Клауд Хок удивился тому, насколько эффективными оказались целительские способности Рэй. Широко открытыми глазами он видел, как опасные для жизни раны срастаются за считанные минуты.

Целебная сила реликвий намного превосходила любое лекарство. Если Клауд Хок смог бы заполучить в свои руки что-то подобное, ему никогда не пришлось бы опасаться ни перед одним сражением. Не имело значения, насколько сильно его искалечат, пока у него оставалась хоть какая-то ментальная энергия, он быстро вернётся к бою.

– Способность, которой ты обладаешь, очень редкая. Ты определённо привлечёшь к себе много внимания, особенно учитывая, что мир погряз в таком дерьме. Тебе следует держаться рядом.

Рэй покраснела, очень польщенная его несколько грубоватым комплиментом.

Девушка не была уверена, шутит Клауд Хок или нет. Она только что закончила школу, а он – командир специального подразделения. «Когти Бога» были основной частью Двора Теней. Такая девушка, как она, без практического боевого опыта, сможет присоединиться к ним так быстро? Немыслимо!

Как бы то ни было, на данный момент она была членом отдела сержанта Клаудии.

– Я поставлю вопрос так, – Клауд Хок нагло продолжал. – Раньше, во время тренировок, я обучал вашего командира. Следуя за ней, ты не продвинешься так далеко, как могла бы. С этого момента ты будешь ходить на задания со мной.

Белинда практически позеленела от зависти.

Быть призванным в «Когти Бога»… Помимо того, что это просто прекрасное назначение, это ещё и огромная честь для всей семьи Рэй. Она происходила из захолустного клана, так что предложение Клауд Хока было невероятной возможностью.

Было бы ложью сказать, что Рэй не была сильно тронута его рвением.

Пришла война. Экспедиционные силы Небесного Облака уже созданы, сформированы и будут выполнять свои обязанности в обозримом будущем довольно долго. Когда армия Небесного Облака пронесётся по Пустошам, «Когти Бога» станут наконечником её копья. У молодой девушки с навыками целителя будет много шансов заслужить похвалы и повышение.

Сама Рэй не жаждала богатства и славы, но её семья изо всех сил старалась добиться того, чтобы она стала такой, какая есть. Что может быть лучше, чем отплатить за их усилия, принести им честь своими поступками?

Белинда больше не могла сдержаться:

– Рэй! Такое замечательное предложение! Почему ты колеблешься? Ещё думаешь?

Клаудия бросила на Белинду умоляющий взгляд, затем встала перед Рэй. Повернувшись лицом к Клауд Хоку, она упёрла руки в бока и грозно сказала:

– Ты заходишь слишком далеко!

«Из-за чего она так взъелась?», – задумался Клауд Хок.

Затем Клаудия снова повернулась к Рэй:

– Ты не присоединишься к «Когтям».

Белинда считала это безумием. Почему сержант стоит на пути такой прекрасной возможности для своего подчинённого?

Рэй тоже сильно удивилась. Клаудия обычно вела себя, как уравновешенная и справедливая девушка, так почему она сейчас так расстроилась? Какая разница, если она решит служить в «Когтях»? Это ведь будет в будущем, а сейчас она всё равно будет выполнять эту миссию со своим отрядом охотников на демонов. Но Рэй была умной девушкой, поэтому она повиновалась.

К своему негодованию, Клауд Хок больше не мог настаивать на этом дальше. «Чёртова Клаудия! Что ей опять не понравилось? Как говорится, чёрного кобеля не отмоешь добела, да? Хотя тут скорее суку...»

Её колючий характер быстро приводил в ярость. Страж был почти убеждён, что скоро она начнёт пускать в ход кулаки и оружие. Неужели она уже забыла, сколько раз он спасал её жалкую задницу в Долине? Всё, чего он хотел – это целителя в свой отряд, и вот как она отреагировала! Эта девушка – просто настоящая заноза в заднице!

Но поскольку сейчас он ничего не мог поделать, Клауд Хок сменил тему:

– Как этот боец? Жить будет?

Рэй вздохнула. Она ещё не отошла от резкой перепалки между ним и Клаудией, но он оставался командиром, поэтому девушка была вынуждена ответить:

– Раны довольно серьёзные, но вызваны не реликвией. Такого рода травмы легко излечиваются. Ожидается полное выздоровление в ближайшее время.

От раненого солдата исходил знакомый «гул», резонанс реликвии, которую Страж «Когтей» помнил. Этот человек – элизийский охотник на демонов. Вспомнить бы, где его видел...

– Эй... разве это не один из охотников на демонов Мороза Зимы?

Крейн и Тигрон нашли его. Братья знали только, что парень дико изуродован и умирает от потери крови. На его лице шрамов было больше, чем плоти, как у разбитой куклы, которую склеили обратно. Не оставалось ни единого дюйма его тела, который не был бы каким-то образом изуродован. Просто смотреть на него было неприятно.

И это – довольно старые раны. Молодые люди содрогнулись при мысли о том, какие травмы могли заставить его выглядеть так.

У элизийцев были методы удаления рубцовой ткани, поэтому шрамы значили, что человек решил сохранить эти отметины осознанно. Это был взгляд в свирепое и решительное сердце этого человека. Ему, очевидно, было всё равно, что думают другие люди, и тупая боль от каждого шрама служила напоминанием об уроке, который ему пришлось усвоить. Он черпал свои силы в боли – постоянном напоминании о том, как он стремился отомстить.

Если этот мужчина так неумолим к самому себе, можно только представить, каким кошмаром он мог стать для своих врагов!

Когда Мясник пришел в себя, всё, что он увидел – группа теней, сгрудившихся вокруг него. Как дикий зверь, он схватил свой молот и вскочил на ноги, готовый к атаке.

Рэй отшатнулась, чтобы оказаться подальше от оружия этого психопата.

Лишь через пару секунд Мясник понял, что его раны зажили и кости снова срослись. Дикий взгляд сфокусировался на Рэй и мерцающем браслете на её запястье. Только тогда он понял, что происходит и опустил оружие:

– Спасибо вам!

Его голос был хриплым и сильным, как у зверя, пытающегося выдавить человеческие слова.

Рэй никогда раньше не сталкивалась с этим свирепым охотником на демонов, но Клауд Хок окликнул его насмешливым голосом:

– Мой старый друг!

Клауд Хок, Клаудия и Цзинь Бай – все трое довольно хорошо знали Мясника. А сам Мясник уже никогда не забудет бледное лицо Цзтнь Бая – и шрамы, которые тот ему оставил. Каждый раз, чувствуя старую боль, воин вспоминал о предательстве в лесу. Когда он снова увидел перед собой это красивое, женоподобное лицо, глаза Мясника потемнели от жажды убийства.

– Сделай это, если хочешь получить напоминание о том, каково быть одним из шедевров Инь Ло, – Цзинь Бай чувствовал, как гнев огромного мужчины направлен из него. – На твоём месте я бы не был таким нетерпеливым.

Мясник ответил злобным смешком. Все стали сильными, но только Мясник научился превращать боль в силу. Он не думал, что был менее смертоносен в бою, чем остальные его бывшие соотечественники из Долины. Но ему никогда не нравились эти ублюдки, поэтому он всегда жаждал возможности заставить их страдать.

– Не волнуйся, в конце концов я размозжу тебе череп и покажу тебе цену предательства. Но не сегодня, – Мясник прорычал потрескавшимися губами, глядя на Цзинь Бая налитыми кровью глазами, на самом дне которых медленно закипало безумие. Он производил на всех впечатление свирепого волка. – Я охотник на демонов. И я не стану подвергать опасности миссию ради личной мести.

Шип, Белинда и Отэм растерялись. По какой причине этот отвратительный человек желал зла Цзинь Баю?

Такой уровень самоконтроля впечатлял, поскольку было очевидно, как сильно он хотел разрубить болтуна на кусочки. Что бы они ни думали о нём, Мясник был компетентным охотником на демонов. Он не собирался позволять ничему мешать его обязанностям.

Несмотря на то, что ему иногда снилось, как он разрывает труп Клауд Хока на одинаковые кусочки и потом выкладывает из них слово «Сука». Несмотря на то, что он отчаянно хотел превратить Цзинь Бая в свежий равномерный фарш вместе со всеми костями, одеждой и блядским высокомерием на лице.

Все его многочисленные враждебные чувства и обиды отброшены в сторону, если они хоть в малейшей степени препятствовали тому, что ему приказано выполнить. Миссия и долг охотника на демонов всегда оставались важнее личных обид одного человека. Мясник был идеальным псом для своих хозяев.

Но Клауд Хоку было насрать. Ему просто не хотелось драться с большим парнем.

Вероятно, этот шкаф примерно так же силён, как Дрэйк, и определённо не представляет угрозы для Цзинь Бая, не говоря уже о Клауд Хоке.

– Лучше расскажи, как ты получил такие раны.

– Я отделился от своих братьев после того, как переступил порог. Долго бродил по лесу, потом увидел сигналы, оставленные силами Конклава. Все они указывали в одном направлении – на место сбора…

– Кто? Конклав? – прервала его Отэм.

Шип и Цзинь Бай всё это время сидели в лесу, так что они были так же сбиты с толку, как и она.

Клауд Хоку потребовалось время, чтобы объяснить основы:

– После того, как ты ушла, многое изменилось. Конклав Суда – это альянс сил Пустоши, созданный Кримсоном. Отношения между Пустошами и Небесным Облаком сейчас очень напряжённые, они вонзают кинжалы друг другу в спины. Мы на грани тотальной войны. Гадюка, чьё настоящее имя «Зефир» – сын Кримсона, и, разумеется, тоже является частью Конклава. Он здесь от имени своего драгоценного папочки, и Вирмсол постоянно таскается рядом с ним, чтобы защитить его.

Шип недоверчиво посмотрела на него. Гадюкой был Зефир Клауд?! Безумие!

– Старейшина, должно быть, пригласил в Долину только Гадюку. Остальных оставили снаружи охранять вход. После того, как мы пришли и началось сражение, Вирмсол не смог удержать ворота закрытыми. У него не было другого выбора, кроме как последовать за всеми остальными. Это куча отвратительных ублюдков, но среди них много сильных охотников на демонов. Группа сильных жителей Пустоши тоже присоединилась к Конклаву, чтобы увеличить его численность. Теперь их зовут Бродягами. Ещё у Конклава есть армия, которая отделилась от Небесного Облака и присоединилась к врагу.

Отэм онемела от таких перемен.

– Так что, если все они в Долине, и уже присоединились к Гадюке… что нам делать?

Это было приглашение на ужин от самого Дьявола. Когда Старейшина пригласил Гадюку в Лесную Долину, старикан определённо не ожидал, что половина сильнейших людей из пустошей тоже очень настойчиво постучится, а затем с ноги зайдёт на огонёк. Разумеется, при такой «весёлой» компании не хватало только Шквала и элизийцев. Как он должен справиться со всеми этими силами? Вместо одного человека к нему припёрлась такая толпа, каждый человек в которой не против перерезать глотки доброй половине его же соседей. По мнению Клауд Хока, старый пердун откусил больше, чем может прожевать.

Каким бы презренным ни был Старейшина, Отэм была убеждена, что он делает то, что, по его мнению, лучше для Долины. Но его неудачный выбор поверг их в хаос, оказавшись в центре смертельной борьбы. Теперь уже слишком поздно сожалеть.

Клауд Хок ещё больше подчеркнул их тяжёлое положение:

– Это только начало. Я уверен, что основные силы Небесного Облака в конце концов появятся здесь. Если генерал Скай узнает, что происходит, могу поспорить, что он явится лично.

– Ха-ха-ха! – старый пьяница вдруг разразился истерическим смехом. – Скай – чёртово животное в шкуре человека. Было бы чертовски здорово увидеть, что он натворит в этом месте!

Ситуация в Лесной Долине кардинально изменилась. Внезапно обстановка стала очень сложной.

Генерал Скай всё ещё далеко, и не было даже уверенности, что он прибудет сюда сам. О чём беспокоился Клауд Хок – так это о том, что Кримсон доберётся сюда первым. Он также понятия не имел, чем в последнее время занимался Тёмный Атом. Если Халиф Песков тоже появился здесь, столкновение будет… мягко говоря, катастрофическим.

Страж «Когтей Бога» повернулся к Мяснику:

– Продолжай то, что ты говорил.

Тот без лишних слов подчинился:

– Бродяг тоже раскидало, когда они пересекли дверь, поэтому сейчас они медленно собираются вместе. Поняв, что это такой же хороший шанс, как и любой другой, я отправился на поиски экспедиционных сил. В лучшем случае я привел бы к ним наших людей до того, как у них появился шанс перегруппироваться и подготовиться к обороне.

Так вот в чём дело! Что произошло дальше, ему не нужно было объяснять.

Когда Мясник приблизился к лагерю Бродяг, его обнаружили часовые, подняли тревогу и ему пришлось сражаться. Бродяги, хоть и не такие сильные, как он, но сумели задавить его числом. Раненый, мужчина бежал. Ему повезло, что он потерял сознание неподалёку, и проходящий мимо дракон не съел его мозги.

Чёрт, одних драконов хватало на звание «Проблема года». Теперь, когда помимо этих чешуйчатых тварей в Лесной Долине ещё и ходит наёмная армия почти в полном составе… Это становится очень и очень нехорошо.

Ситуация складывалась ужасно, и у Клауд Хока не хватало людей, чтобы справиться. Гадюка не был заурядным жителем Пустоши, а Старейшина точно опасен. Что он должен был делать?

Шип поделилась своими мыслями:

– Мы можем убить их, если застанем врасплох!

– Убить их, блядь! – выкрикнул пьяница, закатывая глаза. – План великолепный! Ты хоть представляешь, насколько опасен один Вирмсол? В Гиганты Армии Ада, по-твоему, детсадовцев набрали? Про саму Армию Ада тоже не забывай. Если мы попытаемся сразиться с ними такой маленькой группой – проще самим себе могилы выкопать и улечься в них!

Отэм сделала предложение:

– Клауд Хок, с тобой ведь пришли люди, не так ли? Пусти сигнальную стрелу, пусть твои воины знают, где тебя искать!

– Это не сработает, – ответила Клаудия. – Нас расшвыряло, когда мы проходили через дверной проём. Наши люди, вероятно, разбросаны повсюду, мы не сможем перегруппироваться в такой короткий срок. Кроме того, без преимущества в силе мы просто сообщим врагу о своём местоположении. Это всё равно, что нарисовать мишень на наших спинах.

В её словах имелся смысл. Что, если их сигнал просто привлечёт к ним ещё большую опасность?

Отэм не могла придумать, как выбраться из этой передряги. Она чувствовала себя кошкой на горячей сковороде – некуда сбежать, но бегать надо. Точнее, надо что-то делать, но любой шаг сделает только хуже. Пот стекал по её лбу. Родное племя находилось под каблуком Старейшины, а каждый день их численность уменьшали драконы. Теперь, когда их жизням угрожают ещё и посторонние – что ей оставалось делать?

– Учитель? Посмотри на небо!

Пока взрослые спорили, пронзительные голубые глаза Азуры сверлили небо, и на фоне угасающего сумеречного света она увидела около дюжины тёмных фигур, пересекающих небо.

Брови старика нахмурились:

– Драконы. Эти твари, должно быть, почувствовали, когда мы убили одного из них. Теперь они направятся сюда, чтобы выследить нас и сожрать к чёртовой матери!

– Ну, тогда нам нужно убираться отсюда к чёртовой матери! – мудро предположил Клауд Хок. – Но бегать кругами, как безголовые цыплята – так себе план. Ради безопасности мы не должны действовать сейчас, так что давай найдём место, где нам не съедят мозги, и устроимся на ночь. Нормально поедим, немного поспим, а завтра уже обдумаем план действий. Утро вечера мудренее.

Сейчас было самое время набраться сил и дождаться подходящего момента.

Клауд Хок всю дорогу сюда получал по заднице, а потом самостоятельно открыл проход в Лесную Долину. Он устал и был истощён, как и остальные. Когда занавес ночи опустился на Лесную Долину, сон оставался лучшим вариантом. Сейчас было слишком трудно осуществить какой-либо другой план.

Так что всё было так, как было. Группа людей начала бродить по лесу в поисках места, где они смогли бы переждать ночь.

Однако вскоре после того, как они начали свои поиски, Чудак наткнулся на другого дракона. Тот крался по лесу, почти невидимый. Только слабый свет отражался от чешуи на его теле.

Клауд Хок едва слышным шёпотом сообщил остальным:

– Одна из тварей. На восток от нас. Метров триста. Устроил засаду.

Клаудия почувствовала это в то же время через свою реликвию. Когда они приблизятся к зверю, её реликвия сослужит ещё одну полезную службу, вытащив этого урода из укрытия.