Хроники Грома: Путь Света (Том Первый)

#39 Турнир без правил

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Полдень в Лашене выдался пасмурным, и слабый свет, пробивавшийся сквозь облака, казался еще тусклее в окружении высоких трибун арены. Гул толпы уже стал частью фона. На песчаном круге три фигуры двигались, словно части единого, но разрозненного механизма. Бой длился уже несколько минут, а зрители ловили каждый момент.

Ноторо Сэйдо, слегка наклонив голову, рассматривая своих противников, небрежно стер каплю крови с рассеченного виска. Его легкая улыбка контрастировала с напряженным телом.

— Пф-ф, что-то у вас как-то не идет. — Выпрямился Ноторо, разводя руками.

Рикард, одетый в ярко-красный жилет с черными узорами и широкие брюки в тон, стоял напротив с непроницаемым выражением лица. Его движения были плавными, почти танцующими, а золотой трезубец в руке блестел, отражая остатки света. Тонкие брови мастера элемента воды едва заметно дрогнули, когда он резко поднял руку.

— Техника раскрытия воды – прилив! — Его голос прозвучал спокойно, но наполнял пространство угрозой. Поток воды с грохотом поднялся с земли и устремился в сторону Ноторо.

— Ха-ха-а! — С ехидной улыбкой и наслаждением посмеялся Ноторо. Он сильно шагнул вперед, отчего земля под ним промялась. Прямо в этот самый момент перед Сэйдо образовалась толстая каменная стена.

Огромный поток воды обрушился на эту массивную конструкцию и разлетелся по арене, покрывая собой многих зрителей, что сильно подняло гул в округе.

Чуть в стороне неподвижно стоял Хаято, одетый в бежевое кимоно с красными узорами по краям. Его кимоно, лишенное рукавов, позволяло свободно двигаться, открывая подтянутые руки. Выражение его лица оставалось бесстрастным, но каждый едва заметный наклон головы выдавал его внимательность – он вслушивался в каждое движение бойцов на арене.

— Не заводись, а то пару-тройку ударов и валяться будешь. — Холодно произнес Хаято, перекладывая правую руку на рукоять своей катаны.

— Расслабься, сам же знаешь – это не главный бой.

— Хах, ну… тоже, верно. — Усмехнулся напарник Ноторо.

Сэйдо сжал правую ладонь в кулак. Его рука сразу же окуталась каменным слоем, увеличив общую длину практически на метр, и тогда он словно молния промчался в сторону соперника.

— Техника раскрытия воды, разрыв волн! — В тот же миг произнес Рикард. От взмаха его трезубца поднялись две острые, напоминающие полумесяц, дуги. Они устремились прямиком во врага, но Ноторо, практически не ощущая их тяжести, разобрался с ними одной правой рукой.

«Вот же! Он умеет защищаться, и это видно. — Совершая сильный рывок в сторону, думал Рикард. Находясь на другом краю поля битвы, он посмотрел в сторону своих противников. — Но тот, что сзади, разве мы не должны работать сообща?»

Ноторо остановился и сделал недовольное выражение лица. Он выпрямил спину, что казалось только подчеркнуло рельефность его мышц, и вытянул руку в сторону Рикарда, как бы показывая свое недовольство его действиями.

— Ну что же ты? — Крикнул он издалека. — Почему убегаешь?

— Кто в здравом уме пойдет на поражение? — Не повышая голос, произнес Рикард.

— Хм, ну да. — Слегка усмехнулся Сэйдо, небрежно крутанув плечами, будто разминая их перед следующим движением. Его взгляд скользнул в сторону Хаято – тот, не меняя бесстрастного выражения лица, едва заметно кивнул. Это было сигналом.

Ноторо довольно хрустнул шеей, разгоняя напряжение, после чего прочно расставил ноги, переходя в боевую стойку.

— Техника раскрытия ветра! — Внезапно раздался твердый, четкий голос Хаято.

Многие в толпе переглянулись – что-то в этих словах было необычным. Лишь спустя секунду до большинства зрителей дошло: он произнес название на языке грома, нарушив одно из главных правил турнира, обязывающее использовать в бою лишь язык ветров или вод. Однако сам Хаято даже не дрогнул, будто делал это сознательно, с расчетом.

— Вихрь восьми ликов!

Едва слова слетели с его губ, в воздухе закружилась неестественная вибрация, словно само пространство пришло в движение. В следующее мгновение в сторону Ноторо устремились сотни вихревых порезов – полупрозрачные клинки ветра вспыхивали бледно-зеленым светом, прорезая воздух с ужасающим свистом.

Рикард, стоявший впереди, нахмурился. Он не до конца понимал замысел противников, но уже во всю ощутил нарастающее давление. Его пальцы крепче сжали древко трезубца. Не дожидаясь развития атаки, он резко вскинул руку, и столб воды взметнулся перед ним, стремительно формируясь в мощный водяной заряд.

— Я тебя ненавижу, Хаято! — Вдруг раздался громкий, почти восторженный крик Ноторо.

В его голосе не было ни капли злобы, лишь чистое наслаждение боем. Он резко поднял правый кулак вверх, а левую руку приставил к запястью, словно запечатывая энергию в точке удара.

— Техника раскрытия камня, дьявольское ядро!

Земля под его ногами дрогнула, и из кулаков вырвалась плотная энергия земли, мгновенно сгустившись в гигантскую сферу. Каменный шар начал расти прямо на глазах, пока не достиг устрашающих размеров.

В тот же миг, когда Рикард выпустил свой водный заряд, Ноторо с силой оттолкнулся от земли, отпрыгивая от надвигающихся атак. Вихревые лезвия Хаято настигли сферу, и та, едва выдержав мгновение, разлетелась на тысячи осколков. Поток обломков, смешанных с режущим ветром, обрушился на технику Рикарда, разрывая ее водную массу на клочья.

Мощный элементальный шквал прорвался сквозь остатки воды, устремившись прямо в сторону Рикарда. Он едва успел шагнуть назад, поднимая руку для контратаки, но шквал был слишком неистов – вихрь осколков захлестнул его, окутывая арену облаком пыли и мелкого щебня.

Гул толпы усилился. Люди с напряжением вглядывались в рассыпающиеся облака пыли, пытаясь разглядеть исход этого хаотичного обмена ударами.

Пыль осела, и зрителям наконец открылся результат удара. У самой стены арены зияла глубокая воронка, на дне которой неподвижно лежало то, что еще недавно было Рикардом. Его тело… или, точнее, то, что от него осталось.

Некоторые зрители сперва даже не осознали, что произошло – все выглядело слишком абсурдно. Но затем один из них, случайно задержав взгляд на краю ямы, резко закрыл рот рукой и отшатнулся. Кто-то другой вскрикнул, уронив талисман, который сжимал в пальцах. Паника разрасталась, будто волна, пока наконец не переросла в крики и хаос.

Ноторо, стряхнув каменную крошку с плеча, склонил голову и прищурился, рассматривая то, что осталось от их противника. В его глазах промелькнуло нечто похожее на удивление, но больше походившее на довольное любопытство.

— Ох… — он склонил голову набок, как будто разглядывал особенно занятный рисунок на полу… — кажется, мы перестарались, Хаято.

Кровь темнела на разорванной ткани, окрашивая песок вокруг. Чуть поодаль валялись остатки алого жилета – а за ним то, что когда-то было частью руки. Ближе к трибунам, среди осколков камня, валялся ботинок… но уже без ноги.

Первый ряд зрителей охватила паника – кто-то стремительно покинул место, кого-то стошнило прямо на скамью. Они ожидали боя, напряженной схватки, но не такого. Никто не ожидал этого.

— Мое дело – подчиняться тебе, Сэйдо. — Хаято равнодушно пожал плечами, чуть приподняв подбородок. Ни в голосе, ни во взгляде не было ни толики волнения.

Ноторо молчал секунду, затем запрокинул голову и громко расхохотался.

— Ха-ха-ха-а! Ты чертовски прав!

На черепичной крыше гостиницы «Золотые Скалы» сидел парень с длинными светло-серыми волосами. Утренний морской ветер приятно обрамлял его лицо, усыпляя того после бессонной ночи. Погода становилась более ясной, солнечные лучи активно пробивались сквозь уже не такие серые облака.

Ткань его рубашки, подаренной стариком Ляном, мерцала в дневном свете – золотые узоры на алом фоне напоминали распустившиеся пионы, искусно рассыпанные по материи. На плечах и груди мягкая ткань облегала тело, но свободный покрой позволял движениям оставаться плавными. Тонкий, но крепкий черный пояс плотно затягивал рубашку на талии.

Кобо полулежал, опираясь одной рукой на еще прохладную черепицу, другая же лежала на животе. Его темно-серые зрачки бегали по крышам домов, пока наконец не устремлялись к горизонту, где находилось море. Кобо вдохнул полной грудью, впитывая городскую суету, доносившуюся снизу, но сам он оставался в отстраненной тишине. Его волосы слегка трепыхнулись, поймав особенно сильный порыв солоноватого ветра, а тонкая тень пробежала по его лицу, когда над ним пролетела чайка.

— Вот гадство. — Тяжело выдохнул он.

Йонсен раскрыл глаза и тут же почувствовал сильную боль в голове, вызванную отсутствием сна прошедшей ночью. Кобо не мог найти себе места после того, что произошло с Харукой и Райто. Всю ночь он бродил по комнате, метался, словно зверь в клетке, то останавливаясь у окна, то садясь на край кровати. В руках он бессмысленно перебирал старую монету, подбрасывая ее в воздух.

— Харука не просто выбыла… — пробормотал он, глядя на едва видимый силуэт монеты в тусклом свете. — Ее отравили.

Слово повисло в воздухе. Впервые он произнес это вслух.

— Значит ли это, что Райто тоже…

Но нет. Райто не был отравлен. Он сам полез на рожон, сам принял бой, которого можно было избежать. В этом была разница.

Кобо стиснул зубы.

— Чертова башка… зачем?

Монета снова взлетела, отразила блеклый свет свечи и легла в его ладонь.

— Нет, он не дурак. Райто умный. Он просто чертовски упрям.

Он провел рукой по лицу, пытаясь избавиться от налета усталости.

— А если они связаны? Харука и Райто?

Мысль, витающая на краю сознания, наконец оформилась. Кто-то хотел убрать Харуку. А Райто… может, он просто был следующим?

Кобо медленно сел на край кровати, сжимая монету в кулаке. Внутри проснулось что-то более холодное, чем злость. Подозрительность.

И тут снова всплыл Тормунд.

— Тормунд… — имя прозвучало глухо, но четко.

Йонсен вспомнил, как тот высказывался о Северной Империи – спокойно, слишком спокойно. Можно ли назвать это просто невинными словами? Или за ними стояло нечто большее?

— Он похож на дурака. Если и связан с этим, то замешан умно.

Он провел языком по зубам, прищурился.

— Или я просто гоню?

Монета снова взлетела, но в этот раз Кобо не попытался поймать ее. Он позволил ей упасть, слушая, как металл встречается с деревом.

— Нет, кажется, я начинаю бредить.

И вот сейчас, после целой ночи диалогов с самим собой, Кобо уже не способен генерировать мысли. Он следил за несущимися вдаль толстыми облаками. Ветер гнал их далеко-далеко, куда простому человеку так просто добраться было бы невозможно.

А ведь сегодня по планам должен был состояться бой Кобо против Араты.

Раздались тяжелые шаги.

Сначала он решил, что ослышался. Голову ломило, веки наливались свинцом, но он все же заставил себя перевести взгляд.

— Ты уже выглядишь, как проигравший. — Голос раздался с той самой невыразительной интонацией, которую невозможно спутать.

Кобо моргнул несколько раз. Черный силуэт, развивающиеся одежды, насмешливый блеск голубых глаз.

— …Рэн?

Он не был уверен, что произнес это вслух. Образ товарища казался слишком явным, слишком четким, чтобы быть настоящим.

Рэн склонил голову чуть вбок, будто разглядывая его, но лицо оставалось таким же спокойным.

— Раз уж ты меня видишь, значит, пока жив. Уже неплохо.

Кобо поморщился. Ему казалось, что его сознание снова играет с ним злую шутку.

— Я сплю. — Пробормотал он, снова уставившись в небо. — Невозможно, чтобы ты был здесь.

Рэн коротко фыркнул, как будто услышал очередную глупость.

— Тогда проснись.

Кобо, прищурившись, скосил на него взгляд. Голос звучал слишком реально, а ветер, гуляющий по крыше, цеплялся за его одежду так, как не мог бы в обычном сне.

— Если ты настоящий, докажи. — Голос Кобо был хрипловатым от усталости.

Рэн без лишних слов медленно подошел и сел рядом, вытянув ноги и оперевшись на руки. Он несколько секунд молчал, словно не считал нужным оправдываться. Затем, не глядя на него, произнес:

— Твой бой отменен.

Кобо нахмурился.

— Че?

— Из-за прошедшего сражения. После того, что устроили те парни из Чистки, турнирную сетку передвигают. Ваш поединок с Аратой перенесен.

Йонсен устремил взгляд в никуда, пытаясь осознать слова Рэна.

— Значит, я зря жду?

— Получается так.

Кобо раздраженно провел рукой по лицу. Все это время, проведенное на крыше, он морально готовился к предстоящему бою.

— Черт.

Рэн наблюдал за товарищем, потом чуть наклонился вперед, упираясь локтями в колени.

— Можешь поспать.

Кобо снова посмотрел на него, нахмурившись.

— Ты говоришь это так, будто мне разрешили.

— Разрешили. — Пожав плечами, отозвался Рэн. — И, если не вырубишься сейчас, с таким лицом никто тебя к бою не допустит.

Кобо фыркнул, но не нашел, что ответить. Рэн был прав. Даже если бы бой не отменили, с его состоянием делать на арене было нечего.

Он вздохнул, запрокидывая голову назад.

— Так, какого черта ты вообще здесь?

Рэн задумался на пару секунд, как бы он мог ответить, но почти сразу нашел слова для Кобо:

— Торговая Аллея была скучной.

Кобо тихо усмехнулся.