Хроники Грома: Путь Света (Том Первый)

#42 Печать императора

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Стены холодной комнаты были окрашены в блеклый бирюзовый цвет, но под тусклым светом лампы казались мрачнее, чем были на самом деле. Белая плитка на полу резко контрастировала с темными тенями, делая пространство еще более гнетущим.

На железном столе лежали две объемные стопки дел. Титульные листы украшал бело-голубой круглый герб с изображением лунной лилии – символ клана Маори. Чуть ниже четкими, строго выведенными буквами значилось:

Организация внешнего наблюдения и регулирования «Тени»

Доклады о действиях имперских сил «Тэнпай» на территории стран Континента

(Отряды 6 и выше)

Сайши неторопливо протянула руку к верхнему делу. Кончиком указательного пальца левой руки она слегка приподняла титульный лист, мельком взглянув на первую страницу. Ее лицо оставалось бесстрастным.

— Эти доклады я знаю наизусть, — спокойно сказала она, неглубоко вдохнув.

Арата сидел напротив, его руки были жестко связаны за спиной. Он не мог пошевелиться, но даже в этом положении умудрялся смотреть на нее вызывающе.

— И что с того? — пробормотал он, глядя на девушку из-под лба.

Маори не ответила сразу. Она лишь внимательно посмотрела на допрашиваемого, ее бело-голубоватые глаза чуть прищурились, словно изучая добычу.

— В наших рядах находятся тридцать два перебежчика из Имперской Армии, — наконец произнесла она ровным, но тяжелым тоном. — Из ваших же подразделений. И они с большим удовольствием рассказали нам все, что мы хотели знать.

Тишина повисла в комнате, тяжелая, почти осязаемая. Лампа над столом слегка покачнулась, бросая зыбкие тени на холодные стены.

Арата молча скользнул взглядом по ее лицу, но его выражение совсем не изменилось. Никакого беспокойства в нем не было, однако он все же изобразил задумчивость.

— Тридцать два, значит. — Протянул он. — Неплохо.

Сайши ничего не ответила, верно ожидая, что за этими словами последуют другие. Она закинула одну ногу на другую, после чего поправила свою белую рубашку, заправленную в длинную черную юбку.

— Если думала впечатлить, то у тебя не вышло. — Продолжил Арата после небольшой паузы. — Я и получше истории слышал.

Он слегка двинулся вперед и свет упал прямо на его лицо.

— Давай сэкономим друг другу время, Маори. Говори прямо, на этих перебежчиков мне плевать, пока они не в сфере интересов императора или сёгуна.

Сайши медленно опустила титульный лист и слегка пригладила его рукой.

— В твоих интересах доложить сёгуну о них, в противном случае, ты укрываешь важную для империи информацию и тем самым подвергаешь ее суверенитет опасности. — Рассудила Маори, лишь затем поднимая взгляд на собеседника. — По этой самой причине многих уже судили. Хочешь быть следующим?

Улыбаясь глазами и разинув рот, Арата просидел несколько секунд в полной тишине, прежде чем громко засмеяться. Он практически упал со стула, но все же сумел удержаться. Его громкий хохот эхом раздавался по небольшой допросной комнате, вызывая боль в ушах. Но тем не менее Маори и глазом не моргнула, молча наблюдая за поведением Араты.

— О-о-ох, Маори… — наконец выдохнул он… — давно меня никто так не смешил.

Сайши слегка склонила голову, наблюдая за тем, как Арата продолжает усмехаться, даже когда его собственный смех уже стих.

— Давай, Маори. — Произнес он, склонив голову набок. — Ты правда думаешь, что я настолько глуп?

Сайши не ответила. Она лишь медленно, методично перелистнула первое дело из стопки, позволяя Арате мельком увидеть фотографии и сводки с мест атак.

— Отряды Тэнпай уже три года нарушают хрупкое равновесие на Континенте. — Заговорила она, не сводя с него взгляда. — Семьсот двадцатый год – Виндхельм. Двадцать второй – операции в Монтевьере, затем диверсии в Харрол Порт и Арлонне. И, наконец, сейчас, семьсот двадцать третий – Нейтральная Зона. Все это время Отряды Тэнпай действовали с абсолютной уверенностью, что никто их не остановит.

Арата хмыкнул, но не сказал ни слова.

Сайши перевела палец на другой документ и плавно подтолкнула его вперед.

— Наши агенты выявили крупные передвижения ваших частей в направлениях Кудонмин и Торговой Аллеи за последние три месяца. У тебя есть возможность назвать мне точные расположения ваших лагерей и раскрыть нам все ваши планы.

— И что будет, если я не скажу? — Лениво отозвался он.

Сайши чуть наклонилась вперед, ее бело-голубоватые глаза вспыхнули ледяным светом.

— Ты когда-нибудь слышал тишину перед штормом, Арата?

Арата чуть прищурился.

— Когда небо уже темное, но еще не хлынул дождь? Когда воздух становится настолько тяжелым, что кажется, будто сам давит на легкие?

Она на мгновение замолчала.

— Это момент, когда можно бежать. Можно спрятаться. Или можно принять удар.

Она мягко постучала пальцем по папке, словно хищник, поднимая взгляд на Арату.

— Сейчас именно этот момент. Империя раздувает пламя войны на Континенте, но она забывает, что все пожары заканчиваются одинаково – либо их тушат, либо они выжигают самих себя.

Арата продолжал молчать, но в его взгляде больше не было насмешки.

— Ты можешь молчать. — Заключила Сайши, выпрямляясь. — Это не изменит неизбежного.

Тишина, которая установилась после этих слов, была другой. Не той, что висела в начале – теперь она была более напряженной, такой будто вот-вот она рухнет на пол и поглотит все вместе с собой.

Дверь отворилась плавно, почти бесшумно, впуская в комнату новую фигуру. Белая одежда, длинный фартук, скрытое медицинским платком лицо – образ был стерилен и отрешен, будто человек под этим облачением вовсе не обладал именем. Только тонкие пальцы, удерживающие хирургический лоток, выдавали в нем живое существо.

Он двигался неспешно, уверенно, как если бы находился не в комнате для допросов, а в операционной. Металл в его руках слегка дребезжал при каждом шаге, пока он не остановился рядом с Аратой. Лоток с тонким шприцем внутри был аккуратно поставлен перед ним. Свет лампы скользнул по стеклу ампулы, высвечивая густую жидкость медового оттенка.

— Это экстракт сиринделлы и огненного пиона. — Спокойно произнесла Сайши, скрестив руки на груди. — Не яд. Средство, разрушающее самосознание. Твои убеждения, твоя воля – все это растает. А прежде, чем это случится, ты сам расскажешь нам все, что знаешь.

Арата ухмыльнулся, откидываясь на спинку стула. Блокираторы энергии на его руках совсем не ощущались – он не замечал их.

— И чего же ты ждешь? — Бросил он, задрав подбородок. — Коли меня чем хочешь, от ядов я защищен.

Сайши чуть склонила голову, разглядывая его, будто он был не человеком, а застывшей в воздухе задачей.

— От ядов, возможно. — Ее голос был ровным, почти ленивым. — Но не от правды.

Она плавно протянула руку и легонько постучала кончиками пальцев по краю металлического лотка, заставляя инструмент издать чистый, звонкий звук.

— Видишь ли. — Продолжила она, ни на секунду не отводя взгляда. — У этого средства другой принцип работы. Оно не убивает. Оно… освобождает.

Глаза Араты на мгновение сузились, но ухмылка не дрогнула.

— Освобождает? — Переспросил он с насмешкой.

— От лжи, от страха, от всего, что ты так старательно скрываешь даже от себя. — Кивнула Сайши. — Первые стадии – легкость, расслабление, ощущение, будто ты тонешь в теплом, приятном тумане. Затем сознание начинает уплывать. Размываются границы между прошлым и настоящим, истиной и вымыслом.

Она сделала короткую паузу, чуть наклонилась ближе, позволяя свету выхватить ледяной оттенок ее глаз.

— А на последней стадии… — Ее голос стал чуть тише. — Ты даже не поймешь, что говоришь.

Арата держался. Но его пальцы непроизвольно напряглись.

— Знаешь, что самое интересное? — Сайши выпрямилась, позволив словам зависнуть в воздухе. — Даже когда действие закончится, тебе будет сложно вспомнить, в какой момент ты сдался.

Человек в белом медленно поднял шприц, пальцы легко провернули его, проверяя иглу. Свет отразился в тонком металле.

— Начнем? — Спокойно спросила Сайши.

С момента укола прошло ровно две минуты. Однако же, ожидаемого эффекта не произошло. Спинка стула, на котором сидел Арата, была влажной от пота, а сама кожа приобрела болезненный красноватый оттенок. Горячие капли стекали по вискам и уходили вниз, скрываясь под его кимоно. Вены на лбу вздулись, словно обожженные, пульсируя с каждым ударом сердца. Глаза слегка затуманились, но в них все еще плескалась дикая, упрямая решимость.

— Ну что?! — Громко крикнул он. — Как тебе моя выдержка, а?

Арата судорожно втянул воздух, запрокинул голову назад и резко выдохнул. Легкие будто сдавило тисками, но он продолжал сопротивляться. Каждый мускул в его теле был напряжен, будто он силой воли пытался вытолкнуть яд из своих вен.

Сайши спокойно наблюдала за ним, не двигаясь, не меняя выражения лица. Она предполагала, что такое может произойти, но, по ее мнению, шанс этого был слишком низким.

Рядом стоящий медик не произнес ни слова, лишь склонился чуть ниже, словно оценивая состояние пациента, а затем осторожно убрал использованный шприц обратно на металлический лоток. Тонкий звон разнесся по комнате, подчеркнув гнетущую атмосферу.

— Я тебе, дрянь, ничего не скажу. — Сказал Арата дрожащим голосом. Даже через сильную боль он продолжал улыбаться.

Сайши лишь кивнула. Спустя несколько секунд она неспешно поднялась, ее движения оставались размеренными, точными. Взгляд, холодный и пронизывающий, снова упал на собеседника. Она скрестила руки на груди, выпрямившись, словно готовясь вынести приговор.

— Элемент вечности. — Неожиданно прервала тишину девушка, заставляя лицо Араты слегка побледнеть. Ее правая ладонь выпрямилась и коснулась лба. — Истинный порядок.

Незримая сила пробежала между ними, всполохи энергии дрогнули, выжигая пространство. В следующий миг что-то пошло не так. Маори почувствовала это сразу – чужой резонанс, не ее, не принадлежащий ей. Ошибка.

— Гори в преисподней, Маори. — Раздался оглушительный крик Араты.

Раздался треск. Не стен, не мебели – треск черепа. Он буквально начал раскалываться, мелкие трещины за секунду распространились по костям, а затем… взрыв.

Арату разорвало, и кровь обдала все вокруг. Густая, теплая, она брызнула на стены, на холодную плитку пола, на врача, замершего с застывшей в руках склянкой.

Но больше всего досталось Сайши. Алые капли стекали по ее бело-голубоватым волосам, пропитывая пряди, обрамлявшие лицо. Капли крови скользнули по щеке тонкими ручейками, что контрастировало с ее белоснежной кожей.

Она не двинулась ни на миллиметр. Ни один мускул на лице не дрогнул, только взгляд стал еще более тяжелым, недовольным, но, как всегда, пугающе безмятежным.

Маори тут же вылетела из допросной. По коридору как раз к ней шел Рэн, но увидев внешний вид девушки, сразу понял, откуда раздался этот громкий звук взрыва.

— Приберитесь в помещении и уничтожьте тело. — Приказала Сайши стоящему у распахнутой двери допросной служащему.

— Постой. — Резко перебил Рэн, лицо его было крайне обеспокоенным, что было для него очень необычно. — Нужно обследовать его и узнать причину смерти.

— Там нечего обследовать. — Сказала Маори. — Его убила печать техники элемента вечности.

Рэн пробежал глазами по полу и тяжело выдохнул, позволяя Сайши уйти дальше. Девушка не хотела задерживаться и уже планировала заняться поисками Ноторо и Хаято, однако Аратаки вновь ее остановил.

— Это была печать императора? — Спросил он, оборачиваясь назад.

Девушка резко остановилась и чуть задумавшись, опустила голову вниз.

— Я почувствовала всплеск его энергии. Так что, скорее всего да.

Не задерживаясь ни на мгновение, Маори продолжила движение, вскоре скрываясь из плохо освещенного темно-зеленого коридора полицейского участка Лашена.

«Да уж…» — задумался Аратаки, оборачиваясь назад и направляясь в сторону прохода в допросную комнату.

Своими сапогами он медленно выстукивал тяжелые и громкие шаги, разносившиеся эхом по затихшим уголкам этого здания. Повернувшись налево, он узрел весь произошедший в допросной пейзаж.

В воздухе еще ощущался запах металла, свежей крови, и какого-то холодного, тяжелого мрака, словно сама комната стала частью смерти. Прямо перед ним на полу – лужи густой застывающей алой жидкости, заливающие белоснежную плитку, создавая контраст с безжизненным, но так знакомым и пугающим присутствием. Капли медленно стекали с высоких стен, придавая этому месту отвратительный, даже зловещий оттенок.

Слева от стола – тонкая, почти не заметная линия крови, ведущая к телу медика, что по-прежнему стоял на месте, замерзший в изумлении и облитый уже темной кровью с ног до головы. Лекарь был в полном шоке, едва ли осознавая происходящее. Он продолжал стоять, глядя на место, где только что сидел Арата. Его глаза были широко распахнуты. Тонкая маска на его лице почти полностью покрылась багровой краской, но даже через нее чувствовалась сильная встревоженность.

Рэн устало вздохнул, не собираясь утруждать себя ненужными словами. Его взгляд скользнул по комнате, и он отметил, что тело Араты осталось почти нетронутым, словно взорвалась только его голова, остальная часть тела оставалась в прежнем положении. Ничего не изменилось в его позе, даже руки оставались неподвижными, как будто смерть была столь быстрой, что все остальное не успело отреагировать.

Он медленно подошел к врачу, осматривая его как застывшую фигуру в этом кошмаре.

— Ты врач, да? — Рэн сказал спокойно, но его голос прозвучал почти утомленно, с оттенком сарказма. — Почему же ты такой напуганный? От этого стола ли ты так опечален?

Лекарь дернулся, словно пришел в себя от глубокой задумчивости, и встряхнулся, пытаясь осознать произошедшее. Но Рэн уже повернулся, направляясь к остаткам тела. Он присел рядом, стараясь не наступить в кровь, и продолжал сдержанный осмотр.