Хроники Грома: Путь Света (Том Первый)

#55 Холодный пол

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Из-под колес гулко отдавался звук, когда машина переезжала очередной стык каменной мостовой. Слева, за массивными колоннами здания почтамта, уже открывали первые кофейни – приглушенный звон посуды разносился в воздухе, перемешиваясь с ароматом свежего хлеба и горького эспрессо. Торговцы медленно раскладывали на прилавках еще теплые булочки, а кто-то прямо у входа в пекарню задумчиво тянул папиросу, прищуриваясь на солнце, которое с трудом пробивалось сквозь узкие улочки.

На трамвайных остановках собирались люди – женщины в длинных плащах и с покупательскими корзинами, мужчины в элегантных костюмах, прячущие зевки в ладони. Железные вагоны со скрипом тащились по рельсам, тяжело заворачивая на перекрестках, и их звонкие сигналы эхом отдавались между фасадами старых домов. Где-то вдалеке пробил церковный колокол – восемь часов.

Райто молча наблюдал за городом сквозь оконное стекло, слегка затуманенное дыханием. Он видел, как за их машиной по узкому переулку прокатилась велосипедистка с газетной сумкой через плечо, как молодая мать на каменных ступеньках дома поправляет дочери ленту в волосах. Все это было привычным, естественным для Виндхельма, но для него самого это казалось уже чем-то забытым.

В машине было тихо. Харука спала, положив голову на согнутую руку, ее дыхание было размеренным, спокойным. Она почти не шевелилась – лишь изредка вздрагивали пальцы, будто во сне она что-то пыталась ухватить. Свет утреннего солнца ложился на ее лицо, подчеркивая мягкие черты и усталость, затаившуюся в уголках глаз.

Райто отвел взгляд.

Проехали еще один мост – справа, между пролетами металлических опор, открывался вид на канал. Вода мерно колыхалась, отражая небо и крыши домов. Здесь, в центре города, здания были выше, наряднее – балконы с коваными перилами, высокие арочные окна, каменные карнизы с затейливой резьбой. Их проезжающий автомобиль отсвечивал в витринах ювелирных лавок и антикварных магазинов.

На тротуаре, чуть поодаль от подъезда, стоит женщина.

Она ждет спокойно, без лишних движений, но по тому, как напряглись ее пальцы в карманах длинного песочного пальто, заметно – волнение в ней все же есть. Темные волосы, собранные в низкий хвост, выбиваются парой прядей, которые ветер время от времени задувает ей на лицо. Ее взгляд – внимательный, но не строгий, а скорее бережный, теплый.

Райто наблюдает за ней из окна, а затем переводит взгляд на Харуку.

Она до сих пор спит, склонив голову к стеклу. Дыхание ее ровное, но щека примялась, оставив легкий отпечаток на холодном стекле. Хаками медленно касается ее плеча.

— Просыпайся, мы приехали.

Харука вздрагивает от прикосновения, моргает, затем глубоко вдыхает, прогоняя остатки сна.

— Уже?.. — ее голос еще сонный, приглушенный.

— Уже.

Она садится ровнее, машинально поправляет выбившуюся прядь волос, а затем замечает женщину на тротуаре. Ее пальцы сильнее сжимают ремешок кожаного чемоданчика, а в глазах мелькает нечто теплое.

Следующее мгновение – она уже выходит из машины, и едва ее ноги ступают на каменную мостовую, как голос срывается с губ:

— Тетя Нацуко!

Женщина делает несколько шагов вперед, протягивая к ней руки.

— Харука…

Их объятие короткое, но крепкое. Харука спрятала лицо у нее на плече, вдыхая знакомый запах – легкий, едва уловимый, пахнущий чем-то домашним.

— Хвала небесам, ты цела. — Женщина выдохнула и затем, чуть отстраняясь, взяла лицо Харуки в ладони и внимательно осмотрела ее. — Боги, девочка моя, как же ты похудела…

Харука слабо улыбнулась.

— Ха-ха! Вовсе нет, это просто пальто такое широкое.

Нацуко вздохнула, но улыбнулась в ответ, приглаживая выбившуюся прядь волос Харуки.

— Скучно же тут без тебя было. — Произнесла она.

Нацуко на секунду снова обнимает ее, прежде чем замечает Райто, стоящего рядом. Она чуть поднимает взгляд и на мгновение замирает, словно внимательно изучая его.

— Ох. — Спохватилась Харука, быстро отстраняясь. — Это Райто Хаками.

Затем она обернулась к нему, и чуть наклонила голову.

— А это тетя Нацуко. Она меня вырастила и воспитала.

Райто, чуть затормозив, слегка склонил голову в знак приветствия.

— Рад познакомиться. — На его лице появилась легкая улыбка.

Нацуко прищурилась, все так же изучая его, но в ее взгляде не было ни капли недоверия – только мягкий интерес.

— Так вот какой ты. — Произнесла она наконец, с легкой улыбкой. — Должна признать, выглядишь куда серьезнее, чем я представляла.

Райто коротко хмыкнул, слегка отведя взгляд в сторону.

— Надеюсь, это не так уж плохо.

— Наоборот. — Нацуко качнула головой. — Спасибо, что сопроводил ее.

— Да… Спасибо, Райто. — Добавила Харука чуть тише, ее взгляд был теплым, а улыбка становится мягкой.

В этот момент Райто ощутил себя немного неловко и не знал, что сказать в ответ. Он перевел взгляд на машину и затем сделал короткий вдох.

— Я пойду. Встретимся вечером на Торговой Площади.

Харука кивнула.

— Хорошо.

Нацуко чуть склонила голову, провожая Хаками взглядом.

Когда автомобиль тронулся, Харука не сразу ушла в подъезд. Она осталась на месте еще на какое-то время, держа в руках свой чемоданчик, и смотрела вслед машине, пока та не исчезла за поворотом.

Нацуко заметила это, но ничего не сказала. Лишь спустя мгновение она тихо произнесла:

— Ну что, пойдем?

Харука моргнула, будто очнувшись, и повернулась к ней.

— Да.

В салоне авто стояла тишина, наполненная лишь ровным урчанием мотора. Райто сидел, чуть подавшись вперед, локтем опираясь на дверную панель, а пальцами медленно постукивал по стеклу.

Водитель сосредоточенно вел машину, взгляд его скользил по дороге, отмечая редких прохожих, дорожные указатели, трамваи, неспешно катящиеся по рельсам.

Минуты текли, и, наконец, Райто заговорил:

— Я написал важное сообщение. Прошу, передайте его связному Танаке. Он сам разберется, что делать дальше.

Водитель на секунду взглянул в зеркало, встречаясь с Хаками глазами.

— Сообщение особой секретности, а?

В голосе скользнула едва заметная ирония.

— Что-то вроде того. — Ответил Райто.

Водитель хмыкнул, не отвлекаясь от дороги.

— А если вдруг нарвусь на неприятности…

— Держитесь ближе к Тени и все должно быть в порядке. — Спокойно произнес Хаками.

Мужчина лишь слегка качнул головой.

— Не переживайте, господин Хаками. Я не в первый раз передаю послания. — В уголках его губ мелькнула короткая ухмылка. — В армии тоже писали. Правда, те письма мало кому радость приносили.

Райто ничего не ответил, снова переводя взгляд на улицы за окном.

Город оставался таким же, как прежде. Восточный район был тише, чем центр, но не пустым – здесь все еще шла жизнь. Кто-то шел по мостовой с газетой в руках, кто-то склонился к корзине с овощами у небольшого рыночного лотка. Лавочник выметал порог своей булочной, а чуть дальше, на углу, девушка в сером пальто гладила кошку, устроившуюся на каменном подоконнике.

Когда они подъехали к каналу Святого Герхарда, водитель свернул на брусчатую улицу и плавно затормозил перед небольшим каменным домом.

Райто сразу узнал его.

Серые каменные стены, высокий крутой скат черепичной крыши, узкие окна второго этажа, закрытый деревянной стеной соседний дом… Все было на месте. Но при этом все было не таким, как в памяти.

Он вышел, обогнул машину и подошел к дверце водителя.

— Передайте это лично господину Танаке. — Сказал Хаками, протягивая сложенный вчетверо конверт.

Водитель принял письмо и задумчиво покрутил его в руках, осмотрев все уголки.

— А как же! — Кивнул он, убирая конверт во внутренний карман.

Райто сделал шаг назад, позволяя машине тронуться. Автомобиль медленно отъехал, оставляя после себя только тихий рокот двигателя, который вскоре растворился в утреннем воздухе.

И тогда Райто остался один. Он стоял перед своим домом, и в груди тут же странно кольнуло.

Воспоминания нахлынули не сразу, но когда пришли – ударили с неожиданной силой…

В распахнутом окне колышется белая занавеска. Мать поправляет заколку в волосах, задумчиво смотрит на свое отражение. Во взгляде ее темных глаз – тепло, в улыбке — что-то мягкое.

— Ты опять ходишь босиком? — Спрашивает она, не отрываясь от зеркала. — Пол холодный, Райто!

Из-за двери доносится звонкий, детский голос:

— А как ты узнала?

Юрико замирает, а затем поворачивается в сторону дверного проема. В уголках ее губ рождается слегка хищная улыбка.

— Твоя мама все знает!

В следующую секунду она уже выбегает из комнаты, стремительно сокращая расстояние между ними. Смеясь, она хватает сына за талию и без пощады начинает щекотать. Райто извивается, его звонкий смех эхом разливается по дому.

Тогда ему было так щекотно… Так смешно.

Так счастливо.

Райто моргнул. Все исчезло, оставляя после себя только тяжесть в груди.

Он вдохнул, медленно выдохнул и наконец направился в сторону двери.

Медленно, размеренно, с легкой отдачей каблуков по камню, он пересек мостовую и поднялся на крыльцо. Чемодан мягко опустился рядом, а рука скользнула во внутренний карман длинного темного пальто. Оттуда Райто достал бронзовый ключ, длинный, с чуть потемневшими краями.

Два плавных оборота. Легкий щелчок замка. Уже через несколько мгновений ключ оказался зажат между ручкой чемодана и ладонью.

«Откуда такая неуверенность? — Прежде чем открыть дверь, подумал Хаками. В глазах, цвета грозового неба, отразилась потемневшая от времени древесина. — Я не был здесь с июля, а по ощущениям – лет десять…»

Мгновение он стоял так, без движения. Затем взялся за ручку и толкнул дверь.

В нос ударил знакомый запах – осевшие в мебели и стенах благовония, чуть улавливаемая свежесть древесины. На кухне, сразу слева от входа, в раковине стояла вымытая еще перед отъездом в Лашэн посуда. Все именно так, как он оставил.

Райто молча вдохнул, затем поставил чемодан, повесил пальто на вешалку и принялся снимать обувь.

— Точно.

Он резко сел на корточки, повернул чемодан так, чтобы его было удобнее открыть, и защелкал замками. Крышка откинулась, открывая вещи – аккуратно сложенные футболки, белоснежное кимоно. Он убрал их в сторону и достал то, что было спрятано глубже.

Это были его старые, немного потертые, черные туфли. Те самые, что он надел в день выпускного.

Он поставил их там же, где они стояли третьего июня семьсот двадцатого.

— Лучше бы вам оставаться здесь. — Глухо бросил он, выпрямляясь.

Свет внизу был тусклым – деревянные ставни плотно закрыты. Камерный полумрак. Райто провел взглядом по знакомому пространству: камин с фотографиями, лестница, что круто уходила вверх, теряясь за поворотом.

Что-то крепко сжалось внутри.

Он резко вскинул взгляд к потолку, стиснул кулаки. Еще вдох. Громкий выдох.

— Так, харе. — Райто резко и довольно сильно похлопал себя по щекам, оставляя в округе заметный отзвук. — Я сюда не сопли пускать приехал.

Виниловая пластинка мягко заскрипела, прежде чем игла легла на дорожку. Несколько секунд – и комната наполнилась плавными джазовыми нотами. Размеренные аккорды, медленные, растекались по воздуху, смешиваясь с тихим шорохом пластинки.

Райто уже давно был в домашней одежде – темные, чуть свободные штаны и легкая белая рубашка с расстегнутым воротом. Он закатал рукава, открывая предплечья, и в очередной раз провел ладонью по волосам, заправляя прядь за ухо.

В руках у него было полотенце, которым он протирал поверхность темного деревянного стола. Потом – тумба у камина, полки с книгами, даже узкие подоконники под распахнутыми для проветривания окнами. Пыль оседала на ткань сероватыми разводами, а воздух наполнялся легким запахом чистоты.

Он двигался не спеша, сосредотачиваясь в рутине и этом особенном спокойствии от уборки дома. Иногда взгляд его задерживался на знакомых вещах – фарфоровой чашке с легкой трещиной на краю или бронзовом подсвечнике на журнальном столике перед камином.

Где-то на втором этаже скрипнула доска пола, которую Райто тщательно проходил шваброй.

Музыка лилась мягко, и когда Хаками наконец закончил со всей уборкой, он позволил себе свалиться на кресло у камина. Его голова легла на спинку, а глаза закрылись.

Он спокойно дышал и слушал доносящуюся из музыкального проигрывателя композицию.

— Черт. — Его брови и губы слегка сжались. — Классные у нас, оказывается, пластинки. Так и тянет отдраить до блеска весь дом.