Хроники Грома: Путь Света (Том Первый)

#54 Один род – два пути

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Свет внутри будки потух вместе с последними остатками энергии Райто. Теперь единственным источником освещения оставались только фары автомобиля – их резкие лучи пробивали завесу пыли, поднявшуюся после удара. Густая взвесь повисла в воздухе, заставляя Харуку и Райто прищуриться и поднять руки, прикрывая лица. В воздухе стоял терпкий запах горелого дерева и раскаленного металла.

На земле в беспорядке валялись разбитые элементальные лампы. Их стеклянные колбы были измазаны пылью и осколками досок, а внутри еще теплились слабые остатки пламени. Несколько язычков огня вспыхнули на щепках, но вскоре погасли, оставляя только едва заметное свечение.

Громкий треск разломанных досок привлек внимание Райто. Из-под завала, откинув несколько обломков, выбрался Йонэ. Он неторопливо встал, отряхивая серый мундир. Воротник был надорван и свисал вперед, одна перчатка разошлась по шву, а на треснувшей губе виднелась свежая кровь. Йонэ коснулся ее пальцами, а затем посмотрел на багровый след на ладони.

— Ха… Хах… — Со вздохом усмехнулся он, оглядывая последствия удара.

С другой стороны дороги, ближе к деревьям, сидели двое бойцов имперской армии. Один из них, зажав плечо, пытался остановить кровь, другой торопливо помогал ему перевязать рану. Йонэ скользнул по ним взглядом, а затем перевел его обратно на Райто.

— Тебя совсем не заботят жизни других людей?

Райто молча повернул голову налево. Фары автомобиля на секунду отразились в его фиолетовых глазах, когда он отбросил назад прядь волос. Они вновь мягко упали на виски, будто ничего не изменилось.

— Поверить не могу, что капитан Чистки вдруг начал переживать за чужие жизни.

— Речь-то не про меня. — Йонэ пожал плечами, его улыбка даже не дрогнула. Было ощущение, что она всегда была на его лице, как неизменный штрих в портрете. — Это же ты у нас миротворец.

— Когда это я успел им стать? — Глухо отозвался Райто.

Позади него, слегка в тени автомобиля, стояла Харука. Темное длинное пальто почти полностью скрывало ее фигуру, но блики фар подчеркивали строгий вырез на воротнике.

— Ну как же, ты ведь подался в Тени.

Голос Йонэ звучал странно натянуто. Он спокойно шагнул вперед, небрежно переступая через разлетевшиеся обломки, пока снова не оказался за почти уцелевшим шлагбаумом. Теперь между ними не было ничего, кроме пустого пространства.

— Решил пойти против своей родины. Каков смельчак!

Райто не сразу ответил. Он слегка повел плечами, ссутулившись, а затем, глядя прямо в глаза Йонэ, бесстрастно произнес:

— Моя родина уже давно в руках чужих людей.

Йонэ замер.

Мгновение – и его плечи затряслись от смеха. Он закинул голову назад и громко рассмеялся, позволив звуку разлететься между деревьями. Развернувшись на девяносто градусов, капитан бросил короткий взгляд на двух раненых военных. Они, не скрывая интереса, наблюдали за ним, хотя один все еще зажимал рану на плече.

— Чужих людей? — Йонэ фыркнул, словно слышал нечто абсурдное. — Ха-ха, а ты хоть понимаешь, кем они мне приходятся? Вообще, знаешь почему я выбрал Тэнпай?

Райто молчал. Его руки остались в карманах, а выражение лица не изменилось. Йонэ усмехнулся.

— Потому что все мои родные люди были там. — Его голос слегка понизился, но в нем еще чувствовалась насмешка. — Тот, кто однажды убил моего отца, стал для меня самым близким человеком. Конечно же, я говорю про сёгуна.

Тишина между ними на мгновение стала тяжелее. Сосны вокруг них скрипели на ветру, и только фары машины продолжали освещать сцену, создавая резкие, почти театральные тени.

— Что ж… мне жаль твоего отца. Насколько мне известно, он был выдающимся художником, гордостью Грома. — Голос Райто оставался ровным, бесстрастным.

— О-ох… — Йонэ удивленно поднял брови. Длинная прядь его каштановых волос чуть сползла на правый глаз, но он даже не попытался убрать ее. Взгляд его загорелся насмешкой. — Не стоит так о нем отзываться. Этот человек не считался ни с чем и ни с кем, даже с собственной женой и сыном. Что уж говорить о клане.

Райто продолжал молча смотреть на него. Харука, стоявшая позади, также не проронила ни слова, но ее поза оставалась напряженной, готовой к любому развитию событий.

Йонэ убрал правую руку в карман и медленно подошел ближе к шлагбауму. Его левая ладонь скользнула по грубой, местами обожженной древесине – от удара Райто на ней остались темные полосы гари.

— Сначала он бросил своего отца и двух младших братьев ради искусства… — продолжил он, смакуя каждое слово. — Потом, ради любви, отказался от титула наследника «величайшего» клана в истории страны.

Он замолчал, но не из-за сомнений. На секунду Йонэ просто позволил тишине заполнить пространство между ними. Затем он поднял голову, и его фиолетовые глаза встретились с глазами Райто. Теперь их разделяло всего несколько шагов, и свет фар очерчивал фигуру Хаками, не давая Йонэ разглядеть его лицо целиком.

— Но, когда у него родился сын, он даже не удосужился встретить свою супругу из госпиталя. — Йонэ ухмыльнулся, и в этом выражении чувствовалась лишь отстраненная ирония. — Он уплыл на корабле в Страну Вод, где продал свою очередную ненужную картину в коллекцию королевской семьи.

Его пальцы на миг сильнее сжали край шлагбаума, но затем расслабились.

— В мае семьсот восьмого, когда в наш дом заявился сёгун со своей свитой, я наконец почувствовал, что у меня и матери появился шанс на нормальную жизнь.

…

Темнота квартиры резала глаза своей непроглядностью – лишь свет фонарей с улицы пробивался сквозь тонкие щели в бумажных перегородках. Запах масляных красок смешивался с запахом пыли, а в воздухе витало нечто густое, тяжелое.

— Убейте его. Заберите к себе. — Голос ребенка прорезал тишину, звуча пронзительно и почти безжизненно. — Прошу. Он нам не нужен. Делайте с ним все, что пожелаете.

Темноволосый мужчина не самого высокого роста, которому едва исполнился тридцать один год, стоял перед входом в свою квартиру. Очки в тонкой темной оправе сползли на переносицу, но он не пытался их поправить. Его левая рука лежала на створке двери, приоткрытой всего на несколько дюймов.

За порогом стояли трое. По красным повязкам на руках нетрудно было понять – это были люди новой власти, восставшие и уже взявшие под свой контроль столицу и почти всю страну.

— Ринсэй. — После короткой паузы произнес человек, стоящий в центре. Он был высок, на его лице белела маска лисицы. Черное кимоно и широкие штаны придавали фигуре призрачную легкость, будто перед Ринсэем стояла сама смерть.

Снаружи раздавался грохот сапог – улицы столицы содрогались от присутствия военных Чистки. Где-то кричала женщина, где-то разбивались стекла, но здесь, в этой квартире, время застыло.

— До чего же ты довел свою семью, если твой собственный сын говорит подобные вещи?

В темноте мелькнул слабый блеск очков, когда Ринсэй улыбнулся.

— Так ты теперь сёгун? — Он слегка склонил голову вбок. — Кажется, наша страна оказалась в руках маленького капризного ребенка.

Лезвие сверкнуло, отразив свет уличного фонаря.

…

— После этих слов сёгун рассек ему горло. — Йонэ говорил ровно, но в его голосе не было той прежней насмешки, не было привычного снисхождения. — Моя мать кричала, билась в истерике… а семилетний я…

Он чуть прищурился, будто вновь возвращаясь в тот самый момент.

— Мне это показалось спасением.

Райто слегка прищурился, едва заметно качнул головой, но остался стоять на месте, не меняя позы. В его взгляде не было явного осуждения, но в голосе звучала холодная отстраненность.

— Ты хоть раз задумывался о том, каково было твоей матери, когда голова ее мужа упала на татами? — Наконец заговорил он. — Или ты действительно считаешь, что действия сёгуна спасли вам обоим жизни?

Йонэ склонил голову набок, задумчиво проведя пальцами по деревянной перекладине шлагбаума. В его глазах промелькнул странный блеск – то ли легкое раздражение, то ли скука.

— Не исключено. — Подхватил он почти небрежно. — После этого моя мать вышла замуж за одного из людей сёгуна и прожила с ним еще семь лет.

Внутри машины водитель, по-прежнему сидящий за рулем, нервно постукивал пальцами по кожаному рулевому колесу. Он уже несколько минут не вмешивался, но его взгляд метался между силуэтами людей перед фарами.

— Что за хрень вообще творится… — тихо пробормотал он себе под нос.

Разговор снаружи продолжился.

— И знаешь… — Йонэ ухмыльнулся, его глаза, несмотря на улыбку, оставались холодными. — Его я в конце концов тоже прикончил.

Райто не ответил, просто смотрел, позволив тишине заполнить пространство между ними.

Йонэ чуть наклонил голову.

— Он был Маори. И, несмотря на то что поклялся в верности Империи, от фамилии он не отказался. О, он был преданным псом сёгуна, но… знаешь, когда кровь хлынула ему на грудь, а он хватался за горло, булькая последние слова, я испытал невиданное до этого наслаждение. Признаюсь тебе, от женщин получаешь гораздо меньше.

Он медленно провел пальцем по шлагбауму, словно повторяя движение, которым когда-то перерезал горло своему отчиму.

— Я перерезал ему глотку и скрылся среди улиц Сэнгая. Примерно так я и оказался в отрядах Тэнпай.

Райто глубоко вдохнул, но не от удивления, а скорее от осознания. Он видел, насколько человек перед ним был сломан.

— Ты ненормальный, Йонэ. — Наконец произнес он.

Капитан девятого отряда рассмеялся, но в этом смехе не было веселья – только усталость.

— Нет, Райто. — Он вскинул руку, резко перебивая. — Я – Хаками. Такой же, как и ты. Мы, как наследники великих воинов, давно тонем в море крови.

Он обвел рукой разрушения, раненых солдат, все так же сидящих у высокой сосны, и сгоревшие доски.

— Даже сейчас, посмотри вокруг! Все наши сородичи попрятались кто где, лишь бы защитить свои задницы. В этом вся наша натура. Без власти мы никто.

Райто молча наблюдал за ним. В этот момент Йонэ напоминал ему загнанного зверя, который не знает, зачем продолжает бежать, но тем не менее не может остановиться.

— Ты ошибаешься. — Голос Райто был спокоен, но в его глазах вспыхнуло что-то, чего там не было раньше. — Этот миф о Хаками…

Он медленно поднял правую руку вверх, загибая безымянный палец. Вокруг его ладони закружилась фиолетовая энергия. Поток молний затрещал в воздухе, взметнувшись вверх. Свет от разряда осветил макушки сосен, на миг разгоняя тьму.

— …я намерен его развеять.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Йонэ рассмеялся резко, звонко, почти вызывающе, но этот смех тонул в рокоте молнии. Его силуэт поблескивал в отблесках света, а длинные пряди волос, всколыхнутые порывом ветра, на миг скрыли лицо. — Никому, поверь уж, никому из клана Хаками не удавалось быть «добряком».

Райто стоял неподвижно, но взгляд его неотрывно следил за Йонэ. Свет элемента грома подчеркивал каждую резкую линию его лица, затененные глаза, в которых отражались трепещущие искры. Его волосы колыхались на ветру, открывая лоб и тонкий шрам у правой брови.

Йонэ чуть склонил голову набок, на его лице появилась привычная, небрежная усмешка.

— Ох! Точно. — Внезапно выдохнул он, будто вспомнив что-то важное. — Был еще наш с тобой дед, Раин Хаками… Но ты, думаю, сам помнишь, как он закончил.

Райто молчал.

Вдалеке словно пронесся свист. Он разнесся между деревьями, смешиваясь с шелестом хвои и слабым потрескиванием разрядов, что еще не угасли в воздухе. Группу приближающихся бойцов Тени было трудно разглядеть, но их энергию капитан девятого отряда Чистки смог ощутить достаточно точно.

— Что ж, похоже, мне пора идти. — Йонэ слегка приподнял воротник мундира, улыбаясь так, словно это был всего лишь дружеский разговор.

Райто резко сделал шаг вперед, но в тот же миг фиолетовая вспышка прорезала воздух, и тело Йонэ исчезло, оставив после себя только запах озона и короткое эхо разряда.

— Тц. — Райто тихо цокнул языком, глядя на пустое место перед собой.

— Райто… — Голос Харуки был сдержанным, но в нем чувствовалась легкая обеспокоенность.

— Твою мать, а. — Хаками с силой провел рукой по волосам. — Я не чувствую его энергию.

Четверо бойцов Тени вышли из темноты, двигаясь бесшумно, будто продолжая быть ее частью. Их фигуры, закутанные в темные одежды, казались тенями на фоне слабого света фар. Лица скрывали тканевые маски, но глаза – холодные, внимательные – поблескивали, отражая последние остатки фиолетового свечения в воздухе.

Первым сделал шаг вперед широкоплечий мужчина со шрамом, тянущимся через переносицу. Он скрестил руки на груди, лениво окинул взглядом разрушения и приподнял бровь.

— Вызывали, господин Хаками?

Райто не сразу ответил. Он перевел взгляд на двух бойцов имперской армии, все еще сидящих у деревьев. Раненые и безоружные – теперь они походили на котят, потерявшихся в огромном городе.

— Этих возьмете с собой. — Голос Райто был ровным, лишенным лишних эмоций.

Одна из бойцов Тени, женщина в черной рубашке, чуть склонила голову, изучая солдат.

— Куда прикажете их доставить?

Райто едва заметно качнул головой.

— В Торговую Аллею.

В воздухе повисла короткая пауза.

— В Торговую Аллею? — Переспросил тот, что со шрамом. В его голосе не было сомнения, лишь попытка удостовериться в смысле приказа.

Райто спокойно перевел на него взгляд.

— Там их есть кому допросить.

Ни одного лишнего слова. Все было сказано ровно настолько, насколько требовалось. Мужчина со шрамом кивнул, больше не задавая вопросов.

— Ясно. — Спокойно выдохнул он, затем чуть повернул голову в сторону остальных. — За-а-бираем.

Бойцы Тени двинулись без лишнего шума. Их движения были быстрыми, выверенными, как у людей, давно привыкших работать в темноте. Веревки свистнули и, мягко скользя по запястьям, сжались на коже. Один из военных, молодой, с растрепанными черными волосами, сжал зубы и дернул руками, но его тут же вдавили в землю.

— Не рыпайся, имперец. — Сказал боец Тени, чье лицо было скрыто за маской.

Райто не смотрел на это. Его взгляд все еще был направлен туда, где несколько минут назад стоял Йонэ. В его глазах чувствовалось беспокойство.

— Давай обратно в машину. — Сказала Харука. — Нужно ехать дальше, и ты, наверное, замерз тут в одной рубашке стоять.

Глаза Хаками метнулись в ту сторону, куда по его ощущениям, устремился Йонэ. После нескольких секунд без каких-либо движений он наконец повернулся к Харуке.

— Да, ты права.