За Фидесом закрылась дверь, и Роман пулей пошёл шерстить перечень книг. Он искал записи о знатных родах Эйлии.

«Предположим, я сейчас нахожусь в районе позднего средневековья. Это примерно пятнадцатый век, плюс-минус полвека. У внутренней стражи мушкетов не было. Два варианта, либо их нет, в чём я сомневаюсь, либо специфика дворцовой гвардии. Примеры тому стрельцы. Насколько помню, они в походах были при мушкетах, а в качестве внутренней и внешней стражи ходили только с саблями на поясе и бердышами наперевес».

В перечне была только пара книг. В одной, записи о военных достижениях аристократов и приближённых, в другой же, записи о родовых гербах. Роман применил едва контролируемую силу и быстро пролистывал страницы тома. Он пролистывал не интересующие его фамильные символы, подумав, что изучить их можно потом. И наконец, в середине тома он обнаружил фамильный герб Маунессов. В тексте написано: щит, разделенный горизонтально на две части, из коих в верхней в золотом поле изображена птица с ветвью во рту, летящая в левую сторону. В нижней части в голубом поле два золотых стропила, одно над другим означенные. Щит увенчан дворянским шлемом с дворянским на нём венцом, на котором видны два орлиных распростёртых чёрных крыла. Намет на щите золотой, подложенный голубым.

Основателем был дедушка нынешнего графа Корнилий Маунесс. Он был обычным крестьянином, едва заимевший хозяйство и добившись этого своим трудом. Также был одарённым Богом не только разумом, но и житейской харизмою. Благодаря этому он собрал вокруг себя мужиков с окружных земель Кровских. К нему присоединились эрзяты и мокшеты, соседние племена, также уставшие от набегов. Длинное письмо они писали два дня, выбирая слова и обращения настолько, насколько могли знать. Закончив, послали они гонца с челобитной в столицу, к Великому князю Дитрию Го́рдому. Как только посланник прибыл ко двору, князь гневно треснул по полу посохом своим и послал к нему десятитысячное войско, в довесок к нескольким тысячам ополченцев под командованием Корнилия. А также сына своего Ярона Красного.

Разбив надвигающихся кочевников с юга, насчитывающих до шестидесяти тысяч, Ярон был ранен, но остался жив, так как Корнилий не только сражался доблестно и отважно, не жалея себя, но увидев раненого княжича ринулся ему на подмогу. Сын великого князя, после победы лично вручил графский венец Корнилию. Княжич при этом добавил, что не только находится в долгу у него, но и назвал его своим вечным другом и соратником.

Однако, в течении нескольких дней не унимался спор о вручаемых землях. Новоиспечённый граф хоть и получил венец и титул, но был безземельным. Тогда волей великого князя Дитрия Гордого, ему были дарованы южные земли, а также льготы, чтобы он защищал государство от набегов. Но и не только это было его достижением. Челобитную принесли близлежащие племена, выказавшие желание уйти из повеления Карского каганата и присоединится к государству. Князь уважил и их просьбу, возложив ответственность на состоявшего маркграфа.

— Хм, не ожидал. Думал внук обычного, хоть и выдающегося аристократа. А ты оказывается из простых. Так, а дальше?.. — Роману не впервой разговаривать с самим собой, читая множество книг, он анализировал содержание, структурируя их в голове. От сказок и былин в детстве, до толстых советских энциклопедий. Изучение энциклопедий оружия, философии запада и востока, психологии и испытании оной на практике, технической документации и множество других книг: фантастики, фэнтези, романы и стихи, а также, в недавнем прошлом и изучение вексиллологии. Мозг удивительный орган, но только в том случае, если заставлять его работать. Ведь сам по себе он довольно ленив, особливо, если и сам человек не слишком проявляет волю.

Дальше шли записи о достижениях Корнилия, его сына Марианна и его первенца. Как оказалось Фидес второй ребёнок в семье. Дальше больше: его отец и брат, по странным стечениям обстоятельств безвременно покинули сей мир.

— Хм-м… — У Романа начали закрадываться не слишком лестные мысли в голове, но он решил отринуть их на время и продолжить чтение.

Мама Фидеса Лучия, умерла, когда ему исполнилось 3 года. Так что Марианн фактически стал отцом-одиночкой, и, как написано: жены он более не искал и не желал, посвятив время своим сыновьям и делам. А вот с братом интереснее. Когда Фидес родился, Адриану было уже пятнадцать, и он вовсю помогал отцу, проявляя интерес к дипломатии, управлению и наукам. Однако у первенца был один существенный недостаток. Он обладал потенциалом к воде, но не к огню, как его отец и дед. Корнилий, будучи простым, статным воином завещал, что продолжателем рода его, титула и прозвища, должен быть ребёнок с предрасположенностью к огню. Неизвестно, по каким причинам он принял это решение, или же это была традиция его семьи, но Корнилий действительно проявил на поле боя немыслимые для обычного крестьянина способности в магии, в частности огня. И так случилось, что Андриан не обладает нужной предрасположенностью, хоть и является достаточно толковым, по сравнению со сверстниками. По иронии судьбы, первенец унаследовал потенциал матери, а вот второй ребёнок родился с нужными качествами. По закону, все титулы и собственность должны были перейти к Адриану, но как только эту новость прознали, Марианн был вызван в княжий кремль. После нескольких дней пребывания в столице, был обнародован документ. В нём написано: что всё наследует второй ребёнок, но он обязан предоставить первому, достаточные средства для существования, считаться с его мнением на посту советника, а также, если у первенца, ребёнок родиться раньше и у него будет предрасположенность к огню, то линия наследования замыкается на оном ребёнке.

Конечно, такое не осталось без внимания. Многие аристократы возмутились фактическому переписыванию закона, но, лишь ненадолго. Князь Михаил, дедушка великой княгини, лично вмешался, фактически, заткнув всем рты.

— Так, подожди… А не поздноват ли ребёнок? — На страницах был указан возраст всех членов семьи, но Роман только сейчас обратил на это внимание и удивился.

«Корнилий умер в 83? Не многовато ли для крестьянина? Маркграфом он стал в 69, а на момент смерти Марианну было 39? Ничего не понял. Это давно ли у мужиков в старые времена дети появлялись в 44? Так, а жене у него… 45?!! — Роман недоверчиво приблизил книгу к глазам. Они были фактически одногодками, да и хер с этим. Сорок пять! Это как же её родственники то не сожрали?

Когда отец Фидеса вступил в наследство, того ещё даже на горизонте не виднелось. А вот Адриану было уже 5 лет. Марианн умер, будучи молодым и здоровыми в возрасте 66 лет, а его сын в возрасте 32 лет в 2682 году.

«И Фидес стал главой семьи в 17 лет… То-то он такой молодой, хотя, какой сейчас год?.. Ладно, выясню потом. Значит, он у нас без отца и брата, при загадочных обстоятельствах. 17 лет достаточно сознательный возраст. Хм… ладно, увидим что из этого выйдет».

Роман решил отложить чтение на время и заняться более практичным делом. Усевшись поудобнее на стуле, он быстро впал в состояние медитации. Он уже изучил начальную стихийную магию, особого труда в практике это не составило. Куда сложнее было не просто поверить, а осознать данность магической энергии мироздания. Она как сила тяготения открытая Ньютоном, как солнечные лучи идущие от звезды и дающие “жизнь всему живому”, как химическая реакция при соприкосновении элементов. Ум молодого человека лишь укоренился во мнении, что кроме четырёх фундаментальных сил во вселенной, его прежней вселенной, здесь правит баллом ещё одна. Если сосредоточиться, то можно ощутить эти энергетические микротельца, которые, вероятно, на уровне атомов. Человек не может увидеть и даже ощутить атом, лишь зафиксировать с помощью электронной микроскопии, но с магической энергией и частицами дело обстоит иначе.

« Эта энергия витает вокруг, ей можно наполниться, если твой собственный внутренний источник иссяк, но это временно. Почему-то внешняя энергия - Э́йта конфликтует с внутренней - И́йта. Видимо для того, чтобы получить доступ к эйте, нужно полностью истощить ийту в “ядре”. Но ровно до тех пор, пока нужда не пропадёт. Пока ты используешь внешнюю, ты не можешь восстанавливать свою внутреннюю, поэтому данный метод используется лишь в критических условиях. Да и помимо того, тебе не только нужно будет разбираться с вызвавшими данный способ проблемами, так ещё и обуздывать истинную энергию. Конечно, в любом правиле, есть исключения. Но они уточняются в ссылке на другую книгу».

Роман просидел в медитации примерно час, усваивая новую способность. Её называют “Айстш”. Благодаря сосредоточению внимания, можно уловить предметы или существ в радиусе от себя. Конечно, сам радиус увеличивается, по мере возрастания понимания, развития и усвоения способности. Напоминает эхолокацию с принципом визуализации. Благодаря магическому ощущению Роман прекрасно видел стоящего у двери стражника Фидеса, убранство из столов и письменными принадлежностями на них, а также большую часть полок заполненными очертаниями книг. Правда, радиус ему казался, маловат, около десяяти метров. Вдруг перед Романом появились небольшие энергетические сферы, каждая из которых имела свою сигнатуру. Это были проявления стихийной магии, которую он выучил. Воздух, огонь, земля и вода.

«Итого, что мы имеем. Приблизительная дата здесь 2682-85, уточню у Фидеса. Есть ли пороховое оружие или нет, остаётся под вопросом, хот я и склоняюсь к первому варианту. Проблема остаётся в княгине. Наше знакомство началось не очень хорошо, а мне ещё жить здесь. Нужно будет как-то разъяснить ситуацию.

Теперь насчёт политики. Да уж, без неё никак. Зеч Сальвешания… судя по тому, о чём мы говорили - это государство напоминает Польшу, такой же искусственный конструкт, специально созданный, как гончий пёс, чтобы в любой момент спустить с повадка. Объединение – лишь часть проекта. Однако король там, лишь фикция, пешка в чьих-то руках, но у любого монарха есть гордость. Запомним. Хм, а что же до остальной части Орие́нты? Ждут проигрыша или выигрыша одной из сторон? Северные территории под Со́диским королевством. На востоке, за Уна́нскими горами, находятся малые осколки кочевых племён бывшего Ананского каганата, что относительно недавно осели. На западе - страны Ориенты. На юге - карские ла́тары. Якобы независимые племена, но их набеги поддерживают рынок рабов, так что, наверняка есть много покупателей. Хм… В первую очередь я бы разобрался с востоком, он наиболее выгодная цель, плюс, высвободятся войска. Вторая, это Карские латары. Чтобы прекратить набеги, нужно брать их территории, а это ещё одна война, тем более с кочевым народом под чьей-то протекцией. Потянут ли? Второй вариант – так отмудохать, чтобы в ближайшие годы не помышляли сюда сунуться. Загвоздка ещё и в том, что их территории выгодны из-за доступа к Нигра́мовому морю, а это и морские базы, и торговые пути. Нужно обезопасить юг. Система, живущая за счёт рабовладения, долго сама не просуществует. Но народ не исчезает. Да, пройдёт много времени и испытаний, но обиды забудутся».

Одновременно с думами, разум Романа осваивал метод усиления магических сил и увеличения своего источника этой мистической энергии. В записях говорилось, что этот способ сложен из-за сумбурного человеческого разума и не частой способности концентрации на одном деле. Но у него проблем с этим не возникало.

Сначала Роман задумывался об этом, но решил отбросить лишние и не плодотворные мысли и просто сосредоточился на данности. Как бы горделиво это не звучало, словно Гай Юлий Цезарь, который также мог заниматься несколькими делами одновременно, подобное воплощалось в разуме пришедшего в этот мир человека. Разум разделился на два направления. Первое - обдумывание, в виде всех, недавно прочитанных книг, полученных знаний и разговора с Фидесом. Он структурировал полученную информацию и откладывал в памяти. Эта часть отвечала за сохранность, усвоение, и систематизацию данных в памяти, другая часть более практичная, помогала в изучении магии. Ввиду ограниченного пространства, на помощь приходит воображение. Конечно, оно не сравнится с практикой, да и выйдет дольше по времени, но пока, это идеальный вариант для новоиспечённого мага. Данный способ позволяет подготовиться к: осознанию энергии через восприятие себя и мира, принятию её разумом, формированию благодаря “ядру” и наконец, материализации. Только в таком порядке, обычный человек становится на первую ступеньку звания мага. Но что дальше? А дальше, самое интересное. Ничего. В книге написана лишь эта базовая часть. И больше никакой информации. Видимо, каждый маг, должен сам понять ценность способа тренировки. Роман использовал магию и фактически, искусственно понижал количество и́йты. Благо, он мог в достаточной мере заниматься этим, источник заполняется в зависимости от объёма и умений. Значит сейчас, он должен заполняться быстрее. К тому же, в медитации время течёт иначе, пока ийта восстанавливается, можно обдумать следующие действия.

«Как вовремя умер отец и старший брат… Впрочем, какова выгода? Ведь ты станешь первым подозреваемым… Хм… что-то не сходится. Ты не настолько глуп, чтобы действовать так, даже если руководствовался конкретным импульсом. Ненависть? Месть?»

Роман пытался взглянуть на ситуацию с разных сторон, но не мог найти аргументов ни за, ни против Фидеса, за исключением нелогичности. Чтобы кто ни говорил, но поступки людей подвержены логике. Правда, логике с их стороны. Предательства совершаются из-за корысти или ненависти, шантажа или собственных амбиций. Изучая людей, можно не только постичь их алгоритмы поведения, но и присущие каждой личности эмоции. И соответственно, ожидать конкретных действий под влиянием конкретных вдохновений.

Человека формируют не только эмоции, которые являются следствием взаимоотношений с людьми, но по большей части социум. Правда, есть ещё одно немаловажное, и даже основополагающее обстоятельство. Это информационное поле, в котором находится человек. Если ты хочешь влиять на человека, приставь к нему определённых личностей с обозначенными целями и задачами.

«Конечно влиять на детей легче, чем на… Влиять... Вот оно. Что если убийца бродит в его обществе или вовне? Но кто способен на это и немаловажно, кто исполнил?.. Ха-а, ладно. Прости Фидес, но на подхвате я быть не собираюсь, если для этого придётся пощекотать тебе нервы, значит, так тому и быть».

Сидя напротив энергетического ядра, которое представляло собой бесформенный сгусток переливающихся цветов, Роман увидел исходящие от него едва заметные нити, которые шли куда-то в неизвестность. Он уже видел подобное, когда был в подсознании, такие же нити были и у неизвестной сферы в форме атомного ядра. Тогда, думалось ему, что это было сердцем энергии, но оказалось иначе. У него не было ответа, разве что, таковой находился у Лит. Впрочем, ему, она настрого запретила даже касаться этой сферы.

«Ну, мы люди не гордые, на нет и суда нет».

В то время, пока пришлый из другого мира Роман постигал неизведанные для себя силы, во дворце и в мире происходили колоссальные сдвиги. Словно огромный механизм, с множеством крупных, средних и мелких деталей, события начали свой ход. По прошествии очередного дня, который Роман провёл с пользой не подозревая о случившимся, он хотел провести и следующий, за разговором с Фидесом. Но он пришёл с мрачным взглядом и отягощающими вестями… И вот, вновь они были в размышлениях, кто об услышанном, а кто ждал реакции. Роман стоял у открытого окна, пока сидящий за его спиной Фидес уткнул лицо в скрещенные на столе руки.

— И когда они уехали? — Роман смотрел на оживлённый город, находившийся на ладони.

— Вчера с ночи. Двое посыльных умчались на конях на северо-восток и юго-восток. — Фидес висел на волоске. Это крах, этого он не мог предвидеть. Виновата была его недальновидность, если Романа убьют, то он пойдёт на плаху следом.

— Конечная цель донесений? — Роман вполовину повернулся к графу, но на удивление того, сохранял полное спокойствие, словно удав.

— Брат великой княгини, князь Бурим и их дедушка, и по совместительству главный советник княгини, его светлость Володмир Святозар Андреевич… — Новое имя в иерархии государства, подумал Роман.

— Продолжай. — Роман взирал на город.

— Продолжать собственно и нечего. Мы… я облажался. Решив завербовать вас, я сам попал в просак, а вас это даже не смущает? — Фидес вновь укрыл лицо руками.

Он взвешивал варианты. Судя по характеру, Агидель что угодно могла написать в письме. Это значит, что при любом раскладе, он вступит в конфликт. Пробежала неловкая, скользкая мысль о том, что, возможно, будет лучше уйти, пока не поздно…

— Двум смертям не бывать, а одной не миновать… — Роман негромко вспомнил эту фразу Александра Васильевича Суворова.

Показательно стукнув стулом о пол, пришедший сел напротив Фидеса. Тот же отринул руки и посмотрел на собеседника.

«О многом мне тебя хочется спросить, но оставим это после нынешнего диалога, в любом случае, я смогу считать информацию с тебя, но хочу услышать твои эмоции. Прости уж».

— Я тут узнал о вашей семье немного. Оказывается ты из рода воинов… Соболезную утрате, но не кажется ли странным, что отец и брат умерли довольно удачно? А будущая супруга Адрианна пропала без вести? — Прежде, чем двигаться дальше во взаимоотношениях, нужно сразу обозначить с кем ты ведёшь дела. Да, подобное неприятно слышать, крайне неприятно, но и не менее приятно такое говорить.

— На что это ты сейчас намекаешь? — Впервые за всё время, взгляд Фидеса не излучал доброжелательности, надежды и любопытности с коими он смотрел на своего нового соратника. Взгляд его наполнился осознаваемой злобой, а медленный и гармоничный голос, соблюдавший формальности, сменился на грубый и твёрдый уже без них.

— Ни на что. — Улыбнулся провокатор. — Лишь удивляюсь странному и удачному стечению обстоятельств и событий в твою пользу. — Немногие бумаги, находившиеся на столе, слетели с него мановением рук Фидеса с гневным криком:

— Я их не убивал!!! — Взгляд был полон ярости, истовой ярости, что сжигает человека изнутри, заставляя выплёскивать этот огонь на всё, что окружает его. Фидес прозванный огненным… Казалось, что ещё толика, ещё небольшое напряжение, и всё вокруг сгорит. Граф переместился с противоположной стороны стола и теперь, перед сидящим Романом стояла фигура, в глазах которой уже пылало пламя, воздух вокруг наполнился горечью, словно разгорячённая баня. Лишь тонкая нить, отделяла его от испепеления.

— Забавно то, что даже справедливо обвинённые кричат о своей невиновности… — Как только последний слог вышел из уст сидящего, маркграф выпятил левую ногу вперёд, занося правую руку для удара. Уже напряжённые ноги вскочили, тело проскользнуло под несущейся правой рукой. По истечению 2 секунд, Роман повалил собеседника на стол и надавливал левым предплечьем на заднюю часть шеи Фидеса, и заломил его правую руку своей, соединив их в замок…