Роман видел лишь закрывающиеся двери за спиной Фидеса. Убирая меч в ножны, он попутно думал о диалоге.

«Фидес… Фидес, Фидес, Фидес… Похоже на что-то греческое… или латынь... Интересный персонаж. Осанка, взгляд, мимика. Молод, но уже неплохой переговорщик. Только вот восклицательный взмах руками был лишним, недостаёт практического опыта с умелыми дипломатами. Почему же ты так любопытствуешь? Это ошибка, дружочек».

Роман положил меч на стоящий рядом стул и принялся ходить из стороны в сторону, покручивая вилкой в руке.

«Голубые выразительные глаза, прямая осанка и телосложение как у хорошего бойца, наверняка грубые и твёрдые руки от тренировок. Единственное, что не вписывается в образ так это красивое и миловидное лицо с прямыми бровями, которые двинулись лишь в удивлении. Ты видимо много учился. Интересно, наследник, или уже глава семьи? Второе бы объясняло такую раннюю зрелость в общении. Но тебя выдали твои желваки, дружочек. Когда я сказал, что мне всё равно, ты их напряг. Злость? Не-е-ет, скорее неуверенность в убеждении… наверное поэтому ты опечалился и решил зайти с другой стороны…хм».

Роман взял записку от Фидеса…

«Или же неуверенность в себе самом».

Сверив с перечнем название, он двинулся к книжным полкам. На удивление она оказалась почти в одной из самых дальних. Взяв её в руки, он удивился. Книга была покрыта пылью, что говорило о том, что её очень давно никто не брал в руки. Роман сдул пыль и вытер её. Как оказалось, книга была в тёмно-багряном переплёте, а буквы, что составляли название, были едва заметны. Только лишь по последним, нескольким оставшимся буквам, можно было узнать название, если направить их к свету под нужным углом.

«Бедная… Тебя бросили в самое далёкое место, словно пытаясь забыть. Никто не читал тебя уже сколько? Век, или больше? Впрочем, если верить названию, то ты та ещё старушка, да?»

Улыбнувшись, Роман принялся читать. Будь у него лишнее время, он бы с удовольствием проявил уважение и прочитал её медленно и вдумчиво. Но его не было…

Быстро пролистывая страницы коих было немало, тем не менее, он вчитывался в каждый эпизод. В ней описывались моменты основания Эйлинского государства, культуры государствообразующего народа, а также говорилось и о том, кто был первым вождём, а после великим князем, что своим мечом и дипломатией, а также при поддержке приближённых и простого люда, вырвал у врагов место под солнцем своему народу.

Когда Роман закончил её прочтение, он закрыл книгу и усмехнувшись подумал:

«А ты у нас идеалист Фидес, а?..» Положа книгу на подоконник, он устремил свой взор на город.

«И что же ты пытаешься донести на меня, м? Хочешь, чтобы я проникся твоим идеалистическим идеям и противостоял твоим врагам? Или ты хочешь найти единомышленника? Хм…»

Резкие, причиняющие боль пульсации в районе висков, прервали его от размышлений.

— М-м. — Промычав, он упёрся на руку и схватился ею за лоб.

«Или же ты хочешь, чтобы я понял твоё отчаяние?»

Когда боль после массирования начала сходить на нет, Роман присел и стал последовательно стучать пальцами по столу. Иногда прищуриваясь, отрицательно и положительно мотая головой, он просчитывал варианты. Посмотрев на стопку подготовленных им книг, он решил, что вернётся к этому позже и принялся впитывать знания дальше.

Спустя несколько часов штудирования, солнце перевалило за зенит, но ещё не заходило. Увидя это Роман подумал, что сейчас, предположительно, начало или середина осени.

«Очень странно. Если они собрались воевать, то зачем сейчас? Самое лучшее время — это лето или, в крайнем случае, зима. Но солнце уже греет мало, ветер отдаёт холодом, все признаки уже начавшейся осени, а с ней и сезона дождей. Они собираются вести сражения в мороз? Спрошу это у Фидеса, как вернётся».

Сидя на полу, Роман закрыл последнюю книгу. Положив её в стороне от себя, он расслабил плечи, руки его опустились на ноги, спину подпирала полка с книгами, создавая почти ровный упор. После того как он закрыл глаза, появилось изображение его сражения с Разумваном. Он вспоминал и диалог, но особенно его интересовал момент с выпуском энергии. Из прочитанного он узнал о том, что подобные случаи не редкость. Были те, кто ни разу не упражнялся в пользовании магией, но с пониманием у них проблем не было. Конкретно, случай Романа либо незаписанная редкость, либо вообще ни у кого не было. Оно и не удивительно, ведь он чужак.

«Дело не в том, что я ни разу не упражнялся. Проблема состоит в осознании и понимании. Магия — это не просто мистические и нереальные возможности. Ведь если разобраться, сама по себе магия, лишь способ материализации энергии. Чтобы пользоваться теми же стихийными элементами, нужно напитаться энергией, которая существует везде. Но если человек не знает о её существовании, или ещё больше, у него отсутствует инструментарий её ощущения, и как следствие, обработки?..».

Параллельно с этим, Роман не прекращал вспоминать картины, недавно прошедшего времени.

«Что, если магия существует и в моём мире? Но ввиду того, что человечество пошло не по тому пути развития, мы перестали её ощущать? “Энергия, которую нельзя потрогать, нельзя познать, нельзя увидеть человеку несведущему… Нечто, что окружает нас каждый день. Но можно впитать в себя, наполнится ею, словно кувшин воды.” Что-то, что нельзя понять физически…»

Казалось, тело Романа замерло во сне. Настолько оно казалось безжизненным, что лишь едва приподнимавшиеся от дыхания грудь, говорила об обратном.

Перед глазами появился едва уловимый комочек света, напоминавший светлячка, сумбурно летающего в темноте ночных полей. В этой тьме, свет его казался ярчайшей звездой, был нежен, не ослепляющим, но в то же время, холодным.

Увидев его своими глазами, Роман сначала не понимал, где он, кто он и есть ли “Он” вообще. Он словно парил в воздухе, но тут же становился на твёрдую гладь, по которой мог пройти. Руки начали тянуться к единственному проблеску света, но тот начал ускользать, очутившись поодаль от него. Роман начал подходить к нему… вернее, думал, что подходил. Мысленно он переставлял одну ногу за другой, но бестелесно-эфемерное тело не слушалось его. Тогда он попытался побежать, но снова неудачно, хотя какой-то результат это дало. Пусть всего на пару шагов, он преодолел это расстояние. Светлячок же оставался на том месте, на котором был, словно дожидаясь того, кто за ним следует. Роман решил вновь побежать, он бежал, бежал и бежал, но с места уже, так и не сдвинулся.

Тогда он решил ударить себя по ногам, но руки словно прорезали воздух. Роман попытался ощупать свои руки, ноги, голову, ничего этого словно не существовало. Даже лица, к которому он притронулся не было. Его охватил страх. Не тот страх, которое ощущает тело посредством инстинктов. Но тот, которого боятся все разумные сущности, а возможно и неразумные. Страх собственного небытия, страх несуществования, страх пустоты. Это чувство начало стремительно распространяться по разуму Романа, и, спустя мгновение, он даже начал сомневаться в существовании всего того, что составляло его. Семьи, друзей, жизненного опыта, пережитых счастливых моментов и моментов не самых лучших. Все идеи и помыслы стали туманом. Все лица, что находились в памяти, стали терять краски, а вскоре и вовсе, исчезать.

Но резкое чувство, пульсация, словно электрический разряд дёрнуло его руку. Взгляд Романа на мгновение стал яснее, но вскоре вновь опустел и был безжизненным…

Ещё один импульс, уже в районе шеи. Эфемерное тело Романа упало и глаза его стали чистыми и ясными. Он вскочил и резко задышал, начал везде себя ощупывать, вспоминать всё, что с ним было, вспоминать кто он. Пускай не полностью, но он ощутил свои части тела, воспоминания и чувства начали наводнять разум одно за другим.

Он помнит всё.

Тогда взгляд уловил того самого светлячка, что всё это время был рядом. Он витал на расстоянии вытянутой руки, однако вновь увернулся от протянувшейся кисти. Роман подошёл к нему и попытался ещё раз, но сгусток света никак не хотел быть пойманным. Тогда он остановился и посмотрел за спину… я прошёл? Вновь приблизившись к свету, эфемерное тело уже не пыталось его поймать, однако тот в свою очередь всё равно отлетел дальше. Поняв, что комочек света хочет его куда-то провести, просто шёл за ним. Путешествие, однако, было недолгим. Роман заметил, что вдалеке находился ещё один источник света, который приближался с каждым шагом. Подойдя ещё ближе, глаза увидели арку, из которой он исходил. Остановившись перед ним, светлячок покружился в воздухе и после исчез, пролетев сквозь бестелесную фигуру. Он обернулся, но ничего не увидел. Поблагодарив неизвестную сущность, он вошёл арку.

Мало что изменилось после этого. Такая же тьма и ничего более. Кроме одного. Перед ним была белая сфера, из которой исходили небольшие, видимые, воздушные сгустки. Внутри же хаотично передвигалась энергия, навроде схемы атома из физики. Только без внутреннего ядра и электронов. Подойдя к нему, Роман присвистнул и понял, что, видимо, это и есть то самое “Ядро”, о котором он читал.

«Но в книгах также говорилось про ощущение энергии. Что тогда, что сейчас, я её не ощущаю».

«О? Я говорю? Хотя это наверное очевидно, потому что в тот момент, я не мог даже себя осознавать, не то, что о чём-то думать».

Мысли Романа снова стали слышимы для него, и звук их стал таким удивлением и желанным событием, среди всего другого, что он обрадовался искренне, по-детски. Он даже провёл монолог с самим собой, чтобы удостовериться. Но быстро закончил и переключил своё внимание.

«И что же мне с тобой делать? Как ощутить?»

Наворачивая круги вокруг сферы Роман думал и вспоминал всё, что читал, но ответа не находил, так как, в книгах описывались лишь методы использования и высвобождения. Но Роман вдруг, почему-то вспомнил, как сквозь него пролетел светлячок и решил попробовать. Он вытянул руку и начал медленно погружать её в белую сферу.

«ТЬ-А-А-АГХ!»

Роман резко выдернул руку от невыносимой, словно электрический ток боли, и начал хватать ртом воздух. Боль не унималась всего полминуты, но это были бесконечные тридцать секунд. После, остались лишь её отголоски, из-за которых Роман прерывисто дышал.

«Ха, ха… А вот об этом, ха… меня, не предупреждали… ухх».

Когда он, держась за правую руку вновь попытался прикоснуться к сфере, его отвлёк чей-то голос:

«Остановись…»

Роман резко одёрнул руку и стал смотреть по сторонам, ища источник звука.

«Ты поступаешь крайне неразумно…»

Голос снова повторился где-то в стороне. Перед ним сформировался такой же эфемерный дух, смутно напоминающий женские очертания.

«Тебе не нужно находиться здесь».

Голос её был таким звонким и нежным, но губы её даже не содрогнулись. Она говорила мысленно прямо в голове Романа, словно некая игра разума.

«” Здесь”, это где?»

Женская фигура выдохнула.

«В переходе между сознанием и подсознанием».

«То есть я сейчас нахожусь во сне?»

«И да, и нет. Твоё материальное тело действительно во сне. Но разве ты сейчас грезишь?»

Некто воссоздала кресло в пространстве и села в него, опершись подбородком на правую руку.

«Ты сказала, что я не сплю. Тогда, что это за место?»

«Какие мы любопытные… Это место некое подобие твоего подпространства, обычно, люди не могут сюда попасть без знания дела. Но ты здесь».

«То есть я в своём внутреннем мире?»

«Если так, то он довольно скуден, знаешь ли…»

Она посмотрела вокруг, показывая, что ничего нет. Лишь сфера и тёмная пустота пространства.

«Не пытайся понять всё сейчас, да и не за этим я здесь…»

Незнакомка встала с кресла, которое моментально исчезло и неспешно подошла к Роману. У неё не было лица. Лишь обычная духовная оболочка и очертания, показывающие подобие внешности, глаз и бровей, губ и уголка рта, небольшой нос и голос, который был звонким, но Роман почему-то чувствовал едва слышимые нотки грусти.

«Тебе не нужно быть здесь, и особенно проводить манипуляции с этой… сферой… Это будет лучше, для нас обоих».

«Если ты не заметила, то я попал в другой мир, не понимая происходящего. Выжил в бою с каким-то человеком, который и человеком себя не считал. Увиделся с их королевой, угрожал ей и путём немереных усилий, добился от неё временной неприкосновенности…»

Говоря всё это Роман ходил из стороны в сторону, иногда всплескивая руками переходя на крик.

«Потом, оказывается, есть инструмент под названием магия, извините, но такого не было в моём мире, я не знаю, как этим пользоваться, не знаю, как обращаться и чувствовать. И тут, в момент изучения, ко мне приходит Фидес, и начинает затирать за союзничество связанного на идее своего патриотизма. Его патриотизм и наивный идеализм дело конечно благородное и я его поддерживаю, но я не понимаю, что происходит и исхожу от этого. Я сейчас пытаюсь выжить, путём изучения свойств магии и вроде как, что-то нащупал, но опять облом. Потому что некая сущность в МОЕЙ же голове, МОЁМ разуме, говорит о том, что я тут лишний и что это лучше для нас обоих!!!»

«Ты закончил?»

«ДА!!!»

«Я прекрасно видела и слышала, что с тобой происходит. И даже помогала, по мере необходимости».

«То есть те моменты, когда я оторвал голову пытавшемуся атаковать меня, с Разумваном, или как я за спиной у королевы очутился, это твоя помощь?!»

«Да, а также слышала проклятья в свой адрес…»

Говоря последние слова, она ненадолго приподняла бровь, но вскоре опустила её. Роман приструнил свои мысли после такого послания, но через несколько секунд продолжил.

«Я прошу прощения за это, однако, что мне было ещё думать?»

«Я тебя и не виню, но и не моя же проблема, что твоё сознание не поспевает за этой силой… А не нужно находиться тебе здесь, как раз таки потому, что ты уже можешь пользоваться магией и воспринимать эту энергию. Всё, что тебе нужно было сделать, это настроить своё восприятие. И ты удачно сам к этому пришёл, но попал сюда. И меня саму это удивляет. Каким-то образом, ты из состояния осмысления, попал в состояние бессознательности».

«То есть, я теперь могу спокойно использовать магию? Так?»

«Вполне, однако, я бы не рекомендовала… сбеги и живи спокойной жизнью. Сделай одолжение себе… и мне».

Последние слова Роман не услышал. Сущность сказала это так, что даже мысленно, где нет такого понятия, как громкость звука, нельзя было воспринять этих слов.

«Как твоё имя?»

«А это так важно?»

«Да».

Сущность вздохнула.

« Хм, какие бы подошло? — Она на секунду задумалась, будто подбирая слово. — М-м, вот. Лит».

«Лит значит… но, что это за сила, это телепортация или же что-то другое?»

«Я бы предпочла не отвечать на этот вопрос…»

«Почему ты ведёшь себя так, словно я в чём-то виноват?»

«Ты здесь ни при чём».

«Тогда почему ты не отвечаешь?»

«Я и так ответила достаточно, так будет лучше».

После этого Лит начала разворачиваться и уходить.

«Я также надеюсь, что ты не будешь более звать меня, всё равно не приду, даже не пытайся…»

«Нет, лучше не будет, я в критической ситуации и мне нужно знать, чего можно ожидать даже от самого себя».

Лит развернулась в пол-оборота.

«Есть ситуации куда критичнее твоей… Но может ты и прав. Твоё желание — твоя ответственность. Для этого мира это - Молния. Большего говорить не буду».

Лит открыла неизвестный портал и почти скрылась из него, но сказала напоследок.

«Не взаимодействуй со сферой, иначе погибнешь». — В её беззвучном голосе промелькнула грусть.

После этого Роман вновь остался один, наедине со своими мыслями. Взглянув на сияющую сферу в последний раз, он пожелал вернуться, но это оказалось не так просто. Одного желания было недостаточно для того, чтобы выбраться из этого места. Но раздался шум, отголоски которого разносились по разуму Романа. При этом ощутил, что на его левой руке волосы встали дыбом, хотя до этого не чувствовал их.

В ту же секунду он открыл глаза, но шум не прекратился. Сначала звук был легким, будто стучала женская рука, но вскоре стук стал громче и тяжелее, словно уже другой человек ломился сюда. Роман посмотрел на окно, за которым небо начало темнеть, после чего обратил внимание на источник звука.

«Сколько же времени я там провёл? Казалось, будто минуты».

Он встал и метнулся к ножнам, затем открыл дверь, чтобы посмотреть на ломящегося индивида. За ней оказалась молодая девушка, ростом меньше Романа сантиметров на десять. Лицо её было слегка припудрено, а руки, в которых находился поднос с горячей едой, тряслись от волнения. Её четкие выраженные скулы, небольшой и прямой нос, а также глаза цвета весеннего неба говорили о том, что она является придворной дамой. Роман отложил ножны с мечом в сторону, вновь рассматривая гостью. Одета она была в платье с сиреневым оттенком, приятно сочетающимся с цветом её глаз, а пышные, тёмно-русые волосы были сплетены в единую косу.

— И кто же тут у нас? — Произнёс Роман слегка наклонив голову и сменив оценивающий взгляд на любопытствующий.

— Я… я разношу еду при дворе… мне сказали… чтобы каждое утро и вечер, я приносила её сюда… — У Девушки был очень мягкий голос, но говорила она быстро и робко.

— Я не спрашивал, что ты делаешь, а спросил кто ты. — Роман слегка усмехнулся и было потянулся, чтобы принять поднос с едой, но тут пред ним встала громоздкая фигура в доспехах которая была чуть выше его. Он огородил девушку рукой и произнёс низким и твёрдым голосом.

— Я не позволю вам играться, кем бы вы ни были. — На Романа пристально смотрели тёмные, карие глаза. Фигура в доспехах была довольно колоритной. Наплечники из длинных пластин покрывали широкие спину и плечи. Сам доспех по структуре был ламеллярным. Отдельные, продолговатые пластины крепились между собой шнуром, образуя некое подобие бронежилета. На левом бедре его красовались ножны с мечом, обтянутые кожей. На самой коже были изображены различные узоры из соединяющихся волнистых линий и кругов. Но выполнены они не очень искусно, либо их наносил сам рыцарь, либо неумелый ремесленник. Роман только не наблюдал щита и шлема.

— Разве я играю? Просто спросил, как её имя. Прошу прощения если как-то оскорбил. — Кивнув обратился он к девушке.

— Но разве она не в состоянии ответить? Или ты у нас… — Роман оценивающе посмотрел уже на рыцаря и улыбнулся. — Ревнуешь?

Рыцаря обуяла злость, зубы были стиснуты, а кулаки сжаты. Роман приметил и это.

— Ну, давай. Ударь, коль хочешь. — Оппонент глубоко вздохнул и успокоился, моментально расслабив кулаки. Роман протянул руку к подносу с едой и взял его. Как только он упал на его ладони, девушка спешно поклонилась и быстро ретировалась. Роман вновь встретился взглядами с рыцарем и сказал ему:

— Заходи. — Положив поднос на стол, на котором было прошлое блюдо, он не услышал тяжёлых шагов. Обернувшись, Роман увидел, что кареглазый за ним не последовал, не мешкая и вновь очутившись перед статной фигурой, взял его за часть доспеха и увёл за собой, а он и не сопротивлялся.

— Теперь поговорим с тобой. Как твоё имя? — Роман начал ходить вокруг рыцаря оценивая его внешний вид. Рыцарь же скрестил руки на груди и перевёл центр тяжести на левую ногу. У него тоже был поломанный нос и уже заметная щетина, а широкий лоб и брови, которые являлись частью взгляда, показывали видимую суровость, или хотели показывать.

— Зачем оно вам? — Ответил он, следя за Романом. Тот в свою очередь кружил вокруг рыцаря словно акула.

— Затем, чтобы знать к кому обращаться и ссылаться, в случае чего. — Роман остановился перед ним и облокотился, слегка присев на свободный стол.

— И где Фидес? — Роман улыбался при общении с кареглазым. Улыбку эту вызывала напыщенная неприступность собеседника.

«И где же ты раздобыл такой доспех, сударь? Дощатые брони очень недешёвый товар насколько мне помниться ввиду знаний моих скудоумных. Член семьи, отправленный на службу к Фидесу, или просто доверенное лицо? Хм…»

— Его сиятельство Фидес просил передать, что у него возникли срочные дела, требующие его личного присутствия. Так что его сегодня не будет, но он сказал, что постарается прийти завтра.

— Какой занятой человек твой господин, имя которого я знаю.

— Мне приказано охранять вас, но не разговаривать. — Лицо всё также невозмутимо.

— Но ведь ты уже это делаешь.

— Постольку-поскольку.

— А мне казалось, твой господин оставил тебя здесь, чтобы следить за мной и выстраивать доверительные взаимоотношения. Тогда скажи, своим нежеланием отвечать на мои вопросы, даже такие банальные, стоит ли мне расценивать это, как ответы от самого Фидеса? Потому как рыцарь — это лицо лорда, нужно ли мне расценивать подобное, как установку на несговорчивость и недоверие? Что же скажет твой господин, когда, придя сюда, я встану в защитную позу, как страус в песок, и буду молчать? Даже у той служанки характера больше, чем у такого амбала как ты. — Карие глаза вновь налились злостью, и он было положил левую руку на рукоять клинка, но остановился и опустил руки.

— Платон Демьянович. Я витязь его сиятельства маркграфа Фидеса Маунесса Огненного, сына Мариана Маунесса Огненного. — Когда Платон говорил о Фидесе, его глаза зажглись, а голос звучал с гордостью.

— Огненный? Что-то я не видел, чтобы он пылал.

— Это прозвище, данное ещё его дедушке, маркграфу Корнилию Маунессу и которое передалось его отцу, а после и графу.

— Обычно прозвище относится только к одному человеку, но тут он возведён фактически в титул, почему?

— Будет лучше, если вы сами спросите у его высочества. — После услышанного Роман вздохнул и посмотрел в сторону, а после снова на Платона.

«Да… Видимо побольше не узнать, а ведь попался, но сорвался. Ладно, о семьях я и здесь смогу выяснить».

— У Фидеса что-то серьёзное? — Спросил Роман Платона закидывая новую сеть.

— У его сиятельства возникли некие обстоятельства, которые он решит, вам не стоит беспокоиться.

«Тц, заучил что ли, как “Отче наш”? Ладно, не стоит давить на него».

— Ладно, иди. Благодарю, что уделил мне своё время. — Платон наклонил голову, в то время как Роман кивнул ему, после чего он вернулся на свой пост, закрыв за собой дверь.

В животе у Романа легко заурчало, впервые за долгое время и он посмотрел на то, что ему принесли. На столе у него лежало два подноса на одном, из которых было остывшее рагу с салатом, а на новом такой же салат только из капусты с небольшим добавлением моркови и справленные подсолнечным маслом. А также две варёные, большие куриные грудины.

«Интересный выбор продуктов. Маринованная капуста, что сама по себе полезна, и белки. Моё почтение повару».

Роман принялся за рагу, но холодным оно было не таким вкусным.

Решив применить знания на практике, Роман положил руку над тарелкой и пытался вызвать огонь. Спустя несколько минут концентрации блюдо начало отдавать приятным и тёплым запахом, а жаркий пар ударил в ладонь. Ухмыльнувшись, Роман принялся за горячую за трапезу.