Хроники Грома: Путь Света (Том Первый)

#47 Гром под сводами зала

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Минуло две недели. Октябрь семьсот двадцать третьего выдался холодным и беспокойным. В этот день остров Сэнгай накрыло бесконечным ливнем – тяжелые капли барабанили по черепичным крышам, стекали по угловатым карнизам и срывались вниз быстрыми потоками. Вода стремительно заполняла канавы у обочин и превращала узкие улочки военного поселения в сеть серебристых ручьев.

Имперское Военное Поселение раскинулось в сорока километрах к югу от столицы Империи Катари, укрывшись в глубокой долине, что с трех сторон была сжата высокими холмами. Их вершины окутывал густой туман, а склоны покрывали вековые хвойные леса, темные, словно ночное небо. В этом месте сходились самые влиятельные силы Империи – здесь заседал сёгунат, и вершилась политика Отрядов Тэнпай, которые остальной мир так же знал под простым, но очень хорошо звучащим именем Чистка.

Город дышал холодным совершенством военной дисциплины. Величественные здания из темного дерева с черными черепичными крышами возвышались друг над другом, их массивные фасады украшали золотые эмблемы сёгуната. Каменные мостовые были уложены широкими плитами, точно такими же, как на Площади Величия в столице. Каждый переулок, каждый двор здесь дышал строгим порядком, и даже дождь не мог смыть эту абсолютную выверенность линий.

На размокшей грунтовой дороге показалась имперская колесница. Ее корпус был выкован из черного дерева, отполированного до зеркального блеска, а по бокам тянулись золотые узоры, изображающие пылающие иероглифы Империи. Лошади, запряженные в упряжь из черненого металла, шагали мерно, будто не замечая ледяного ветра и потоков воды, заливающих землю.

Стража у ворот выстроилась плотной линией. Воины, облаченные в самурайскую броню из темно-фиолетового железа, стояли недвижимо, как статуи. Их лица скрывали устрашающие маски, напоминавшие хищные оскалы древних демонов. Когда колесница приблизилась, они шагнули вперед, смыкая ряды перед величественными деревянными вратами.

— Господин Сэнзо, мы прибываем в военное поселение. — Раздался спокойный, но лишенный теплоты голос.

Произнес его человек, чьи глаза выглядели закрытыми, хоть таковыми и не являлись. Его волосы давно побелели, а морщинистое лицо с тонкими чертами казалось высеченным из камня. Он носил небольшие круглые очки, за которыми угадывался взгляд, в котором отражалась вечная усталость и, совсем немного, отчаяние. Этим человеком был один из двух советников сёгуна.

— Я вижу, Рэндо. — Прозвучал тяжелый голос.

Сёгун сидел в тени колесницы, облаченный в длинную черную шинель с золотыми пуговицами. Под ней угадывался его строгий мундир, а правую руку, как и всегда, украшала имперская повязка. Он был неподвижен, словно каменное изваяние, и только его фиолетовые глаза, что виднелись из-под лисьей маски, выдавали напряженную сосредоточенность.

Зал Бесконечного Дождя был просторным и строгим, пропитанным духом власти и дисциплины. Колонны из черного камня вздымались к потолку, их гладкие поверхности отливали темным блеском в свете многочисленных масляных фонарей. Прямо по центру тянулся длинный, идеально отполированный стол из черного дуба, настолько массивный, что его поверхность казалась бесконечной. На нем не было ни одной лишней детали – только точеные подставки с именами и ранговыми знаками капитанов.

Тишина, наполненная напряжённым ожиданием, окутывала зал, пока за длинным столом сидели пятеро капитанов Тэнпай. Массивные стены из чёрного дерева и камня, узкие бумажные окна, за которыми не прекращался дождь, и сотни фонарей, чьё мерцание отражалось в гладком полу – всё здесь дышало суровой дисциплиной и властью. Лишь шум дождя за стенами напоминал о мире снаружи.

В центре стола, во главе, сидел Казухико Нагаминэ, капитан первого отряда. Его крепко сложенное тело скрывала военная форма, контур воротника которой был подчеркнут насыщенным алым, символизируя его элемент – алую молнию. Поверх мундира он накинул темное хаори. Длинные черные волосы, собранные в хвост, падали на щеки, прикрывая старый алый шрам, пересекающий левую щеку. Лицо его было непоколебимо, взгляд тверд, осанка безупречна.

Справа от него, вальяжно откинувшись назад, сидел Каэлен, капитан второго отряда. Его кудрявые волосы были растрепаны, как будто он и не думал заботиться о внешнем виде перед столь важной встречей. Смуглая кожа контрастировала с золотыми глазами, в которых плясали ехидные искры. Уголки его губ были приподняты в насмешливой ухмылке, словно сам факт собрания казался ему забавным. Воротник его мундира был выделен золотом – в цвет гравитации, его элемента.

Следующим за столом сидел Когаку, капитан третьего отряда. В отличие от Каэлена, его осанка была безупречно прямой, а выражение лица серьезным. Он носил подобный прочим черный имперский мундир с зелеными полосами на воротнике. Его пепельные прямые волосы ниспадали почти до плеч, а длинные серьги с красными нитями покачивались при каждом движении. Глубокие зеленые глаза были устремлены вперед – в них читалась отстраненная сосредоточенность. Внутри он был собран, словно готовый к битве, несмотря на кажущуюся неподвижность.

Четвертый капитан сегодня отсутствовал. По слухам, он был поражен в сражении с сопротивленцами из Тени.

Завершала первую пятерку Хина Рюдзо, капитан пятого отряда. Глубокий синий воротник подчеркивал ее связь с водой. Гладкие, чуть волнистые каштановые волосы ниспадали по плечам, а строгий взгляд темных глаз был прикован к трону сёгуна. В отличие от Каэлена, она не позволяла себе ни намека на эмоции.

Вторая пятерка капитанов расположилась чуть дальше. Она состояла из сильных, но менее влиятельных командиров. Все пятеро сидели в ряд, их броня была проще, но их взгляды так же остры. Эти капитаны уже привыкли стоять в тени первых, зная, что их слово будет услышано, но не станет решающим. Среди всех своим угрюмым видом выделялся недавно вернувшийся в Империю капитан седьмого отряда Ноторо Сэйдо.

Последняя пятерка не была допущена к совету. Они стояли у самого входа – молчаливые наблюдатели в коричневых мундирах, воротники которых не были подкрашены цветом элемента каждого. Их присутствие служило напоминанием, что в Империи нет равных даже среди избранных. Они видели, они слышали, но не имели права говорить.

Шепот дождя за стенами внезапно смешался с мерными шагами. Они звучали как удары молота по камню – ровные, непреклонные, несущие в себе вес власти.

Сёгун появился.

Фигура в черном мундире с золотым аксельбантом на груди уверенно прошла к своему трону и неторопливо, поправляя длинное черное хаори, опустилась на свое место.

На его лице красовалась гладкая маска кицунэ, которая у многих ассоциировалась с властью и силой сёгуна. Лишь фиолетовые глаза Сэнзо сверкали сквозь узкие прорези, испепеляя собравшихся ледяным взглядом.

В этот момент зал наполнился резким, громким возгласом.

— Славься Сэ-эн-гай! — Хором разнеслось под сводами зала.

Все капитаны, что сидели за столом и те, что находились чуть дальше от трона, резко подняли руки, приветствуя правителя. Их голоса слились в один, мощный, несокрушимый, подобно грому, что эхом прокатился по залу.

Когда мощный возглас затих, в зале повисла напряженная тишина. Сёгун не отвечал сразу. Он лишь обвел присутствующих взглядом, задержавшись на каждом ровно столько, сколько требовалось.

Сёгун лениво поднял руку и слегка взмахнул кистью. Простое движение, но оно прозвучало громче любой команды.

Капитан первого отряда Нагаминэ, не теряя ни секунды, заговорил первым.

— Господин сёгун. — Его голос прозвучал низко, отчетливо, пронизывая зал. — Мой доклад о Канэгаве.

Он не тратил слов попусту. В его интонации не было ни намека на волнение, только факты, выверенные, как клинки имперских кузнецов.

— Поддержка от второго и шестого отрядов сыграла свою роль. Восстание на южном направлении скоро будет подавлено. Оставшиеся выжившие повстанцы скрылись в горах, но их численность не превышает тысячи человек. Мы перекрыли пути снабжения, и они не смогут долго продержаться.

— Ущерб? — Сэнзо не изменил позы, не шелохнулся, но его голос прозвучал так, будто прошелся по коже холодным лезвием.

— С нашей стороны незначительный, основной удар пришелся по войскам ССН. Погибло шестеро бойцов второго отряда, двое из шестого, порядка сорока двух у войск союзника. Раненых – пятнадцать в сумме у Отрядов Тэнпай и пятьдесят шесть у ССН. В основном легкие травмы. Потери повстанцев составляют полторы тысячи убитых за последнюю неделю по всем фронтам, двенадцать захвачены на юге, восемнадцать на севере и четыреста гражданских.

Снова тишина. Казухико не отвел взгляда, ожидая реакции.

— Хорошая работа. — Наконец произнес сёгун, его голос был низким, почти ленивым, но в нем звучало удовлетворение.

Нагаминэ опустил свои тонкие алые глаза чуть ниже, затем коротко кивнул и опустился обратно на свое место.

Сёгун вновь описал взглядом круг по своим подчиненным.

— Следующий вопрос. До Его Вечности добрались доклады некоторых капитанов, содержащие в себе важную информацию о предателе по фамилии Хаками. — Каждая буква в словах сёгуна звучала особенно четко. Казалось, что его фиолетовые глаза, что не была способна скрыть даже маска, могли буквально прорезать насквозь. — Я думаю, вам всем уже известно, о ком идет речь.

В зале пробежала тень напряжения. Несколько капитанов незаметно переглянулись. От капитана второго отряда прозвучала легкая, но заметная усмешка.

— Что-то забавное услышали, господин Каэлен? — Сказал сёгун, не двигая головы, лишь перенаправляя взгляд вниз, на своего подчиненного.

— Ника-ак нет, господин Сэнзо. — Почти пропел капитан второго отряда, расплываясь в широкой улыбке.

Еще некоторое время сёгун смотрел на Каэлена, держа в зале глубокую тишину, но затем он продолжил:

— Мы могли бы устранить его. — Сказал Сэнзо. — И, возможно, так было бы правильнее для Империи.

Капитаны все так же хранили молчание.

— Однако же, потратив некоторое время на раздумья, я решил поискать добровольца среди своих воинов. — Голос сёгуна был ровным. — Чтобы он и его отряд занялись поимкой Хаками. Империя хочет видеть его в своих рядах. Хаками Райто.

Тишина будто стала еще тише. Сёгун шел взглядом по каждому, но никто из его подчиненных не думал, что из его уст выйдет нечто подобное.

Дождь прерывал молчание бойцов Чистки, будто бы заставляя их чувствовать себя еще более неуверенно. Мгновение, и заглушенный звук дождя сопроводил легкий шорох. Девушка в темно-синем мундире неторопливо подняла свою холодную руку.

Это была капитан пятого отряда.

— Господин сёгун. Это задание я могу взять на свой отряд. — Её голос прозвучал четко. Сэнзо пристально посмотрел на нее. В зале повисло напряжение.

— Что ж, Рюдзо Хина… — коротко сказал он. — Насколько мне известно, до этого Вы еще не посещали Континент. Поэтому, возможно эта командировка станет для Вас полезной. Можете готовить свой отряд к переправке.

Тонкая улыбка скользнула по губам Каэлена, но он промолчал. Остальные капитаны тоже ничего не сказали. Решение принято.

Именно в этот момент, когда напряжение должно было спадать, двери зала распахнулись. Тяжелые шаги сопровождали новую фигуру. Двое бойцов первого отряда Чистки втащили внутрь пленника и с размаху бросили его между Нагаминэ и троном сёгуна.

Это был один из наследников Тени. Кудрявые темные волосы упали ему на лоб, скрывая бледное лицо. Полосатая рубашка висела на нем, испачканная пылью и кровью. Он не сопротивлялся, не дергался. Его запястья были связаны, а пальцы безвольно дрожали. Его имя было Блэр.

Его завели в центр зала и бросили на колени.

Тишина. Никто не проронил ни слова.

Йонэ, капитан девятого отряда, что раньше встречался с ним в сражениях, медленно ухмыльнулся, глядя на пленника. На нем был серый мундир с фиолетовой окантовкой. Подобные носили капитаны отрядов с шестого по десятый.

— Скатился, Блэр. — Протянул он, склонив голову на бок, что заставило его отросшие темно-каштановые волосы чуть откинуться. В его голосе слышалась почти насмешливая задумчивость. — Где твои дешевые ужимки? Где вся эта мерзкая прилипчивость? Ах да… ее, похоже, вытрясли вместе с остатками твоей гордости.

Блэр не ответил, он даже ничего не услышал. Не поднял глаз. Он просто сидел, уставившись в пустоту, как будто все это его не касалось.

Сёгун медленно наклонил голову.

— Интересно…

И снова тишина.