генерала. В центре сидел сам Скай Поларис в окружении двух высокопоставленных военных офицеров. В комнате находилось ещё около десяти человек, от офицеров до охотников на демонов, все люди высокого ранга и звания.

Некоторые из них были знакомы. Когда он вошёл, Рассвет поприветствовала его, украдкой подмигнув, а Рок добродушно улыбнулся, баюкая своё отрубленное запястье. Также присутствовал могущественный и таинственный мистер Инк.

Группа, которую они видели в Пустошах, была всего лишь авангардом армии. Генерал Скай обсуждал отправку второго крыла армии.

Таким образом, Клауд Хок пришёл в удачное время. Когда генерал Скай увидел, как парень стоит в дверях, его грубое лицо расплылось в гордой улыбке. Он поддержал этого ребёнка, когда никто другой этого не сделал бы, потому что знал, что Клауд Хок предназначен для великих свершений. Но этого никто, кроме самого генерала, не ожидал.

Прежде чем Великий Генерал успел открыть рот, Рассвет встала перед Стражем с характерным кислым выражением лица. Она обвиняюще закричала на него:

‒ Как у тебя хватило наглости просто войти сюда?! Твоя миссия закончилась, и ты, вместо того, чтобы явиться с докладом, решил, что это необязательная роскошь? Вместо этого ты целыми днями бродишь по Пустошам, заставляя нас гадать о боевой обстановке! Это тот уровень уважения, который ты испытываешь к экспедиционным силам, да? Неужели ты так мало уважаешь меня и нашего Великого Генерала? Что ты можешь сказать в своё оправдание?

На глазах у дюжины офицеров Рассвет встала между ним и генералом, положив одну руку себе на талию, а другой безжалостно тыча его в лоб. Она кричала так дико, что слюна брызгала ему в лицо. Это был не начальник, отчитывающий подчинённого, больше это оказалось похоже на ревнивую подружку, набросившуюся на своего невольного партнёра.

‒ Это несправедливо! Конечно, я вас уважаю, ‒ Клауд Хок смущённо вытер слюну с кончика носа. ‒ Я был тяжело ранен в бою с Гадюкой, поэтому спрятался кое-где на некоторое время, чтобы прийти в себя. Только пару дней назад я достаточно поправился, чтобы вернуться, поэтому пришёл, как только смог.

Лицо Рассвет за долю секунды сменилось с сердитого на озабоченное:

‒ Что? Ранен? Куда? Это серьёзно? Дай посмотреть!

‒ Кхе-кхе! ‒ Скай прервал поток её неуместных вопросов, прочистив горло. Как только он завладел её вниманием, генерал устремил на внучку предупреждающий взгляд. ‒ Клауд Хок хорошо поработал. Это первая великая победа для армии Небесного Облака. Я позабочусь о том, чтобы он был справедливо вознаграждён за свои усилия. Однако вы только недавно были повышены до ранга Стража, и дальнейшее продвижение по службе невозможно. Так что назовите, что бы вы хотели для себя в качестве награды, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это произошло!

Обещания главнокомандующего армией имели огромный вес.

Но у Клауд Хока не было ничего, чего он хотел. На самом деле он мог думать только об одном:

‒ Моя реликвия была сломана в битве с Гадюкой. Я надеялся, что смогу найти кого-нибудь, кто это исправит.

Плащ Тени провёл с ним четыре года, и теперь эта реликвия была для него, как старый друг. Странное стечение обстоятельств заставило парня поглотить силы Тихой Резни, но, к сожалению, не плаща. Пока он не нашёл другого способа использовать силу реликвии, и он полагался на сами инструменты.

Скай уставилась на него.

‒ И это всё?

Клауд Хок ухмыльнулся:

‒ Я глубоко ценю щедрость генерала, но я простой человек, и у меня есть всё, что мне нужно. Я не могу придумать, о чем попросить. Может быть, я мог бы оставить это предложение на потом, когда оно мне может понадобится?

‒ Значит, набираешь очки благосклонности, не так ли? Тогда мы сделаем это! ‒ Скай наклонился к Року и обменялся с ними несколькими тихими словами, затем снова обратил своё внимание на парня. ‒ Поскольку ты охотник на демонов, я могу предложить тебе реликвию.

Рок исчез из комнаты и вернулся через несколько минут.

С серьёзным выражением лица, он принёс в руках сломанный меч. Лезвие было толстым и прочным, шириной примерно с ладонь, но длиной едва ли доставало до половины метра.

‒ Этот клинок называется «Гнев Пламени». Это реликвия, которой пользовались величайшие воины семьи Поларис, ‒ лицо Ская, кажется, немного дёрнулось, когда генерал посмотрел на неё. ‒ Теперь я отдаю этот меч тебе. Дай ему попробовать.

Клауд Хок взял клинок без всяких признаков благоговения или уважения. Он потянулся своей волей, резонируя с клинком, и призвал его к жизни. Сломанное оружие немедленно окуталось пылающим огнём от края до края. Подобно расплавленному камню, пламя собралось вокруг того места, где был сломан клинок, чтобы снова сделать его законченным.

Прыгающие языки пламени превратили его в двуручный меч, легко достигающий человеческого роста.

Парень чувствовал, как из него сочится энергия, поэтому понял, что может разрезать железо без особых усилий. Клинок так горяч, что сталь могла бы расплавиться, а может быть, даже испариться.

Этот меч предназначен для яростного разрубания врагов в прямом бою.

Глаза Рассвет расширились. Она не понимала, зачем её дедушке дарить Стражу эту реликвию? Посторонние не знали об этом оружии, но девушка знала это лучше, чем кто-либо другой.

Последним, кто использовал «Гнев Пламени», был её отец.

А он мёртв уже более десяти лет…

Скай Поларис носил это оружие с собой в течение многих лет, куда бы ни пошёл. Сам он не мог пользоваться реликвиями, но хранил этот клинок как драгоценную семейную ценность, как память. В конце концов, когда-то она принадлежала его единственному сыну.

Теперь на лице Клауд Хока отчётливо выступало удовлетворение подарком.

Серебряные Змеи ‒ прекрасные реликвии, но использовались по-другому. Эти узкие, лёгкие клинки больше предназначались для ловких, быстрых ударов и не подходили для врагов в хороших доспехах или защищённых щитом. Чего не хватало Клауд Хоку, так это оружия, которое служило бы ему, когда все остальные уловки терпели неудачу. С «Гневом Пламени» этот недостаток был исправлен, и это сделало его гораздо более опасным бойцом.

Парень сердечно поблагодарил Генерала и вложил клинок в ножны, прежде чем задать свой следующий вопрос:

‒ Я хотел бы знать, что случилось с Дрейком и его командой. Почему они не вернулись?

‒ Они ушли, чтобы преследовать военные корабли повстанцев. В настоящее время они находятся глубоко в Северных Пустошах, и, по последним сообщениям, столкнулись с какой-то проблемой. Я уже приказал полковнику Клифтону и Когтям оказать им поддержку. Не беспокойся об этом, ‒ вдруг старику что-то пришло в голову. ‒ Я не хочу сейчас бегать вокруг да около. Ты, несомненно, очень ценная цель. Этого и следовало ожидать после убийства Гадюки. Для многих в Пустошах он был героем, так что его убийство автоматически делает тебя злодеем для них.

Парень нахмурился. С этим ему пришлось согласиться.

Отдав свои приказы, генерал Скай распустил совет. Он готовил свой следующий ход, но перед уходом попросил Рассвет остаться на минутку, чтобы они могли поговорить.

‒ Ты знаешь, почему я отдал ему Гнев Пламени?

‒ Ты думаешь сделать его своим преемником, не так ли, гнилой старый пердун?

‒ Даже сломанные часы показывают правильное время дважды в день, ‒ ответил ей дедушка. Он не скрывал своих намерений. ‒ Ты же знаешь, что в нашей семье не так много людей, которые приносят нам престиж. В этом мальчишке я вижу огромный потенциал, и при правильном воспитании, возможно, однажды он сможет сидеть там, где сейчас сижу я.

Рассвет была ошеломлена. Старик действительно признал это!

На её лице ясно читалось удивление:

‒ Но он чужак и родился в низшей касте! Нашей семье тысяча лет! Отдавая будущее нашей семьи чужаку – ещё и Бродяге – ты не боишься, что другие старейшины откажут ему? И если они не захотят принять его, тогда можешь быть уверен, что Небесное Облако этого не сделает!

‒ Как ты думаешь, есть ли кто-нибудь, кто отказал бы мне, когда я чего-то хочу? В любом случае, посторонний человек может легко стать членом семьи! ‒ раздражённо ответил Скай, запустив пальцы в свою длинную белую бороду. ‒ Как думаешь, если сделать его мужем моей внучки, этого будет достаточно, чтобы остальные заткнули свои рты и признали его?

‒ ПОШЁЛ К ЧЁРТУ! ‒ глаза Рассвет так широко раскрылись, что грозили выкатиться прямо из головы. Девушка шагнула вперёд с протянутыми руками, как будто хотела вырвать бороду своего дедушки пригоршнями. ‒ Если ты не можешь держать эту чушь подальше от своего волосатого рта, тогда не вини меня, если я забуду уважение к старшим! Ты думаешь, это то, с чем можешь просто поиграть?

‒ Кто сказал, что я играю? ‒ Скай Поларис посмотрел на свою любимую внучку с удивлением. Глаза Бога Войны были полны заботы и доброты. Никто не понимал девушку лучше, чем он, и это включало в себя то, что она хранила в своём сердце. ‒ Прекрати нести чушь и скажи правду. Он тебе нравится или нет?

Если бы взгляды могли убивать, Рассвет преуспела бы там, где Отэм потерпела неудачу. Однако через секунду она опустила голову и пробормотала что-то неразборчивое. Правду о том, что она чувствовала, ей было слишком трудно сказать.

С тех пор, как Рассвет была ещё совсем маленькой, она уже вела себя, как маленькое исчадие Ада, люди убегали от неё на улице. Даже те, кто следовал за ней повсюду, боялись её, поэтому у неё никогда не было настоящих друзей. Клауд Хок ‒ едва ли не единственный человек, которого она могла терпеть. Все свои годы Рассвет всегда отличалась от других и гордилась тем, что отвергала традиционные нормы. Она никогда всерьёз не задумывалась об отношениях.

Но она знала... Ещё в Храме, когда его приговорили к смерти…

Рассвет чувствовала себя так, словно тот приговор зачитали ей. Девушка, которая ничего не боялась на небесах и на земле, почувствовала ужас, когда суд вынес тот приговор, который до сих пор потрясал её до глубины души.

‒ Ладно, забудь об этом. В такого рода вещах действительно нельзя заставлять. Насильно мил не будешь! ‒ Скай не был дураком, он знал, о чём думает его дочь. Он напустил на себя виноватый вид, тяжело вздохнул и покачал головой. ‒ Я позову Рока и попрошу его забрать меч обратно. Давай притворимся, что ничего этого никогда не было, ладно?

Рассвет была необычной девушкой, и её дедушка точно знал, что сказать, чтобы задеть её за живое. Девушка вскинула голову, глаза засияли, и громким голосом она заявила:

‒ Он мне нравится!

Скай откинулся назад, приподняв брови:

‒ А в чём тогда проблема?

‒ Но это же не значит, что я ему нравлюсь! ‒ Рассвет тут же опустила голову и вжалась в плечи, как будто вся уверенность покинула её. Женщины очень чувствительны, когда дело доходит до подобных вещей, и девушка чувствовала, что Клауд Хок относится к ней больше как к сестре. Их отношениям не хватало этой особой искры.

Скай посмотрел на неё сверху вниз со всей властностью и величием вожака львов. Его гнев нарастал, бурлил и кипел, и в итоге он ударил кулаком по столу перед ними.

‒ Неужели моя прекрасная внучка недостаточно хороша для этого засранца?! Если он посмеет задрать нос, я собственными руками оторву ему яйца и запихаю в этот самый нос! Они ему всё равно больше не понадобятся! Кто, чёрт возьми, может быть лучше моей внучки?!

Густой румянец окрасил щеки девушки, делая её похожей на маленького смущённого ребёнка. Её голос был робким, неуверенным:

‒ Другие женщины не могут даже сравниться со мной. Кроме разве что… что ж, Селена Клауд довольно сблизилась с ним. Я...

Громкое фырканье и пренебрежительный взмах руки Скай прервали её:

‒ Не волнуйся, это даже не стоит дальнейшего обсуждения. Чувства меняются, растут. Кроме того, он ведь не ненавидит тебя, верно? Обо всём остальном позаботятся. Твой дедушка прожил восемьдесят лет и пережил все виды бурь. Ещё не нашлось настолько трудного человека, которого я не смог бы подчинить своей воле. Глупо думать, что это будет первая проблема, которую я не смогу решить!

‒ Ты действительно думаешь, что это не проблема? ‒ Рассвет снова обрадовалась. ‒ Ты же знаешь, какой упрямый этот засранец. Я боюсь...

‒ Достаточно. Когда эта война закончится и эти презренные крысы будут уничтожены, я позабочусь о том, чтобы этот мальчик остался здесь. Я увижу, что вы двое поженитесь, даже если мне придётся привести его к алтарю связанным, со сломанными руками и ногами!

Жестокие методы старика были бы неприятны нормальным людям. Рассвет, однако, ухмылялась, как идиотка. У неё даже кружилась голова, когда она ответила:

‒ Хорошо, спасибо, дедушка!

‒ О, так я теперь дедушка? Весь день я был «старым пердуном», а теперь снова «дедушка»? Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты просто ждёшь, когда я помру от сердечного приступа! ‒ проворчал Скай и закатил глаза. ‒ Если я доживу до того, чтобы увидеть, как ты женишься на ком-то, кто тебе нравится, тогда я смогу умереть счастливым.

‒ Чушь собачья. Ты стар, но силён. Ты ещё меня переживёшь.

Отношение Рассвет к своему дедушке так быстро развернулось на сто восемьдесят, что было удивительно, как девушка при таких резких сменах настроения ещё не сошла с ума. Внезапно она стала до тошноты милой, настолько, что Скай мог только покачать головой. Невероятно, какие вещи любовь может сотворить с этим сумасшедшим ребёнком.

Однако на самом деле Рассвет всё ещё терзалась беспокойством. Девушка никогда не думала, что слово «жена» будет применимо к ней.

Но она знала, что это был единственный способ убедиться, что Клауд Хок будет с ней всегда. Однажды он определённо станет сильнее неё, и если он станет частью семьи, это решит проблему отсутствия у Скай преемника. Рассвет тоже была бы счастлива. Итак, вот и всё – всё решено.

Что думал сам Клауд Хок, не имело значения и никого особо не волновало.

Дедушка и внучка будут упорствовать до неразумия долго. Как ласка: как только их челюсти сомкнулись вокруг чего-то, они уже не отпустят добычу никогда. Просто позвольте этому болвану попытаться сопротивляться!