Хроники Грома: Путь Света (Том Первый)

#38 Темница

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Еще не остывший после бурной погони Тормунд вышел в узкий переулок, где здания заслоняли небо, оставляя лишь блеклую полоску света фонарей на булыжной мостовой. Улица пахла сыростью и соленым морем, вперемешку с ароматами из закрытых на ночь пекарен. Впереди, на фоне массивной двери старой церкви, слабо освещенной фонарем, стояла фигура в рыцарских доспехах. Металл блестел, словно поглощая остатки света.

— Эу! — Громко окликнул рыцаря Тормунд. Человек в доспехах замер, его голова повернулась в сторону северянина, затем он развернулся всем телом и сделал пару шагов вперед.

— Добрый вечер. — Прозвучал из-под доспехов молодой голос с заметным акцентом, ровный и вежливый. — Чем могу Вам помочь?

— О-ох, мужик, да дело тут нешуточное. — Начал Тормунд, подойдя ближе. С него буквально стекали ручьи пота – последние сорок минут он носился по городу, в поисках Райто. — Потерял своего товарища.

Северянин на миг усмехнулся, вспомнив, что за всеми этими поисками он уже и забыл, когда в последний раз пересекался с Кобо.

— А может, даже и двух.

Рыцарь слегка наклонил голову, внимательно слушая. Его копье, которое он держал в правой руке, скользнуло вниз и коснулось мостовой.

— Вы можете описать внешность обоих товарищей? — Спросил он с подчеркнутой серьезностью.

— О-ох, да, конечно, старик. — Почти сбивчиво начал Тормунд, тут же заложив руку в свои спутанные волосы. — Так, значит. Первый. Рост… ну, где-то метр семьдесят, может, семьдесят пять. Волосы черные, глаза такие фиолетовые… и вечно хмурится, как будто ему мир задолжал.

— Если он участник Фестиваля Морей, можете прямо называть его имя. — Ровно заметил рыцарь. Его голос звучал уверенно, но акцент в речи все же слышался. — Мне известно имя каждого участника состязаний.

— Ах, замечательно! — Выдохнул Тормунд, ощущая облегчение, будто с плеч сняли тяжесть всего дня. — Его зовут Хаками Райто.

В ответ рыцарь лишь молча кивнул, едва слышно звякнув доспехами при движении.

— К сожалению, этот участник был исключен по решению организаторов турнира. — Проговорил он, сделав едва заметный вдох. — Сейчас он находится под стражей в городском изоляторе.

Глаза северянина в этот момент образовали собой монету в одну крону вод*. Он словно на мгновение забыл, как говорить.

— Ох… — неоднозначно прозвучало от Тормунда.

Глухой звук тяжелой железной двери, захлопнувшейся за спиной Райто, отдался эхом по влажным каменным стенам. Темница была тесной и холодной, пахло сыростью и старым железом, а под ногами хрустели мелкие осколки камней.

Тюремщик с ехидной ухмылкой слегка склонился вперед. На нем был глубокого синего цвета длиннополый камзол, украшенный серебряными узорами и застегнутый на крупные металлические пуговицы. Из-под камзола виднелась белоснежная сорочка с высоким воротником, расшитым тонким золотым шитьем. На левой стороне груди, как бы находясь на сердце, красовался серебряный герб наследного дома.

— Что ж интересно ты, сэнгаец, хотел показать этим своим выкрутасом? — Произнес он, растягивая слова и наслаждаясь каждым своим произнесенным звуком. Его голос был мягким, но полным насмешки. — Ах, точно! Я знаю!

Руки Райто были крепко стянуты особой веревкой, которая подавляла его энергию. Он сидел на холодном каменном полу, прислонившись к стене, под решетчатым окном, через которое пробивался слабый свет с уже затихшей улицы Лашена. Размытые тени деревьев и редких прохожих мелькали на полу темницы, напоминая о жизни снаружи, которая теперь казалась спасением. Волосы Райто, взъерошенные и спутанные, падали ему на глаза, скрывая большую часть выражения, но его взгляд, устремленный в пол, выдавал тяжелую смесь усталости и подавленного гнева. Лицо, покрытое ссадинами и кровоподтеками, выглядело измученным.

— Ты просто знал, что не сможешь победить! — Продолжил давить на заключенного тюремщик.

Он поднял голову в наслаждении, отчего его темные волосы чуть откинулись назад. Его карие глаза сквозь ухмылку устремились прямиком на Райто.

— О, какая гордая тишина. Прямо как у наших старинных статуй. — Он чуть качнул головой, упиваясь своим сравнением. — Только вот, в отличие от них, ты здесь не из-за заслуг.

Хаками продолжал молчать, лишь периодически кашляя. Он абсолютно игнорировал поведение тюремщика – на его уме было лишь отравление Харуки.

«Достиг ли мой сокол кого-нибудь из Тени? — Думал Хаками, неподвижно смотря на широкие плиты, которыми был уложен пол слабо освещенной элементом пламени темницы. — А если и достиг, то смог ли этот кто-то доставить письмо Сайши? Черт, как же я мог оказаться в такой дурацкой ситуации?»

— Bene, cuit dans ton silence, stultus Sengaeus. — Стукнув по ржавой двери, сказал на языке вод тюремщик, после чего ушел в сопровождении бренчащих ключей от прочих дверей.

К слову оскорбления на языке вод Райто уже знал в достаточной степени. Фраза тюремщика (во всяком случае ее окончание) ему была ясна, но никак реагировать на нее он не хотел.

«Тупой сэнгаец… — повторил Райто у себя в голове… — интересно звучит.»

Спустя практически час Кобо и Тормунд наконец встретились на торговой площади. Йонсен ждал северянина там уже какое-то время.

— Ты вообще знаешь, что случилось?! — Воскликнул на всю площадь Кобо.

— Я так погляжу, ты уже все разузнал? — Сказал Тормунд, проходя через закрытые торговые лавки. Откуда-то издалека, из-под высоких скал шумели волны ночного моря.

— А-а-а! — Еще раз закричал Кобо, спрыгивая с пустой лавки прямиком на брусчатку, затем скрутившись в креветку. — Я-то надеялся, что хоть ты принесешь мне добрые вести! Райто заперли в тюрьме!

— А ну не ори! — Громко и грубо прозвучал голос северянина. — Надо поскорее придумать, как достать его оттуда.

— Как ты себе это представляешь?! — Поднял голову Кобо, все так же лежащий на земле.

— Я откуда знаю? Договоримся.

— С кем ты договоришься??!! — Теряя контроль над собой, кричал Йонсен, катаясь из стороны в сторону по брусчатке. — Под этим дебильным правилом, которое его там держит, подписался сам король! Мне это рыцарь один рассказал…

— И что нам теперь делать без капитана команды? — Возразил Кобо в ответ на слова рыцаря, от которого он буквально только что узнал о задержании Райто. — У нас, итак, один участник выпал!

— Правила, как и приказ Его Величества, абсолютно четкие. — Ответил рыцарь, что еще минутой ранее проезжал торговую площадь на своем коне. Его голос был строг и решителен. — Все, что касается нарушений, решается в соответствии с законом. Каждый участник обязан соблюдать устав турнира, и за малейшее отклонение – отстранение от участия. Таково правило, и никто не вправе его оспаривать.

На целую минуту повисла тишина, нарушаемая лишь отголосками волн, с яростью разбивающихся о далекие скалы. Кобо успокоился, его тело расслабленно лежало на холодной брусчатке, а взгляд был устремлен в бескрайнее небо, усыпанное звездами.

— Старик, нам надо добраться до принцессы. — Прервал тишину Тормунд. — Дело с вашей напарницей может набрать серьезные обороты, в особенности если если у Райто будет возможность говорить.

— Да че он сказать-то сможет? — Кобо лениво закинул руки за голову, чтобы не упираться затылком в жесткую поверхность. — Он когда на эмоциях, то ни слова связать не в силах. Райто с самого первого курса академии такой, в этом смысле он за одиннадцать лет вообще не поменялся.

— Вы так давно знакомы? — Поинтересовался Тормунд. — Должно быть, у вас много интересных историй.

— Да-а… некоторые из них даже вспоминать не хочется. — Протянул Кобо. Он приставил ладонь к лицу и закрыл глаза, прогоняя в голове их общие с Райто приключения еще до выпуска из академии. — Он из-за меня много дерьма повидал.

— Ха-а-ха-ха-ха! — Громко засмеялся Тормунд. От смеха он немного скрутился и приставил руки к животу. — Такие зануды, как твой приятель, всегда нуждаются в друге, вроде тебя.

— Ха-ха, о да, это точно. — Улыбнулся Йонсен, вновь устремляя взгляд на звезды. — Мы даже когда-то лавку держали на торговой площади Виндхельма.

— Да ты че?

— Ага, было ж время. — Кивнул Кобо. — До нападения Чистки.

Он на мгновение замолчал, утопая в воспоминаниях о жизни в столице и легких буднях обучения в Академии Тардес.

— Вот живешь себе обычно, занимаешься, казалось бы, привычными тебе делами, а потом как вспомнишь «как оно было» и что прошло уже три с половиной года, так и в депрессию уйти недолго. — Сказал затем Кобо, его голос стал заметно тяжелее.

— Время, оно, как река. Иногда просто не замечаешь, как она тебя унесла, пока не окажешься на совершенно другом берегу. — Тормунд усмехнулся, облокачиваясь о пустую лавку и глядя в небо. — Но ты знаешь, все эти годы – это не только груз, но и сила. Нам, старикам, лучше, когда мы не застреваем в прошлом.

— Ха-ха, да, нам-то старикам. — Посмеялся Кобо, в груди он ощущал легкую тяжесть от воспоминаний. В его глазах мелькали образы былых времен, когда все было проще.

— Мы, жители Йордена, издавна приучены жить нынешним днем. — Сказал Тормунд. — Во времена Северной Империи существовала мудрость, которая учила воинов строить достойное настоящее и не сожалеть об ушедшем времени.

— Северная Империя… — Кобо повернул голову к собеседнику, недоуменно прищурив глаза. — У вас в Йордене не запрещены их учения?

Тормунд фыркнул, как будто этот вопрос был для него полной неожиданностью.

— Нет, с чего бы?

— Бог его знает. Нас еще с академии приучили, что все их творения это зло, на которое никому нельзя даже глазом взглянуть. — Вновь посмотрел на небо Йонсен.

Тормунд на мгновение замолчал в раздумьях над своим ответом.

— Если так подумать, то, чего они добились – это большой успех. — Его тон стал немного более уравновешенным, и он невольно начал теребить свои волосы. — Глядишь, если бы не ваш герой Эллес, возможно, нордам жилось бы лучше.

Буквально на мгновение Кобо вспомнил про своего товарища по Тени, родиной которого была та же земля, откуда прибыл Тормунд.

Конфликт между нордами и йорденами однажды заставил семью Людвихта перебраться в Страну Ветров, где они прожили еще пять лет, прежде чем норды из Йорденского Королевства атаковали их дом. После этого нападения в живых остался только восьмилетний Людвихт.

— Скажи, Тормунд. Ты норд или йорден? — Голос Кобо прозвучал резко, почти невольно.

— Хах… — посмеялся северянин. — а по моему имени не понятно?

— Я не разбираюсь в именах.

Северянин на секунду прекратил теребить свои волосы, его глаза стали серьезными, и он глубоко вдохнул холодный воздух ночи.

— Я норд.

Спустя два дня начался предпоследний этап соревнования.

На этом этапе двум сильнейшим бойцам фестиваля предстояло противостоять двум другим прошедшим в этот этап противникам. В зависимости от исхода сражений на этом этапе будет строиться формат проведения финального сражения, известного как Гранд Финал.

В этом году, однако, привычный ход турнира был нарушен. Исключение одного из фаворитов – Райто Хаками – всколыхнуло всю структуру соревнований. Организаторы перераспределили сражения, чтобы сохранить баланс, и это решение породило множество обсуждений среди зрителей, болельщиков и даже самих участников.

Теперь вместо привычного формата предпоследний этап объединил пятерых участников из трех разных команд. Первый бой, обещающий быть зрелищным, свел Ноторо Сэйдо, капитана десятой команды, с его напарником Хаято и хладнокровным Рикардом из третьей команды.

Вторым же сражением станет поединок между Кобо Йонсеном из девятой команды и Аратой из десятой.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

* – одна крона вод по размеру равна пятидесяти копейкам.