Хроники Грома: Путь Света (Том Первый)

#58 Неожиданная правда

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Тихий, тягучий звук сямисэна плыл сквозь полумрак. Тонкие пальцы музыкантши перебирали струны с точностью, доведенной до искусства, но ни одна нота не могла нарушить царившее здесь напряжение. Ойран-я – заведение для избранных, для тех, кто мог позволить себе час уединения среди изысканных декораций и ласкового смеха женщин в расшитых шелком кимоно. Однако сегодня, в этом отдельном, уединенном зале смеха не было.

Сёгун Сэнзо сидел, скрестив ноги, за низким столиком, на котором покоились пиалы с сакэ и маленькие фарфоровые блюдца с изысканными закусками. Его длинные черные волосы падали по бокам лица, но сам лик оставался вне видимости – слишком ловко тени ложились на его черты. Маска кицунэ, только что снятая с лица, лежала на столе, пустыми глазницами уставившись в потолок.

Напротив сидел Накахара. Его фигура в строгом темном костюме казалась неестественно зажатой в этом месте, полном полутонов и неслышных движений. Министр финансов держал спину прямо, взгляд его был сосредоточен, но в уголках губ еще сохранилась давняя привычка нервного поджатия. Он много лет учился скрывать свою слабость, и только получив власть, сумел обрести уверенность. Но даже сейчас, сидя напротив сёгуна, он ощущал себя мальчишкой перед строгим учителем.

— Переход на сэнко идет гладко. — Начал он, держа руку на колене, чтобы не выдать дрожи пальцев. — Торговцы Шоэна принимают ее все охотнее. Знать пока что сопротивляется, но это… ожидаемо.

Сэнзо молчал. Гейша скользнула к столу, подливая ему сакэ, но он даже не удостоил ее взглядом. Накахара краем глаза заметил, как девушка смиренно отступила назад, потупив взгляд.

— Войска? — Наконец спросил сёгун.

— Они на местах. — Ответил министр, слегка улыбаясь, тем самым чуть растягивая короткие седеющие усы. — Армия и Тэнпай контролируют дороги, а в крупных поселениях появились патрули. Но, как я уже сказал…

Он запнулся, не решаясь закончить мысль.

— Сопротивление. — Догадался Сэнзо, и в голосе его не прозвучало ни капли удивления.

— Да. Неорганизованное, но упорное. — Накахара осторожно взглянул на сёгуна. — Они боятся терять свою независимость.

— Независимость? — Сёгун повторил слово как будто с ленивым пренебрежением. — Шоэн никогда не был независим. Они просто слишком долго верили в свою иллюзию свободы внутри Страны Огней.

Накахара кивнул, не осмеливаясь возразить. Он знал, что для Сэнзо это не вопрос дипломатии, а вопрос неизбежности.

— Вскоре я отправлюсь в Донсан. — Продолжил сёгун. — Я сам объявлю о возвращении Огненной Долины в состав Империи.

Министр вздрогнул. Он знал, что это рано или поздно должно было случиться, но слышать это так прямо было… тревожно.

— Лично? — Уточнил он.

Сэнзо медленно повернул голову в его сторону, и, хотя его лицо по-прежнему скрывала тень, Накахара почувствовал, как ледяной взгляд пурпурных глаз прожигает его насквозь.

— У Вас есть сомнения, министр Накахара?

Министр сглотнул, но быстро совладал с собой.

— Нет, господин сёгун, конечно нет. Я просто… — он запнулся, но тут же нашел правильные слова. — Это мудрый шаг. Если вы скажете это сами, их вера в сопротивление ослабнет.

Сэнзо не ответил. Он лишь взял маску со стола, медленно поворачивая ее в руках. Вскоре он снова ее наденет. Вскоре его лицо снова исчезнет за лисьей ухмылкой, а его слова станут законом.

Накахара сделал глоток сакэ, пытаясь избавиться от сухости в горле. В комнате было тепло, но он чувствовал себя так, будто сидел на краю ледяной пропасти.

…

В подвале чайного дома «Журавль» воздух был неподвижен, застыв в полумраке, как в затхлом сосуде. Масляные лампы едва давали свет, их слабое пламя колыхалось в такт дыханию собравшихся, но не могло рассеять тени, скользившие по каменным стенам.

Райто не двигался, прислонившись к холодной поверхности за спиной. Он все еще ощущал на себе тяжесть дороги: мышцы налились свинцом, тело настойчиво требовало отдыха. Но разум его был ясен. Он изучал пленницу, выхватывая детали в слабом свете.

Хина Рюдзо сидела прямо, руки крепко связаны за спиной, но в осанке не было ни намека на слабость. Настороженность – да, но не страх. Каштановые волосы, собранные в тугой хвост, подчеркивали резкие линии ее лица. Одежда – черная водолазка, заправленная в свободные штаны. Безоружна, но даже так девушка выглядела собранной и сосредоточенной.

— Что ж. — Наконец произнес Райто, нарушая затянувшееся молчание. — И чем же я удостоился вашего внимания?

Хина подняла глаза.

— Я пришла в Тэнпай не для того, чтобы служить им.

Голос ровный, спокойный. Ни оправданий, ни суеты, только факты.

— Моя цель была другой. Я хотела собрать достаточно информации, чтобы передать ее тем, кто действительно борется за будущее страны.

В комнате стояла тишина, в которой глухо перекатывались ее слова.

Райто чуть склонил голову.

— Выходит, Вы работали на сопротивление?

— Так и есть.

— И что же Вам удалось выяснить?

Хина на мгновение задержала дыхание, точно взвешивая следующий ответ.

— Некоторое время назад сёгун собрал всех капитанов Тэнпай. Это было официальное собрание. Он заявил, что у нас появилась общая цель.

Она выдержала паузу, прежде чем продолжить:

— Найти и поймать Вас, Райто Хаками.

В комнате стало еще тише.

Сайши, до этого стоявшая чуть в стороне, едва заметно напряглась. Кайса лишь чуть приподняла бровь. Лоран молча наблюдал за разговором, его глубокие темные глаза оставались непроницаемыми.

Райто не изменился в лице, но внутри него что-то шевельнулось.

— Поймать? — Уточнил он.

— Да. Это не приказ на ликвидацию. Вас хотят живым.

Он задумался. Если бы дело было только в устранении угрозы, сёгун давно мог бы бросить на него все силы. Но раз ему нужен живой Хаками, значит, было нечто большее.

— Для чего это сёгуну?

— Он не объяснял. — Признала Хина. — Но его слова звучали так, будто речь шла не о каком-то простом человеке.

Райто задумался еще глубже. Сэнзо не делал ничего без причины. Значит, ему нужно не просто тело, а что-то конкретное, что Райто мог бы ему дать.

Но Хина не закончила.

— И это не все. В скором времени сёгун отправится в Шоэн.

— В Донсан?

— Да. Он собирается выступить с публичной речью и официально объявить о возвращении региона в состав Империи.

— Вряд ли его там встретят с радостью. — Негромко заметил Райто.

— Он об этом позаботился. Половина зрителей его выступления – бойцы моего отряда. Они будут изображать простых жителей, поддерживающих идею присоединения.

Райто медленно кивнул.

Сэнзо, как всегда, шел на шаг впереди. Он понимал, что сила не в том, чтобы просто захватить землю, а в том, чтобы заставить людей поверить в неизбежность своего господства.

Хина снова замолчала.

А затем произнесла:

— Но самое важное, что я хотела бы Вам сообщить…

Она подняла на него взгляд. В ее глазах было что-то, что сложно было разобрать – что-то между страхом и облегчением.

— Ваш отец жив.

Молчание. Темное, вязкое, оно легло на подвал, скрыв собой все звуки.

Райто смотрел на нее, но не сказал ни слова.

— Назовите… пожалуйста, его имя. — Медленно, задумчиво протянул он. Он нахмурил брови и чуть приподнял их.

Хина не ответила сразу. Потом едва заметно выдохнула.

— Я не могу.

Райто слегка прищурился.

— Почему?

— Потому что это имя служит триггером. В нас есть яд. Если я произнесу его вслух, я умру.

Райто молчал.

— Но я могу сказать одно… Ваше имя отличается от его всего одним звуком. Буквой «З».

Тонкий холодок пробежал по позвоночнику. Райзо.

Сайши, стоявшая чуть в стороне, резко вскинула голову.

— Вы серьезно? — Райто на мгновение словно протрезвел.

— Да.

Хина сделала паузу, точно собираясь с мыслями.

— В прошлом году по приказу Императора мы проверяли предприятия в Сэнгае. Среди них было одно… Ойран-я. Дом гейш. Его владелец носит имя… — она вновь запнулась, чувствуя, как что-то невидимое сжимает горло. — имя вашего отца.

Райто прикрыл глаза на пару секунд.

— Когда я впервые увидела это имя, мне стало плохо. Почти физически. Потом я попыталась попасть туда. Мне отказали.

— Потому что Вы женщина?

— Это раз. А два – потому что в тот момент там принимали сёгуна.

Райто поднял голову.

— В итоге, я долгое время следила за ним. Девяносто процентов его встреч проходят именно там. — Сказала девушка. — Позже один из моих подчиненных доложил мне о том, что гейши даже не знают имени владельца, что очень подозрительно. Обычно в подобных заведениях принято чуть ли не боготворить своего владельца. В «Ойран-я» же все работают, не ведая на кого.

Тишина. Райто ощущал, как мысли сплетаются в единый узор.

Сэнзо. Ойран-я. Райзо. Нить за нитью, и картина обретает форму.

Тишина сгустилась, стала тяжелой, непробиваемой. Райто не проронил ни слова, но внутри него все зашевелилось.

— Вы хотите сказать, что мой отец – сёгун? — Райто произнес каждую букву, каждый звук, с особенной четкостью. В его голосе чувствовалась слабая дрожь. — Наш главный враг – мой родной отец? Чушь!

— Вам предстоит делать выводы самостоятельно.

Хина не добавила больше ни слова. Она просто смотрела на Райто – без злорадства, без нажима, без тени насмешки. Ее взгляд был ровным, почти бесстрастным. Она не пыталась переубедить его, она просто доложила ему информацию, словно отчитывалась перед сёгуном.

Райто не ответил.

Он чувствовал, как внутри него все рушится.

Шок не пришел мгновенно, не обрушился лавиной, не разорвал сознание на части. Нет. Он растекся холодом, медленно, постепенно, проникая под кожу. В легких вдруг стало тяжело, будто воздух стал гуще, плотнее. Пальцы рук чуть дрогнули, но он быстро сжал их в кулак, не позволяя себе этой слабости.

Он стоял неподвижно, но лицо выдавало все.

Глубокие фиолетовые глаза расширились, но не от страха – от осознания. Скулы напряглись. Даже в тусклом свете было заметно, как напряглись мышцы на шее. Кровь в висках билась глухо, монотонно.

Сэнзо. Ойран-я. Райзо. Каждое звено цепи теперь стягивало его все туже.

— И тем не менее… — негромко раздался сбоку голос Сайши.

Она шагнула ближе, без суеты, без лишних движений. Бело-голубоватые волосы мягко скользнули по плечам, а в ее глазах – белых с легким голубым отливом – читалась уверенность.

— Ты не первый, кто приходит к такому выводу, Райто.

Он медленно повернулся к ней.

— Что?

— Я думала об этом давно. Слишком много улик, слишком много деталей, которые складываются в единую картину. — Она посмотрела на него, затем на Хину. — Ты просто собрала другие части головоломки, но итог у нас один.

— О чем ты? — Тихо спросил Райто.

Сайши выдержала паузу, собирая мысли.

— В июне семьсот двадцатого года, в тот же день, когда Чистка атаковала Виндхельм, сёгун лично явился в расположение клана Хаками.

Она говорила ровно, спокойно. Будто зачитывала официальное досье.

— С ним был капитан первого отряда, Казухико Нагаминэ.

Райто сжал кулаки.

— Ты не могла сказать об этом раньше?

Сайши не отвела взгляда.

— Я не была уверена.

Тон ее оставался ровным, но в словах слышалось нечто еще. Не то, чтобы сожаление, скорее легкое неудобство за ситуацию, в которой она оказалась перед Райто.

— Главой расположения в то время был Расай Хаками.

Райто замер.

Сайши медленно кивнула.

— Да. Твой дядя. Ту стычку, впрочем, как и революцию, он пережил. Именно он позже доложил мне о нападении и упомянул о родстве с сёгуном, хоть, и не называя его настоящего имени. Лишь сказал, что этот человек стоит в том числе и за смертью его младшего брата.

Молчание.

— Это, я считаю, можно воспринимать как метафору.

Райто резко выдохнул.

— Простите, госпожа Маори? — Возмутился Хаками. — Сколько еще информации о самом себе я не знаю?

Райто провел рукой по лицу, будто пытаясь стереть напряжение.

Сайши не стала отвечать на поступивший вопрос, лишь выждала некоторое время.

— Мы отправляемся в Нейтральную Зону. — Прозвучал легкий, но сосредоточенный голос Маори.

Хаками медленно опустил руку.

— Мы?

— Ты, Нильс Штайнхарт, Кайса Кири и я.

Сайши скрестила руки.

— Через час у нас собрание эльде, там мы обсудим детали предстоящей миссии. — Сказала девушка. — Там же я объясню всю ситуацию, в которой ты в данный момент находишься, а также то, что тебе и Нильсу будет поручено сделать на острове.

Райто некоторое время просто молчал, а затем всего лишь кивнул и тяжело выдохнул.

— Хорошо.