«Всё случилось так, как и сказал Роман… Он выглядит чуть старше меня, а уже смотрит так далеко…»

Группа из десятка стражи стояла в коридоре во главе с Цизатрием в центре и по правую руку с Денигеном. Первым заговорил Цизатрий.

— Именем её княжеского высочества велено, перенести Романа в кремлёвские покои при дворе для дальнейшего его отдыха и осмотра! — По-военному отчитался воевода.

— А десять человек на случай, если вдвоём не управитесь? — Усталой усмешкой спросил Фидес.

— Да как ты!.. — Уже собрался вынуть оружие Дениген, но тяжёлая, правая рука в наручах с подкладками упёрлась ему в грудь.

— Ваше сиятельство… Я не встаю напротив вас. Но ослушаться приказа не могу. Не чините неприятностей и отдайте тело.

— Его зовут Роман! И чтобы так говорить он должен умереть. — Взорвался Фидес, что было ему не свойственно.

— Неужели клятвы для вас пустой звук? Сам князь Бурим, при вас же говорил, своим именем клялся! И так вы отплачиваете, его светлую память?

— Ваше сиятельство, я понимаю. Ему не будет нанесён вред, клянусь. Княгиня просила об этом, ради его безопасности и… — Цизатрий не успел договорить. Маркграф бросил к его ногам голову пришедшего ночью убийцы.

— В моём доме был убийца! И пришёл он не за мной… — Фидес нахмурился и встал супротив пришедших. — Это мой дом, и вас не звали. Скажу то же, что и ему. Только через мой труп. — Левая рука Фидеса легла на рукоять обоюдоострого меча. Повисла тишина и первым её давления не выдержал Дениген, вынув свою саблю. Воевода Цизатрий изменился в лице, как и прочие, увидев нечто за спиной графа. Хозяин поместья обернулся и увидел, как из открывшейся двери выходит фигура с оголённым торсом и осколком меча в правой руке. Того самого, что был сломан в сражении. От которого осталось лишь небольшое лезвие с рукоятью и гардой. Роман небыстрым, но уверенным шагом поравнялся с Фидесом и белые молнии засияли вокруг, сливаясь в единый центр, возникший после взмаха в левой руке. Молнии гуляли по стенам, но не поджигали их, являя собой опасную красоту.

— Как видите, я в полном порядке. Передайте княгине, что я вскоре прибуду. Нам нужно будет многое обсудить. И также передайте мои соболезнования. — Роман говорил спокойно, сдержанно, вкратчиво донося лишь общую информацию. — Или хочешь взять на себя больше, чем способен? — Роман недвузначно посмотрел на Денигена. Однако, неожиданно для собравшихся солдат, воевода ударил тяжёлым кулаком под дых своему подчинённому.

— Простите ваше сиятельство, Роман… Уходим. Приказ выполнен. — Цизатрий поклонился графу, кивнул рядом стоящему и услышал, как сдавленным голосом Дениген сказал “отец”, на что получил лишь презрительный взгляд. Витязь исправился, поник и произнёс:

— Как прикажете, воевода.

— Солдаты выходили под конвоем витязей Фидеса, которые перекрыли солдатам Цизатрия отход, как только начался разговор. Как только последний из пришедшего отряда вышел, Роман практически рухнул, спасла стоящая рядом, в качестве убранства коридора тумба. Фидес увидел, как Роман падает, тут же подхватил его под руку:

— Ещё бы чуть-чуть… — Граф повёл гостя в покои.

— Ну не оставлять же тебя на их растерзания. — Роман улыбнулся. Улыбаться вообще полезно, особенно в его положении.

— Я рад, что вы очнулись. — Фидес тоже ответил улыбкой. Как только Роман практически пал, как мешок картошки на кровать. Фидес убрал осколок меча из руки, поправил подушку, чтобы Роман был в полулежачем положении. Гость кряхтел и не реже выдыхал от неприятного ощущения. Всё его тело ломило, словно при лихорадке. Хотя бы температуры не было. Когда он улёгся, то вопросительно посмотрел на своего благодетеля с немного искривлённым лицом от боли.

— За дедушкой ухаживал. Богатый опыт, в каком-то плане, мда… — Сказал и отрезал. Взял стул, что был рядом и уселся напротив кровати.

— Лекаря позже позову… Он говорил, что у вас серьёзно перегружены энергетические потоки. Хотя, что удивительно Ийта у вас не была истощена. Что кстати противоречит, как он сказал, здравому суждению.

— Так вот почему так хреново… — Чувство ломки не унималось. Мерзкое ощущение собственной беспомощности.

— Что с дуэлью?

— Вы не помните? — После этих слов Роман закрыл глаза и приложил правую руку к правому виску. Воспоминания после удара в дерево смутно всплывали в памяти.

— Ясно… Что с Агидель?

— Заперлась и никого не принимала. Готовиться к похоронам. Поются панихиды. — Фидес говорил спокойно. Даже слишком.

— Я не совсем об этом. — Роман пристально смотрел на собеседника.

— А… Вы об этом. — Фидес начал менжеваться. Не знал, как рассказать о произошедшем событии, потому что сам ещё не понимал. Посему сказал, как есть:

— Я отказал… Ха-ха… Фактически отказал великой княгине в поддержке. С другой стороны это обоснованно. Мы маркграфы не вмешиваемся, как правило…

— Не понял. Вы не вмешиваетесь в дела государства!? — Роман попытался привстать, но боль лишь усилилась. — Угх!

— Ну, получается, что так. После пришествия Володримов к власти, был подписан документ, что маркграфы не могут вмешиваться в политику государства, буде оно не нуждается во вмешательстве.

— Интересный договор. Дашь потом почитать, а затем вместе его и порвём. — Это даже не интересно. Это немыслимо. Фактически, самым боеспособным и могущественным личностям запретили заниматься государственными делами. Такого я не припомню даже при воцарении Романовых. С другой стороны… Если они пришли к власти, как они, то это ожидаемо. Кто-то явно подёргал за ниточки и лишил государство поддержки маркграфов. Да и само понятие “вмешательство в политику”, крайне расплывчато. Точечно работали, намеренно. Получается его отца и брата убили в рамках этого? Возможно. Но кто бенефициар процесса?

— А что конкретно произошло между тобой и Агидель? — Молчание затянулось, а он так и не рассказал суть.

— Предложила мне войти в полноправное владение титулом, а соответственно и землями раньше положенного срока. У нас есть правило, по которому можно войти во владение титулом не ранее девятнадцати лет от роду. До этого времени дети обучаются, тренируются и получают необходимые знания для управления землями. Учатся этикету и дипломатии.

— Бред… А хотя… — Бред не обучение детей, а вхождение в титул. С одной стороны. С другой в управление входит уже обученный человек, который понимают происходящие процессы и готов работать. Но кто управляет до восхождения в титул? Регент?

— Пока я не в должности, делами заведует мой дядя. Регент. — Фидес продолжил и в принципе, всё выходило складно. Система проста, но и сложна. Обычно регент укрепляется в управлении при правлении кого-либо, особо малолетних детей. Он забирает значительную часть власти, вникает в процессы. Устанавливает и налаживает связи. Сковырнуть его, потом бывает сложно, но возможно, он всё-таки не титулованный. В случае с Фидесом ситуация иная. По его словам, каждое своё действие и решение дядя, а именно Георгий Маунесс Корнилович соотносит с мнением Фидеса. Он пишет ему обо всём происходящем на южных землях. Что очень интересно. Он делает это из-за любви к семье, а соответственно к племяннику, или же по другой причине? Помнится он был лишён наследства указом Корнилия… Ищет прощения? Вообще если он войдёт в должность до срока это нарушение правил, но если он сделает это по молчаливому согласию со стороны княгини или же по её именному указу, это уже другое. Фактически это объявление о том, что маркграф на её стороне, что уже идёт в нарушение договора. Хм… Она не настолько умна, чтобы через такое провернуть отмену договора. Подобные договора вот так не отменяются. Создать прецедент к отмене? Хм…

— Где мои записи? — Вышел из раздумий Роман. Их содержание могло перевернуть всю концепцию войны и дипломатии. Не нужно, чтобы они попали не в те руки. Фидес посмотрел на стоящую рядом тумбу с несколькими отсеками.

— Первый отсек, двойное дно. Хоть я ещё не понял, что такое порох, но если эти продолговатые, стальные приспособления на колёсах для него, то очень похоже на баллисту. А баллиста стреляет снарядами, но чем стреляет “это”? — Фидес сам додумался? Если в их мире ещё нет пушек и даже пороха, то и названия нет. Хм… Нет в Эйлии или в остальном мире тоже? И он сопоставил конструкции, просто взглянув на чертёж? Прирождённая интуиция или конструкторская жилка?

— Кстати, взял только подготовку солдат. Интересные методы, уже отправил к дяде, чтобы подготовил набор людей.

— Нужно много людей, желательно со всего государства. — Хотя это конечно романтика. За полгода всю армию не переведёшь, да и попросту не успеешь подготовить столько мушкетов и пушек. С другой стороны много не нужно. По моим подсчётам тысяч десять солдат и примерно полтысячи пушек. ( Как оказалось, все мы ожидаем одно, а работать приходиться с совершенно другим…)

— Это будет проблематично. У меня нет полномочий. Кстати, что нужно для производства пороха? Чем раньше начнём, тем лучше. — Фидес отошёл на минуту и вернулся с писцом, в руках которого была деревянная подставка с листами бумаги пером и чернилами. Роман пристально смотрел на него, размышляя о доверии. Фидес только кивнул, мол, доверяет.

— Ну, если доверяешь… — С чего бы начать. — В первую очередь, сколько людей сможешь собрать? — Вопрос серьёзный, ведь именно от него нужно отталкиваться в производстве оружия, одежды, готовить фуражи и размещение.

— Думаю, тысячи полторы человек соберу к концу месяца. — С уверенностью сказал Фидес. Роман, увы, его энтузиазма не разделял. Этого мало. Очень мало.

— Могу и больше, но тогда некому будет вспахивать поля, цены взлетят на зерно, муку, опять же ремесленники… — Фидес, увидев помрачневший взгляд гостя, начал искать решения и оправдания.

— Успокойся, не нужно брать людей с полей… — Идеи есть, но вот качество людей… М-да, забыл поручик, что человека определяет не то, откуда он пришёл и чем занимался. Все совершают ошибки. — Открой казематы. Призови тех, чьи преступления легки. Воровство там, каторжники и прочее.

— Предлагаете преступников!? — Начал Фидес.

— Да, предлагаю! Есть другие доводы? — Роман увидел записывающего всё писца и сбавил тон. — Все совершают ошибки, у каждого может быть второй шанс.

Фидес призадумался и выдал цифру.

— Тысяч пять, может шесть… Не уверен.

— Издай указ. Те, кому нечего терять, у кого ничего нет, семьи и даже дома. Греби всех кого можно. Нужно минимум тысяч десять. И тогда… А впрочем, не буду загадывать.

— Десять!? Откуда я столько возьму? Даже если ополчение соберу, это сильно ударит по торговле. Рынки опустеют, цены взлетят, придётся всё закупать. Не подумайте, деньги в казне есть, но они не бесконечны. — Фидес начал загибать пальцы и перечислять издержки любой войны. А где их нет?

— Фидес, если людей нет на южных землях, то что?.. — Роман выдержал паузу

— Что? — Действительно не понял граф. Прикалывается или не понимает?

— Нужно взять оттуда, где они есть.

— Да кто ж людей просто так отдаст. Там земли других князей и графов… Хотя… Если через торговцев распустить слухи, что набираем людей… Хм… — Ну вот, пошёл процесс. Умный мальчик, быстро соображает. Нужно только обозначить цель.

— Правильно мыслишь. Но не набираем людей. Сделай так, чтобы люди сами пошли. Распусти слух, что требуются строители, каменщики, охотники, землепашцы, в общем все. Но не говори про войну. Но также предупреди, что есть риски, не говоря о каких.

— Предлагаете людей обмануть?

— Нет. Направить. Собери людей, Фидес. Дальше моя работа. Я не собираюсь утаивать, что грядёт война. Но и держать никого не буду. Кто уйдёт, ну, скатертью дорога, как говорится. Просто корми их и начни обучать. Дай задачу построить лагерь где-нибудь у леса с речкой или озера.

— Большой выйдет лагерь. И в ещё большую копеечку влетит… — Помрачнел Фидес.

— Если нужны деньги, есть пара идей. Долгосрочные и быстрые.

— Не надо. Казна пока терпит. Однако я приду к вам, когда будет нужда. Так что по пороху?

— Уголь.

— М-м… — Призадумался Фидес прикидывая в голове. — Приемлемо.

Пришедший дьяк писал не переставая.

— Сера. — Фидес опять прикинул и сказал дьяку, чтобы пометил, как ввозимый товар. — Закупим.

— Селитра. — Глаза графа округлились и он задумался.

— Проблема? — Если селитры нет в природном доступе, придётся организовывать ямы с фекалиями и ждать, когда они там все смешаются. Долго, но выбора не было.

— Да. Пожалуй… Рудники то есть. — Неуверенно выдал хозяин поместья.

— Это хорошо, не придётся копать ямы… — Хотя по его интонации этот план не уходит совсем.

— Нужно подумать. Пока поправляйтесь. Поговорите с княгиней, потом мы уедем. На местах видно будет.

— Что такое? Цена высока или что? — Роман недоумевал. Селитра не должна была быть дорогой, тем более, что были рудники.

— Территорию с одним рудником на севере забрали Содинцы, после войны. Другой тоже на севере, на территории князя Михаила Родимовича Елизарова…

— И в чём проблема? — Роман уже начал понимать.

— Он ратует за вашу казнь.

— Понятно… — А вот это проблема. Проблемище. Аналог селитры?..

— Год назад нашли крупный рудник на востоке. Маркграф Ефсеев Айдар Аязович. В крещении Александр. Только если встретитесь, не думайте называть его первым именем. Оно не для всех. И здесь нужно время. Я прощупаю почву перед тем, как дать вам ответ. — Писарь, изредка вздыхая, писал уже третий лист.

—Что с Гаииле? — Роман не забыл о приватном разговоре.

— Как только я притащил вас сюда, ночью меня навестил его человек и передал письмо. Оно также там. Ладно, выздоравливайте, пойду, найду лекаря… — Роман схватил Фидеса за предплечье.

— Сделай так, чтобы не ты его позвал, а он сам захотел придти.

— Есть разница?

— Разница колоссальна. То, что он придёт по твоей просьбе и то, что он в собственной инициативе захочет просто меня проведать, абсолютно разные мои состояния. В конце разговора обмолвись, мол, пришёл в себя, хорошо себя чувствует, готов к труду и обороне, и, ответив ему, что приходить не нужно, уходи. — Роман прекрасно понимал куда попал, правила игры известны всем. Нельзя сейчас показывать слабость, малейший намёк и план коту под хвост. Наверное, перегрузка каналов свойство не редкое, но бережённого - Бог бережёт. Лишние эксцессы ни к чему.

— Как скажете. Руку, всё-таки, отпустите. — Ухмыльнулся Фидес.

— Извини. Не рассчитал. — Фидес размял левое предплечье.

— Обычно с перегрузкой лежат неделю, практически не вставая, а у вас силы хоть отбавляй. Радимий собирайся.

— П-п-п-оследнее п-предложение, ва-а-аше сия-ятельство. — Отозвался молодой человек с заиканием. Худой. Простоватая, но ухоженная одежда. Небольшая щетина, короткий нос, но увлеченный взгляд. Хоть разговор был в быстром темпе, но успел всё записать. Сидит ровно, костяшки сбиты на руках. Карие волосы и глаза. Веснушки у носа. Сантиметровый шрам на левой щеке, горизонтальный. Слабо он похож на писца, скорее на оруженосца, причём буйного, судя по рукам. С другой стороны взгляд такой… Умиротворённый. Он поклонился и вышел, за ним ушёл и Фидес, закрывая за собой дверь, на которой были видны обугленные места.