Хроники Грома: Путь Света (Том Первый)

#56 Фиолетовая буря

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Ветер нес аромат хвойного леса и влаги от пруда, укрытого гладкими листами лотосов. За окном, за ажурными переплетами ставней, мерцал свет фонарей, но в просторном зале было тепло от света бумажных ламп. Он струился мягкими бликами по лакированному полу, скользил по шелку стен, ловил золотистый блеск на резных деталях колонн. Воздух был наполнен глубоким ароматом сандала и благовоний.

Он сидел на небольшом возвышении, в центре зала, где пол выстилало плотное темное покрытие. В его черном кимоно струилась дорогая ткань, мягко обнимая плечи. Поверх лежала белая безрукавная накидка с вышитыми у краев фиолетовыми узорами. Слегка седые волосы были аккуратно убраны назад, на лице были густые усы, а на голове покоилась легкая, но торжественная эбоши, как полагалось человеку его статуса.

Перед ним – ритуальная череда поклонов. Мужчины и женщины в нарядных традиционных одеждах склонялись низко, прежде чем оставить подношения у подножия возвышения. Лакированные шкатулки, тончайший фарфор, свитки с благожелательными надписями, серебряные ножны, изысканные ткани – все, что подчеркивало уважение и преданность.

— Да исполнится век наш, как исполнен ваш, милостивый господин! — Раздавались голоса. — Да будут дни ваши столь же чисты, как горные воды.

Он слышал их, принимал поклоны, но что-то в сознании было затуманено. Вопросы рождались в глубине разума, но пока оставались без слов.

Затем шаги.

Они звучали мягче, размереннее. В зал вошел юноша, его темное одеяние подчеркивало высокий рост и плавность движений. Волосы убраны в хвост, но длинные пряди обрамляли лицо, спадая на виски. В нем было что-то бесконечно знакомое – не в чертах лица, но в осанке, в оттенке фиолетовых глаз, в едва заметном изгибе губ перед тем, как он заговорил.

— От всего сердца поздравляю Вас с днем рождения, отец.

Отец?

Речь звучала торжественно, безупречно, словно каждый звук был отточен с детства. Юноша склонился в глубоком поклоне, прежде чем продолжить:

— Сегодня – день не только радости, но и почтения. И в этот час мне велено возвестить: мой дом озарен благой вестью.

Он поднял голову, и в его глазах мелькнул свет.

— Юрико дарует мне первенца. В конце зимы будущего года мы ожидаем его появления на свет.

В зале пробежала волна одобрительного гомона. Несколько старейшин склонили головы, выражая признание. В этот момент взгляд его упал на черты лица юноши – на его губу, у правого угла которой темнела родинка.

Что-то странное шевельнулось внутри. Незримая дрожь, пробежавшая по телу, хотя воздух в зале оставался неподвижным.

Юноша выпрямился и, не отводя взгляда, легким движением поправил ворот своего кимоно.

В тот миг ткань слегка разошлась, и он увидел это.

Черное, скрытое тенью. Неясные очертания знака на его коже, лишь на секунду проглянувшие между складками ткани. Но этого мгновения было достаточно, чтобы внутри что-то сдвинулось.

永遠の法. Вечное право.

Тэнпай?

Сердце вдруг глухо ударило.

Мир поплыл.

Тяжесть накатила, словно воздух внезапно стал тяжелым, гнетущим. Границы размылись – лица, силуэты, огонь ламп в зале.

Разруха.

Груды сломанных балок и расколотых каменных плит в беспорядке возвышались там, где некогда стояло величественное поместье. Сквозь пасмурные тучи едва пробивался свет, но даже он казался мертвым, серым, безжизненным. Ветер резал кожу, сквозняками пробираясь между обломков, швыряя тяжелые доски, срывая с петель старые раздвижные двери с бумажными вставками. От былой атмосферы не осталось и следа.

Тишину разорвал резкий фиолетовый всполох. Сверкнуло в небесах, затем последовал удар грома – оглушительный, раскатистый. Он пробежался по земле, эхом отразился от уцелевших двухэтажных зданий, обогнул разрушенные дома, достиг бухты, разрывая воздух дрожащими колебаниями.

Райто не двигался.

«Что происходит?»

Зрение будто сфокусировалось само по себе.

На вершину обломков поднялся человек. Ветер играл в его черных волосах, аккуратно разделенных пробором посередине. Красные узоры на белой лисьей маске тянулись к вискам. Движения – неспешные, даже грациозные. Он был облачен в мундир с золотыми вставками и массивными аксельбантами, но поверх него развевалось черное хаори, которое ветер то поднимал, то бросал вниз.

Райто знал этот силуэт. Перед ним снова стоял Сэнзо.

Сёгун взобрался на груду обломков и замер в нескольких метрах. Он был значительно выше Райто – колоссальный, монолитный, будто сама тень от разрушенного прошлого.

Где-то позади завывал ветер, но этот шум теперь звучал глухо, словно из-за стеклянной перегородки. Вокруг начало темнеть. Все приобретало странный, фиолетовый оттенок. Постепенно растворялись здания, растения, даже горы на горизонте – они превращались в едва заметные тени, затем в пыль.

Райто резко огляделся.

А затем Сэнзо двинулся.

Грациозно, уверенно, в одну плавную секунду длинная катана оказалась в его руке. Лезвие вспыхнуло, будто его окунули в кипящий шторм. Пламя грома обвило металл, затрепетало в воздухе фиолетовыми языками.

Катану он удерживал лезвием вниз перед собой.

Одним движением сёгун провел по лезвию ладонью – вспышка, пламя охватило его руку, приняло форму сверкающих, почти живых нитей энергии.

Райто резко шагнул назад, его пальцы дернулись к поясу – но там не было ничего.

Не было даже кисти.

Тишина раскололась ударом. Исполинские потоки энергии обрушились на него с колоссальной силой и, казалось, были способны разделить целую гору. Они рассекали воздух с низким гулом, пробивали тело, разрывали его, но смерть не наступала. Лишь боль – острая, непрекращающаяся, бесконечная.

Каждый взмах – новый удар.

Каждое вложенное в ножны лезвие – подготовка к следующему.

Это происходило так быстро, что движение почти невозможно было уловить.

Глаза Хаками закатились, сознание меркло. Он ощущал, как соскальзывает в пустоту, но вдруг…

— Райто!

Он резко открыл глаза. Домашняя библиотека.

Дыхание сбивалось, сердце стучало так, будто все еще билось под грохотом грома.

Раннее утро только-только пробивалось сквозь плотные светло-зеленые ставни. Высокие книжные шкафы упирались в потолок, а на столе посреди комнаты лежала толстая книга, которую Райто читал вчерашним вечером. В углу, у каменной стены, стоял диван – тот самый, на котором он уснул, оставив свою комнату для Харуки, которой пришлось остаться из-за ночного дождя.

Перед ним, обеспокоенно нахмурившись, стояла она.

Футболка и штаны Райто висели на ней мешковато, делая ее меньше, чем она была. Свет ложился на ее плечи, на пряди волос, что едва касались подбородка.

— Ты кричал на весь дом.

Голос ее был тихий, но наполненный тревогой.

Райто сел, одной рукой схватился за живот, будто убеждаясь, что он целый. Никакой боли. Ни крови, ни ран, только липкий пот, обжигающий кожу.

Он медленно провел рукой по лицу, затем тяжело выдохнул.

— Прости, что разбудил.

— Ничего страшного. — Харука тут же отозвалась, покачав головой. — Пойдем вниз, выпьем тот чай, что я вчера принесла.

Дождь за окном лениво моросил, создавая едва уловимый фон к утренней тишине. В доме было тепло, и воздух наполнял тонкий аромат свежезаваренного чая.

Райто сидел за обеденным столом, накинув ногу на ногу, развернувшись к входной двери. Чашка в его руках медленно остывала, а взгляд был рассеянным, устремленным куда-то в темную древесину пола.

— Мне снова снились места, которых я не помню. — Он провел пальцем по краю чашки, не поднимая взгляд. — Каренаха, клан… и Сэнзо.

Харука, сидевшая напротив, спокойно сделала глоток.

— Ты, похоже, сам себя этим накручиваешь.

— Может.

Он слегка качнул плечами и задумчиво посмотрел на пар, поднимающийся от чая.

— Но это странно. Как будто я должен что-то вспомнить, но не могу.

Харука поставила чашку на стол.

— Если оно действительно важно, то вспомнится само. А если нет – значит, не стоит забивать этим голову.

Райто поднялся, направился к шкафчику у стены и, привычным движением достав виниловую пластинку, медленно вынул ее из конверта. Проигрыватель мягко зашуршал, а затем комнату заполнила мелодия известного поп-исполнителя. Музыка вплелась в утреннюю атмосферу, дополняя запах теплого чая и приглушенный свет, проникающий сквозь ставни.

Так начался его второй день в Виндхельме.

Погода с утра была не самой приветливой даже несмотря на то, что солнечные лучи пробивались сквозь облака. Однако уже после обеда погода относительно успокоилась, оставался лишь холодный ветер, предвещающий приближение зимы.

Райто покинул город, перейдя реку по старому каменному мосту, и направился к широкой поляне, что пряталась за дубовым лесом. Здесь он и Кобо когда-то сражались на деревянных мечах, осваивая азы фехтования еще во времена учебы в академии.

Но теперь все выглядело иначе. Уже изрядно облысевшие деревья все так же стояли по кругу, их стволы крепко укрывали поляну от посторонних глаз, но на краю леса появился охотничий домик, которого раньше не было. Трава здесь давно не приминалась, и казалось, что место позабыло о былых тренировках двух мальчишек.

Холодный воздух пробирался под одежду, но Райто был одет практично и тепло. На нем было его привычное белое кимоно, заправленное в широкие черные штаны. Те, в свою очередь, аккуратно заправлены в высокие кожаные ботинки с толстой подошвой, которые надежно защищали ноги от холода и влажной земли. Сверху он накинул темную, слегка мешковатую, утепленную куртку, а на шее был полосатый шарф зеленого и черного цветов.

Райто шагнул вперед, стянул с плеч белую ткань и сбросил ее на землю. Глухо звякнули катаны, скрытые внутри. Затем он запрокинул голову, задержав взгляд на бегущих в сторону востока облаках. Еще раз огляделся, проверяя, действительно ли никого рядом нет. Лишь после этого он опустился на колено и коснулся пальцами холодной ткани.

Пальцы уверенно сомкнулись на рукоятях катан. Вздох. Рывок. Сталь выскользнула из ножен с тихим шелестом, и сразу же воздух вокруг наполнился едва уловимым треском – энергия грома уже заплясала вдоль лезвия, вспыхивая короткими фиолетовыми искрами.

Райто оттолкнулся от земли, сделав короткий рывок вперед. В момент удара катанами энергия молнии вырвалась резким импульсом, с силой ударяя в воздух. От этой вспышки сухая трава под ногами на мгновение осветилась, а ближайшие деревья слегка дрогнули от давления.

Без паузы – следующая техника.

Райто развернулся на пятке, проводя горизонтальный рубящий удар. Вслед за движением клинков из лезвий вырвались концентрированные электрические хлысты, стремительно растянувшиеся вперед. В этот раз они не был хаотичными – Райто сфокусировался на их длине, стараясь удержать ее стабильной. Три метра.

Он сократил дистанцию, проверяя контроль. Лезвия следовали за движениями рук, но затем… сорвалось. Длина резко увеличилась, словно среагировав на скачок энергии, и Райто пришлось резко убрать технику, чтобы не потерять равновесие.

Выдох.

Еще раз.

Он поднял катаны, снова высвобождая хлысты энергии. На этот раз – два с половиной метра. Он удерживал их, чувствуя напряжение в руке, но не давал форме расползаться.

Еще.

Полтора метра. Рывок – смена техники – удар. Теперь молния свернулась в короткий импульс, выстреливший вперед быстрым разрядом.

Быстрая смена техник.

Райто не останавливался – заставлял тело двигаться, энергию течь. Мгновенный шаг, сильный горизонтальный удар, хлысты, ослабление, резкая вспышка. Каждое движение было частью одного потока. Главное – не останавливаться.

Сердце колотилось, дыхание становилось тяжелее, а мышцы начинали гореть от напряжения. Однако взгляд оставался сосредоточенным, ни одной лишней эмоции.

Еще.

Выстрел фиолетовых молний, рассеивающийся в воздухе. Контроль формы. Рывок вперед, резкое торможение.

Ноги врезались в мягкую землю, оставляя глубокие следы.

Райто сделал шаг назад, убирая клинки в ножны. Он медленно выдохнул, позволяя энергии рассеяться. Вокруг вновь стало тихо – лишь шелест листьев и далекое ворчание ветра.

Он поднял взгляд к небу. Облака по-прежнему неслись на восток.

— Четыре дня без тренировок оказали свое влияние. — Произнес он себе под нос. — Надо было еще вчера сюда приходить.

Но жалеть о потерянном времени бессмысленно. Еще один вдох, глубокий и ровный, заполняющий легкие.

Райто вновь взялся за катаны, пальцы крепко сжали рукояти, изобразив символ света.

— Техника раскрытия грома: Пурпурная буря.

Окружение изменилось в одно мгновение.

Фиолетовый туман мгновенно разлился по поляне, застилая траву, деревья, воздух. Он двигался, словно живой, вспыхивал короткими разрядами молнии, искажая пространство. Через плотную дымку прорвалось яркое свечение – это был Райто.

Тело двигалось, как вихрь. Еще быстрее. В тумане заискрились молнии, рассекая воздух. Но он не остановился.

— Разбег.

В тот же миг вихрь стал неудержимым. Он метался сквозь туман, едва касаясь земли, двигаясь так быстро, что за ним оставались лишь резкие всплески фиолетового света. Напряжение нарастало, энергия била в мышцы, в кровь, в сознание.

Райто ощущал, как силы утекают – комбо из двух техник всегда било по запасам энергии. Но в этом и была суть. Он учился не просто использовать приемы, а держаться на грани, удлинять эту границу, растягивать предел своих возможностей.

Резкое движение, еще одно – и вдруг все стихло.

Райто остановился, прервав бег. Его ноги скользнули по земле, оставляя тонкую борозду на примятой траве. Фиолетовые искры угасали, рассеиваясь в воздухе легким мерцанием, пока над поляной вновь не воцарилась привычная тишина. Только воздух еще был напитан разогретой энергией, а земля сохраняла на себе следы ударов.

Он глубоко вдохнул. В груди все еще гуляли остаточные разряды, словно молнии не хотели покидать его тело. Правая рука слегка дрожала от напряжения – он заметил это, когда провел ладонью по левой рукояти катаны. Лезвия были теплыми, как и его кожа. Райто медленно выдохнул, ощущая, как напряжение уходит с каждым ударом сердца.

Поляна выглядела так, словно здесь только что прошел ливень из молний. Она была изрезана хвостами от рывков Райто, земля темнела в местах, где энергия оставила свои отметины, а в воздухе ощущался слабый запах озона.

Райто провел пальцами по виску, убирая прядь темных волос, прилипшую к коже. Он вновь взглянул вверх.

— И все же… — Выдохнул он. — Я все еще недостаточно стабилен.

Он разжал пальцы, слегка встряхнул руку, затем шагнул ближе к центру поляны и опустил катаны на землю. Присел рядом, вытянув одну ногу вперед, а другую приставил ближе.

Глубокий вдох. Воздух был сыроватым, насыщенным осенью, землей, опавшей листвой.

Райто закрыл глаза и выдохнул.