Клауд Хок был в ярости! Эти куски дерьма, хуесосы ебаные во все щели! Подкрались к ним, как кучка слабаков!

Гадюка, должно быть, знал, что Клауд Хок может чувствовать реликвии на расстоянии, поэтому убийцы, которых он послал – не охотники на демонов. Без какого-либо резонанса, который мог бы их выдать, они смогли успешно подкрасться и застать всех врасплох.

Клауд Хок уже привык использовать Чудака в качестве своих глаз и ушей в бою, посылая птицу наблюдать за ситуацией, пока он сражался, чтобы следить за ходом сражения и полем боя в целом. Из-за их связи как божественного зверя и хозяина, как только Чудак распознавал угрозу, Клауд Хок уже знал о ней.

И всё же в этом была проблема. К Стражу «Когтей Бога» почти невозможно подкрасться незаметно, поэтому он был застигнут врасплох, когда это произошло на самом деле. В ярости и хаосе их битвы с дриадами он совершенно упустил из виду одетых в чёрное всадников на драконах, скрывающихся в тени. Их внезапное появление застало всех врасплох.

Выбор момента для атаки этих ублюдков просто безупречен. Двумя минутами раньше, и они тоже были бы вовлечены в борьбу с дриадами. Две минуты спустя – и их цели не были бы отвлечены настолько, чтобы нанести неожиданный удар.

Никто из всех присутствующих не ожидал внезапной, самоубийственной атаки, которая произошла как раз в тот момент, когда они добивали дриад. Это было слишком идеально, так что, несмотря на то, что Клауд Хок и его команда были сильнее в мастерстве и численности, они всё равно остались в невыгодном положении из-за внезапного удара в спину.

Залпы стрел перечертили комнату смертельными линиями. Нападавшие приступили к перезарядке.

Когда один из людей в чёрном поднял свой арбалет, чтобы выстрелить снова, луч золотого света полыхнул прямо перед ним. Сначала свет ударил по оружию, разорвав его на части, как будто оно было сделано из бумаги. Далее свет прошёл через грудь мужчины и вырвался с другой стороны, оставив после себя дыру размером с кулак.

Неукротимый, как божественная ярость, свет продолжал гореть. Он пронзил насквозь второго убийцу поблизости.

Клауд Хок приказал Чудаку атаковать своих врагов через их ментальную связь, наполняя птицу своей психической энергией. С помощью своего хозяина Чудак достиг скорости в три или четыре раза быстрее, чем обычно. С его крепким телом, у пухлой птички получилась атака намного страшнее, чем у арбалетного болта. Ничтожные солдаты Гадюки не могли защитить себя. Несколько мгновений спустя трупы убийц упали на спины драконов, на которых они ехали.

Тем временем Клауд Хок телепортировался в центр толпы дриад, сжимая в руках свои Серебряные Змеи. Пусть эти твари и остановились, но атаковать не перестали. Парень рубил и кромсал, блокировал и уклонялся, делая всё возможное, чтобы справиться с уродами, предоставив остальным небольшую передышку и отвлекая внимание врагов на себя.

Старый пьяница понял, что делает Страж, и знал, как реагировать. Клауд Хок дал ему время и пространство, в котором тот нуждался.

Поэтому старик-калека обратил свой взор на другую цель. Он отделился от дриад и подпрыгнул в воздух, обрушившись на ближайшего дракона, как огненная комета. Зверь широко раскрыл пасть, чтобы «поприветствовать» вкусного человека, но первым приветствие отдал металлический посох пьяницы. От удара череп дракона разлетелся вдребезги. Мозги твари потекли через ноздри и упали на пыльную землю.

Зверь жалобно заскулил и рухнул. Не теряя ни секунды, старик оттолкнулся от его спины и направил атаку в следующего дракона. Пусть эти звери были хорошо защищены от охотников на демонов, имели превосходное сопротивление реликвиям… Мастера боевых искусств, подобные старику – их проклятие!

Один проход, три удара. Страшные драконы, проклятие лесов, не могли защитить себя от иссохшего алкоголика.

Ещё пятеро погибли за несколько секунд. Удары не всегда приходились в голову, что спасало мозги дракона, но удар металлическим посохом по спине – тоже мало хорошего. Мозги в целости, а вот позвоночник вдребезги. Не все погибли, но независимо от того, дышат они или нет, твари больше не представляли угрозы.

Пока старик разбирался с драконами, Клауд Хок успел зарубить четырёх дриад. Остальная часть их небольшого отряда, ошеломлённая внезапным и жестоким нападением исподтишка, ещё не пришла в себя.

И всё же, несмотря на то, что Страж «Когтей Бога» безрассудно бросился на этих существ, их было слишком много, чтобы он мог справиться в одиночку. Его тело уже покрылось токсичными спорами, которые вызывали появление ран и язв на всей открытой коже. Корни вредоносных опухолей впивались в нервы, причиняя мучительную боль – хуже, чем Клауд Хок мог выразить словами. Конечно, парень уже научился терпеть боль и не позволял ей сбить его с толку. Нарушитель, он знал, усердно работал внутри него. Наросты и яд не проникнут дальше, чем вглубь плоти.

Нет, в настоящее время его больше всего беспокоило большое количество оставшихся дриад. Их непрерывные атаки прорвали оборону парня, и быстро набросились на него десятками колющих лоз в ужасной контратаке.

Лицо Клауд Хока помрачнело. Изрытый опухолями и болезненными наростами, он всё равно бросался всем телом перед острыми ветками и корнями, чтобы защитить остальных. Только уже слишком поздно. Клаудия, её команда, Цзинь Бай, Мясник и остальные оказались в смертельной опасности.

В этот критический момент вспыхнула полоса зелёного света, и к драке присоединился чей-то силуэт. Отэм, игнорируя угрозу своей собственной жизни, встала между отрядом и ядовитыми лозами. Её руки были вытянуты перед собой, словно умоляя их остановиться.

Сотни острых, как бритва, лиан неслись по воздуху прямо к ней. В считанных миллиметрах от её лица они остановились.

Но не все. Некоторые уже успели слишком приблизиться. Около дюжины острейших ветвей и корней вонзилась в хрупкое тело Отэм, серьёзно ранив её. С болезненным стоном девушка упала на колени.

Какой смысл так рисковать своей жизнью? Сколько места может защитить её крошечная фигурка?

Атаки лозами дриад были полностью всеобъемлющими, охватывая всё вокруг во всех направлениях. Их острые щупальца быстро скользнули вокруг неё и продолжили движение к своим целям.

Все почувствовали, как их захлестнуло грубая жажда крови, когда после передышки в несколько мгновений они снова стали целью.

Вспышки почти незаметного холодного света наполнили воздух, и внезапно лозы, ветви и корни стали разлетаться аккуратно разрубленными кусками. Как будто этими лучами был свет лазера, который крупной сетью прошёлся по оружию дриад. Разрезы, которые они оставляли, отличались от действия любого оружия, оставляя невероятно гладкий и чистый срез.

Прежде чем дриады смогли оправиться от неожиданной контратаки, их атаковали серебряные вспышки. Десятки тонких, как иглы, полос выстрелили в них. Странные продолговатые кинжалы пронзали врагов, ярко светясь, что указывало на силу, которая пронизывала их.

Цзинь Бай манипулировал Потоком Теней, злобно глядя на дриад. Лицо парня казалось тёмной и искажённой маской ярости, а из горла вырывался безумный смех. Он звучал как дикий зверь, одновременно ликующий и разъярённый.

– Кусок долбоёба! Тебе давно следовало меня выпустить! – голос Инь Ло из горла Цзинь Бая звучал неестественно. – Ты чуть не позволил этим кускам ублюдского дерьма убить меня!

Жажда убийства затопила комнату, как ледяной потоп.

С низким, истеричным рёвом Инь Ло сжал пальцы. Нити Потока Теней дрогнули, на секунду остановились, а потом начали резко затягиваться. Полосы слабого серебристого света проносились сквозь дриад так же легко, как раскалённый нож сквозь масло. В одно мгновение большая часть древесных реликвий превратилась в груды чисто нарубленных кусков, годных разве что на растопку.

Неудивительно, что он был таким сильным… Инь Ло собственной персоной вышел, чтобы присоединиться к бою.

Клауд Хок очень хорошо знал отношения между Цзинь Баем и Инь Ло. Два разума, разделяющие одно тело, каждый с очень разными взглядами и методами ведения боя и решения проблем. В большинстве случаев именно Цзинь Бай сохранял контроль над телом. Красивый, почти застенчивый джентльмен. Однако иногда, когда обстоятельства становились очень тяжёлыми или когда их провоцировали, Инь Ло вставал в полный рост.

Этому страшному «человеку» не нужны тренировки. Как говорится, «Там, где священник делает один шаг, дьявол делает десять». Каждый раз, когда Цзинь Бай видел, как улучшаются его навыки, спрятанный глубоко внутри Инь Ло получал наибольшую выгоду, становясь сильнее не по дням, а по часам.

Таким образом, несмотря на то, что Инь Ло никогда не тренировал свои навыки, он всегда будет сильнее Цзинь Бая. Это был самый пугающий аспект этой тёмной, мрачной и жестокой личности.

В первый раз, Клауд Хок своими глазами увидел, как Инь Ло использует всю свою силу. Из того, что он раньше видел, парень предполагал, что «тёмный Цзинь Бай» мог бы встретиться лицом к лицу с опытным охотником на демонов и выйти победителем.

Какими бы могущественными ни были дриады, они были марионетками, которых никто не дёргал за ниточки. Не имея объединяющего фокуса или собственного разума, они не обращали внимания на Инь Ло даже после того, как увидели, что именно он разрезал остальных на куски. Он был слишком далеко и не представлял опасности, на их взгляд.

Тончайшие, как паутина и прочные, как стальной канат нити натянулись.

Кинжалы вернулись к своему владельцу. Оружие длиной всего с мизинец человека и толщиной около сантиметра. Они напоминали ткацкую иглу и идеально подходили для прокалывания плоти. Что бы это ни было, это уникальная реликвия Инь Ло.

– Убить меня? Вы, неуклюжие, никчёмные куски дерьма, думаете, что можете убить меня?!

Инь Ло разразился самовлюблённым смехом, снова взмахнув кинжалами. Серебряное оружие разделилось на несколько дюжин, за каждым из которых летела гудящая от силы нить.

Дриады стали центром внимания этого безумца, и он использовал их, чтобы выразить свою жажду разрушения. Спустя пару секунд все дриады разлетались сотнями аккуратно нарезанных кубиков. Больше эти твари не представляли угрозы.

И всё же, хотя основная опасность была устранена, Инь Ло не успокоился. После стольких лет он нуждался в большем, он нуждался в полной свободе действий! Нескольких мгновений и мелкая группа деревяшек – это всё, что нужно, чтобы насытить его? Никогда! Ему нужно было убивать, он хотел свежей крови. Этот дьявол хотел услышать страдальческие вопли и мольбы о пощаде!

Налитые кровью глаза сконцентрировали взгляд на Мяснике. Ужасающая улыбка растянулась на искажённом лице:

– Ты хотел отомстить за то, что я сделал, не так ли? Давай, сейчас самое подходящее время! Как, впрочем, и любое другое!

Мясник замер. Он думал, что с годами стал сильнее, но, увидев, что Инь Ло сделал с дриадами, воин понял, насколько смехотворны были его предположения.

Теперь этот монстр так же силен, как самый опытный охотник на демонов, возможно, даже сильнее. Мясник не мог представить себе, при каких обстоятельствах он рискнул бы встретиться лицом к лицу с кем-то настолько сильным и надеяться одержать верх.

– Возьми себя в руки! – Клауд Хок появился меду ними, пристально глядя на Инь Ло жёстким взглядом. К этому моменту парень уже провёл несколько лет с Цзинь Баем, и хотя он не был знаком со всей силой его тёмной личности, друг друга они знали.

Инь Ло облизнул губы:

– Почему ты думаешь, что имеешь право отдавать мне приказы? Цзинь Бай, эо бесхребетное дерьмо, возможно и захочет работать на тебя, Но я ненавижу это. Я ненавижу и его, и тебя! Я убью вас обоих! Я разрежу вас на куски! На мельчайшие кусочки!

В глубине глаз Клауд Хока вспыхнули огни:

– Тогда заканчивай выёбываться и попробуй, блядь!

На жёсткий взгляд Инь Ло ответил презрением:

– Этот твой дешёвый трюк ничего не значит. Сражайся честно, если яйца есть!

Психическая атака Клауд Хока действовала на охотников на демонов аналогичной силы, заставляя их колебаться, испытывать головокружение или чувствовать боль. У людей с более слабой психической силой этот трюк мог вызвать галлюцинации, забрать контроль над телом или иным образом полностью лишить сознания.

Но Инь Ло был существом с явно неустойчивой психикой, что делало его уязвимым для психических атак. Нельзя разрушить то, что уже разрушено. Тёмная часть личности выходила на поверхность только тогда, когда подавляла Цззинь Бая, и если этот контроль дрогнет, он будет поглощён. Тогда не будет никакой необходимости сражаться вообще. У Клауд Хока не было времени разбираться с этим психом. Он должен позаботиться о раненых. Поэтому он спокойно отвернулся и бросил быстрый взгляд на Отэм. Много крови, несколько ран, но дыхание девушки было ровным. Ничего серьёзного. Затем до него донесся тихий крик. Клаудия лежала на земле, за её спиной стояла маленькая девочка, напуганная, но невредимая. Плечи самой Клаудии тряслись, на коленях у неё лежала голова рыжеволосой девушки. Белинду поразили восемь болтов из арбалетов убийц. Все стрелы зацепили девушку вскользь или прошили конечности насквозь – очень простые, лёгкие раны. Все, кроме одной. Последний болт пробил ей висок и застрял в голове. Ущерб был очевиден. Девушка лежала, подёргиваясь в объятиях Клаудии, с расширенными зрачками и махала в воздухе руками, словно цепляясь за что-то невидимое. Сердце Клауд Хока учащённо забилось:

– Рэй? Рэй, мать твою, тащи свою задницу сюда!

Целитель только что вышла из комы, вызванной спорами дриад. Как только она увидела, что случилось, девушка бросилась к раненой. Рэй посмотрела на Белинду, и из глаз её потекли слёзы:

– Я не могу исцелить её...

– Что, блядь, ты имеешь в виду? Что значит «Не могу исцелить»? – глядя на удручённое лицо девушки, Стражу потребовалось всё терпение, что у него было, чтобы не ударить её. Как университет охотников на демонов позволил такому слабому человеку пройти через свою программу?

– Я приказываю тебе исцелить её, сейчас же!

Рэй, роняя слёзы, аккуратно вытащила болт из черепа своей подруги. Стрела вышла, цепляясь за кусочки мозгового вещества. На острие пульсировал слабый зелёный огонек. Целительница сразу же отбросила болт в сторону, как мерзкое насекомое. Её руки обернулись уже знакомым светом, и девушка приступила к исцелению мозга и черепа Белинды.

Но она знала, что произошло. Это была не такая рана, что она могла вылечить. Всё, что девушка могла сделать – это исправить поверхностные повреждения.

– Мозг Белинды необратимо повреждён. Болт был отравлен, и сейчас яд уже распространился по всему мозгу. Я... я не могу исцелить её!

Способности Рэй творили чудеса со всеми частями тела – кроме мозга. Это слишком сложная «конструкция», и если нарушить работу столь сложного механизма, починить это почти невозможно.

Все стрелы и болты убийц были заранее отравлены. Токсин настолько смертоносен, что обычный человек умер бы почти мгновенно. Даже охотнику на демонов пришлось бы сражаться за свою жизнь. Однако, когда яд такой силы попадает в мозг, исцелить такое просто невозможно.

Но в доказательство её силы у Белинды появилось какое-то подобие сознания:

– С-страж...

Клауд Хок взял её руку в свою. Её дыхание стало слабее, а кровь начала заливать белки глаз.

– Я… я всегда… хотела сказать вам… Извините... Я не должна была... быть такой грубой с вами... тогда...

Клаудия крепко держала её за другую руку:

– Не говори, не расходуй силы!

– Я… я не хочу. Не хочу у… уходить идти. Не хочу… – тело девушки трясло в агонии: – Я не хочу… умереть здесь. Я не… Я… Сержант, я не хочу...

Девушка бормотала эти слова снова и снова, пока её тело не замерло. Глаза широко раскрылись и смотрели вдаль пустым взглядом.

На лице Клаудии была даже не боль, а что-то неизмеримо больше самого понятия «боль». Она чувствовала отчаяние в сердце Белинды, когда та уходила. Такая молодая, талантливая девушка... лучшая в своём классе. В её жизни было так много перспектив.

Ребёнок! Шестнадцать лет! Всего шестнадцать!

У неё был потенциал стать уважаемой, могущественной охотницей на демонов. Она имела талант, которому люди завидовали. Амбициозные… такие возвышенные мечты. Но девушка никогда не хвасталась, никогда не выставляла напоказ свои способности перед остальными сверстниками. А теперь всё это потрачено впустую. Жизнь прервалась прежде, чем она смогла что-либо сделать со своими талантами.

Нет более печальной трагедии, чем когда гаснет яркий свет…