Тень его, словно отражение веков.

Но дома он не сыщет, лишь бродит по путям судьбы, ожидая часа.

Остаётся ему жить меж взглядом бога, в коридоре жизни тёмной, в отчаянной борьбе.

И где-то там, словно свет в конце тоннеля, видна картина. Та, что изображает бога в давние века, где жил он в величавом теле с гордостью небесной.

Но картина эта раскололась на три куска и сгорели в пламени нечистом.

И лишь пепел по ветру летит, обрамляя горизонт.

Алый от крови и тёмный от кошмаров.

Но столь свободный...

Так счастлив ли демон в этом мире?

***

Холодный пол жалил кожу, а мерзкий запах плесени щекотал нос.

Бессознательное тело, пролежавшее здесь с ночи, резко дрогнуло и, открыв глаза, прерывисто задышало.

Элиас очнулся от кошмара в холодном поту и с ужасной головной болью.

Всё тело ломило, голова гудела, а во взгляде плыло и двоилось. Вдобавок что-то внутри него рвалось, словно саму душу схватили и разорвали пополам!

Медленно переведя тело с лежачего положения на сидячее, он опёрся спиной об ножку стола.

Тяжёлое дыхание и стон боли сорвался с губ.

— Э-эхо? Т-ты здесь?

Задал мужчина вопрос в пустоту. На который не прозвучало ответа.

Проведя в таком положении минуту, он с трудом встал. А затем, слегка покачиваясь, мужчина оперся об стол и проковылял к стульчику.

Которых было два... Или три?

С трудом отличив иллюзию от реальности путём щупанья рукой, Элиас сел на стул и весь обмяк, отдавшись лени.

«На этот раз было хуже всех предыдущих... Неужто съел сильное демоническое существо?» — помасировав переносицу, мужчина открыл выдвижной ящик.

Поглощение души более сильного существа опасно, так как влияние на разум слишком сильное. Обычным людям после такого необходимо проходить длительный курс реабилитации для выявление скрытых психологических нарушений.

Но Элиасу было всё равно. Он уже давно потерял своё здравомыслие...

Достав из ящика флакон с успокоительными таблетками на основе мозга Бругорцев, мужчина отсыпал горсть в ладонь и разом проглотил всё.

Горький вкус от таблеток колол язык, а после, смешавшись со слюной, стёк по вниз по глотке.

Перетерпев сильный приступ отвращения, Элиас в задумчивости откинулся на спинку стула.

Возникал вопрос о уровне влияния демонической сущности на его душу.

Но если бы дела обстояли настолько плохо, тогда мог бы он вообще очнуться?

Фактически, при поглощении слишком большой души демонической сущности происходит смещение личностей — а это смерть для человеческого начала, и рождением демонического. Что с удовольствием бы захватило смертную оболочку.

Тогда, выходит он ещё не погиб?...

Достав карманные часы, мужчина всмотрелся сквозь пелёну тьмы в стеклышко со стрелкой. Которая показывала девять часов утра!

Тяжёло вздохнув, Элиас ясно осознал — скоро его ожидает ссылка либо в монастырь для отмаливания, либо в архивариусы, где он будет руководить и обучать новичков, рытаться в документах и охранять закрытые участки библиотеки...

Вдруг, где-то в углу раздался звон цепи. Совсем тихий, но в условиях абсолютной тишины до боли отчётливый.

С щелчком закрыв крышку часов, Элиас медленно встал со стула.

— Эхо?

Вновь позвал мужчина химеру.

Но безуспешно. Снова тишина.

— Эхо!

Выжал из себя Элиас уже чуть более раздражённый крик, немного соскалив лицо. Что обычно было не свойственно ему.

И это подействовало.

Крупная тень в углу комнаты зашевелилась, а затем из темноты выглянуло человеческое лицо с множеством зашитых ран.

Радость, испуг, ненависть, любовь — все эмоции смешались на её неоднородном, мерзком и ассиметричном лице.

Смотря на которое Элиас ощущал успокоение...

— Эл... Иас? Ты... Очнулся?

С детской невинностью спросила химера, жутко вертя головой во все стороны и иногда разделяя её на фрагменты, словно хищное растение.

— Да, Эхо.

Вздохнув с облегчением, Элиас подошёл к охлаждающему механизму и достал кусок мяса.

— Ты... По-...

Не успев закончить фразу, Химера замолкла, когда её резко прервал Элиас.

— Покормить тебя, Эхо? Да, сейчас, просто по-...

— Покончишь с собой?

Договорила химера, перебив Элиаса и разойдясь мерзким смехом.

Её голос переливался разными тонами, интонациями и, казалось, принадлежал совершенно разным людям: то старику, то ребёнку, то женщине, то мужчине.

Элиас не стал ничего отвечать, вместо этого покрепче сжав цельный кусок мяса, накинув на плечи плащ и подойдя к клетке.

Проржавевший затвор с трудом открылся и, войдя внутрь, Элиас потянул за цепь.

Химера нехотя вылезла на свет, прикрывая лапами лицо. Капли слёз текли по её щекам, а сама она тихо рычала, будто стыдясь сказанных ранее слов.

— Элиас... Погладь меня... Мне больно... Сердце... Болит

Сквозь звериную глотку прорезался нежный женский голос, что болезненно отзывался в сердце мужчины.

Химера видела эмоции человека перед собой и читала его, как книгу.

Она прекрасно понимала и осознавала все его действия, предугадывая мысли. И бесстыдно пользовалась этим.

Каждая его слабость была возможностью для манипуляций в угоду извращенной личности химеры. Это была её натура, воспитанная действиями Элиаса.

— Моё сердце... Таак, любит тебя... — с невинной улыбкой и голосом жены произнесла химера, а затем, грустно склонив голову, добавила: — Но желудок... Он желает твоей крови... Хочется съесть тебя, Элиас... Съесть...

Присев на корточки, мужчина запустил пальцы в шерстистую шею химеры.

А та, отвечая на ласки, прижалась к нему чуть ближе и, грызя мясо, удовлетворённо улыбалась.

— Так съешь меня сейчас.

Мужчина был не против быть съеденным.

— Элиас... Почему... Ты такой противоречивый?... — недовольно буркнула химера, — Такой добрый и нежный... Но вечно кричишь... О своих грехах... И смерти...

Словно кот, ластящийся к руке, химера обхватила мужчину лапами и замурлыкала.

— Без тебя... Будет так... Холодно... А сердце... Внутри меня... Будет плакать...

Сдерживая поступающие к глазам слёзы, Элиас нырнул носом в шерсть химеры.

Возможно, он действительно противоречивый человек...

***

Церковь Врат, стоявшая на конце Императорской улицы, после ночи отворила свои железные ворота.

Серебристый металл, из которого были отделаны ворота, сквозил аурой благословения, наделяя душу лёгким успокоением и чувством тепла.

Само здание не было выполнено из дорогого дерева, драгоценных камней или украшено множеством претенциозных статуй. Отнюдь, Церковь была построена из обычных материалов.

Но даже так, от неё исходило ощущение величия и силы, способное посоперничать с Императорским дворцом!

Каждый сантиметр этого здания был рассчитан на борьбу со злом, любая дверь, свеча и окно проектировались так, чтобы отпугивать всё плохое.

Даже если моментами это выглядело некрасиво, если это выставляло Церковь бедно, жалко или мерзко.

В период молодости Элиас помнил то, как они с другими священниками вывешивали на заборе лошадиные потраха, а около двери сыпали глаза кошек.

Это, по заверениям, старших священников, было способом обезопасить дом.

Выдохнув клубы пара в лёгкой ностальгии, Элиас, сжав в руке деревянный ящик, переступил через ворота и направился к дверям церкви.

На притолке было изображение Ортонрога Мялмал, что держала одной рукой младенца, а в другой демона, что вгрызся в её руку.

Она была существом с белоснежными крыльями, прекрасным женским лицом и глазами, скрытыми белой повязкой. И, в отличии от Зверя Снов, что был воплощением хаоса и беспорядка, Мялмал представляла собой гармоничность и цельность.

С натугой отворив двустворчатую дверь Элиас вошёл внутрь Церкви, где в ноздри ударил резкий запах ароматических свечь, вкупе с легким ароматом ладана.

Коридор, ветвящийся в три направления, был наполнен чистым звуком пения.

Он разносился со стороны молитвенного зала, где Девы Смирения исполняли свои песни о вознесении.

Слегка вслушавшись, Элиас смог урвать строку о Сказании Гиомерра, где он обратился к троице Проклятых Небесами для предотвращения Второй Небесной Войны Ортонрогов.

«Учитывая время, скорее всего Инквизитор в своём кабинете» — человек, известный под титулами Инквизитора братства Священной Руки и Епископа Оголённых Врат, был до боли дотошным в вопросе распорядка дня.

В одну и ту же минуту он выполнял одни и те же действия, год за годом, десятилетие за десятилетием.

И Элиас знал об этой его черте лучше других, так как вырос с ним бок о бок, как и все из братства Священной Руки.

Пройдя по правому коридору, Элиас скользнул в одну из дверей, а затем, кивнув мужчине, что стоял у стены и встряхивал со своей робы пыль, юркнул в невзрачный проход.

Там, спустившись по лестнице и пройдя чуть вперёд, он оказался перед неказистой деревянной дверью.

Тяжело вздохнув, Элиас перевёл дыхание, поправил одежду, зализал взлохмаченные волосы. А затем, постучав в дверь два раза, тут же зашёл внутрь.

Лёгкий старческий запах ударил в лицо, а холод, жаливший кожу в коридоре, сменился теплом.

Маленькое, тесное помещение без вычурных украшений и картин предстал перед взором. Один только столик у стены, шкаф с иконами и кресло в углу с маленьким читальным уголком.

Где, как раз в этот момент сидел старик лет восемьдесяти с мягким, добрым лицом и глубокими голубыми глазами, опоясанными вокруг морщинами.

Дряхлый, худой и невысокий, будто выжатый фрукт. От него не ощущалось ничего, кроме слабости и немощности.

— Здравствуйте, епископ Си'Ми.

Слегка поклонившись, Элиас отменил заклинание левитации и взял в руки ящик.

— Здравствуй, Элиас, — по доброму улыбнулся старик, закрыв книгу, которую читал, — Ты припозднился. Причём на весьма длительный срок...

Си'Ми поудобнее сел в кресле, сложив руки домиком и готовый слушать оправдания.

— Мне нет оправданий, епископ. Я нарушил наказ присутствовать на вечерном отчёте и готов принять наказание соразмерное моему греху...

— Соразмерное твоему греху... — задумчиво прожевав слова, сказанные Элиасом, старик с усмешкой спросил: — Ты говоришь так каждый раз, когда что-то грызёт твою совесть.

А затем, словно формулируя мысль, Си'Ми замолчал.

— Ты всегда был любителем винить себя, корить за каждую ошибку и плакать по любой мелочи. Но в данном случае совесть тут не причём... — показав пальцем на ящик, старик грустно улыбнулся, — Тут ведь дело в душе, да?

Си'Ми, как наставник и тот, кто вырастил Элиаса знал о нём многое. Его привычки, фразы, настроение, мечты, интересы, хобби.

Но именно из-за того, что старик так хорошо знал своего воспитанника в нём закрались сильные сомнения.

— Элиас, скоро твоя душа окончательно потеряет блеск под тяжестью грязи.

Махнув рукой, чтобы он подошёл ближе, Си'Ми достал из-под своей белой робы какую-то карточку.

— Я понимаю, наставник...

Виновато опустив голову, Элиас подошёл к старику, что всучил ему карточку с каким-то числами.

— Твое хождение по краю рано или поздно приведет к плачевному исходу, — взяв руку Элиаса, старик мягко сжал её, —Не растраивай меня, мальчик. Я стар, так пусть хотя бы остаток своей жизни проведу в забвенном счастье.

Стыдливо прикусив губу, мужчина ещё сильнее опустил голову.

Растраивать единственного человека, которого он любил всем сердцем действительно не хотелось.

Но как он мог спокойно жить, зная о собственном грехе? О том, что совершил ужасную ошибку?

Это не давало спать ночами! Грызло, словно зуд, от которого возникало желание срезать с себя кожу.

И Элиасу было легче умереть, чем продолжать жить в мучении...

Но если его всё же заставят жить, то пусть он хотя бы принесёт пользу, пожирая демонов.

— Что это за карточка, наставник?

Всё же решился спросить мужчина, переводя курс с неприятной темы.

— Ключ в библиотеку.

Старик сказал это так, будто это был пустяк. Но Элиас от удивления расширил глаза и задышал полной грудью.

— Вы!... С-спасибо вам, наставник! Я буду вашим вечным должником.

Этот ключ решал все проблемы Элиаса в его попытке воскресить жену в теле Эхо. Все тайны, загадки и вопросы могли быть решены в той библиотеке!

— Не обольщайся, мальчик. Это тебе мое одолжение, за которое ты мне отплатишь. Но ведь у тебя ещё осталось и наказание.

Ехидно улыбнувшись, старик поднял перед собой два пальца.

— Первое, ты назначаешься на должность временного наставника для двух инквизиторов новичков, а также отстраняешься от работы инквизитора и священника на неделю.

Загнув первый палец, Си'Ми достал два документа с личными делами каждого из новичков.

— А второе, найди мне информацию из закрытой библиотеки о Звере Снов. Император направил нас в помощь братству Черной Стали по вопросу падшего божества.

— Я выполню данные вами задания, епископ!

Удовлетворено кивнув в ответ, Си'Ми вновь достал свою книгу, напоследок сказав Элиасу:

— Мальчик, будь осторожен. Если до руководства дойдут слухи о твоих... Экспериментах, то защитить тебя я не смогу.

В ответ Элиас кивнул. О его экспериментах с душами было известно Си'Ми.

Однако если прознают ещё двое епископов или кто повыше, то его расчленят за еретические действия.

Положив ящик и придвинув его к епископу Си'Ми, Элиас на прощание поклонился.

— Пусть свет оберегает вас, наставник.

— Будь осторожен, мальчик, — с старческой грустью взглянув на Элиаса, Си'Ми тихо добавил, — У тебя добрая душа, Элиас. Среди всех своих братьев ты был единственным добряком.

Ничего не ответив, Элиас повернулся к двери.

— Не умирай как свои братья. Или хотя бы переживи меня...

***

С тяжёлой ношой в груди, Элиас шёл по длинному коридору, выстланному красным ковром.

Тяжёлые шаги резонировали от стен и потолков, где были искусно вырезанные множество икон Ортонрогов, с которыми Мялмал вела дружбу;.

Естественно Троицы Проклятых Небесами здесь не было.

Дойдя до лестницы, Элиас поднялся вверх и направился по коридору к общему молитвенному залу. По пути мужчина открыл личное дело двух новичков и принялся вчитываться.

Однако уже с первых строк он тяжело вздохнул.

Первый был своеобразным юношей. Сын аристократа с напыщенным характером и без всякой ответственности.

А второй...

«Запущенный случай...» — задумчиво прикусив губу, Элиас отложил документы и, пройдя через общий молитвенный зал, оказался в трапезной.

Где в данный момент все служащие и находились. Говоря об этом, Элиас ощущал легкий голод. И головную боль...

Помасировав переносицу, он осмотрелся. В углу, за одним из столов он и нашёл тех самых новичков, что активно о чем-то переговаривались.

«Судя по характеру этих двоих проявлять слабости нельзя» — напялив на лицо маску, чтобы скрыть всякие эмоции, Элиас внутреннее настроился.

Обычно он надевал маску только во время выполнения работы. Это было способом настроиться на что-то неприятное или мерзкое.

— Если связать два аспекта одного типа в связи подтипа СС, то получится примитивное заклинание пространства! А исходя из него мы можем создать сильно детонирующе заклинание.

Будто зачитывая из буклета, говорил юноша в белой робе и с моноклем на правом глазу.

— И смысл? — критично выставив вилку перед собой, юноша с рыжеватыми волосами с трудом прожевал и проглотил тушенную говядину, — Расход на создание подобной связи будет выше, а шанс на разрыв будет увеличиваться пропорционально влитой энергии. Вся энергия будет потрачена в момент плетения.

Вслушиваясь в их диалог, Элиас медленно подошёл и навис над ними.

Сидевший спиной парень в очках не заметил его присутствия, но рыжеватый тут же поперхнулся и выпрямился.

— Но по теории Лао-Муамата, Лонгхвика, служившего при дворе Короля Лонга, если сузить горлышко выхода энергии и дать ровно определённое количество, то связь сможет образоваться и закр-...

Элиас аккуратно положил руку на плечо юноши и слегка сжал.

От неожиданности тот дёрнулся и испуганно посмотрел за плечо, встретившись взглядом со священником в железной маске и тёмно-коричневом плаще.

— Я вынужден прервать ваши размышления, юные инквизиторы нашего святого братства.

Глубокий голос раздался из-под маски, вызывав у обоих парней лёгкую нервозность.

Слава старших инквизиторов шла далеко и широко. Известные своим мастерством в области мечи и магии они внушали как уважение, так и страх.

— А вы старший инквизитор, присланный епископом Си'Ми?

Переборов нервозность, спросил рыжий парень.

В нем была видна подкованность в вопросах межличностных взаимоотношений. Человек, выращенный в среде аристократов.

Таких необходимо вышибать клином.

— Тебя зовут Бирг из семейства Виссман?

Не дав ответа на вопрос, Элиас резко спросил его в ответ.

На что юноша с рыжими волосами кивнул, положив в рот кусок мяса и с натугой пережевав.

— Значит этот, — хлопнув рукой по плечу, Элиас опустил глаза, — Виан, воспитанник Дома Святой Лагуны.

Юноша в очках кивнул, и, опустив взгляд в тарелку, тихо шмыгнул носом.

Казалось, вот-вот и от страху он разревётся.

Признаться, Элиасу было жаль его. Но прояви он подобные эмоции и эти двое примутся выжимать из него всё досуха. Такова обманчивая натура этих детишек.

И, если с Биргом всё было относительно просто. Задавить его авторитетом и внушить уважение, то Виан был устроен хитрее и сложнее.

Плаксивый юноша с острым умом и тягой к знаниям. Он воспитанник Дома Святой Лагуны, закрытой школы, где прививаются религиозные взгляды детям сиротам, взятым под опеку Церковью Врат.

Такие дети очень хитрые, изворотливые, но вместе с тем эмоционально хрупкие.

Что-то внутри Элиаса отозвалось лёгким раздражение и усталостью. Ему не хотелось тратить силы на этот бессмысленный труд...

Но долг перед Епископом он должен был отплатить.

— С завтрашнего дня и на протяжении следующей недели вы будете проходить тренировки под моим руководством.

— Это назначение Епископа?

Спросил Бирг, дожевав мясо и проглотив его.

— Тренировки будут умеренно практическими и частично теоретическими. Перед завтрашним днём подготовьте материал по вопросам касательно специальности инквизитора.

Отпустив плечо юноши в очках, Элиас поправил маску на лице, ожидая подтверждения, что они вняли его словам.

— Извините, инквизитор, — подняв одну руку и лениво подперев щеку другой рукой, Бирг задал вопрос, — Вы не ответили на два моих вопроса. Кто вы и кто вас назначил.

— Это вопрос, не касающийся специальности инквизитора, юноша. Ещё один подобный вопрос и я начну относиться к вам неравноценно в сравнении с товарищем Вианом.

Раздражённо стиснув зубы, Бирг нервно посмотрел на Виана, а затем на Элиаса.

Парень в очках отрицательно покачал головой, словно уговаривая его не делать этого. Даже пытался говорить одними губами, но Бирг проигнорировал его.

«Боится неравномерного оценивания. Видимо ощущает давление от Виана» — Элиас мог воспользоваться этой информацией.

И он обязательно сделает это. Но не сейчас, так как в момент знакомства не стоило слишком сильно давить.

— Тогда вопрос, относящийся к специальности инквизитора. Как вас зовут и какова ваша основная направленность? — хитро улыбнувшись, Бирг отложил тарелку с поклёванной едой, — Вы ведь инквизитор, а значит вопрос задан правильно.

— Элиас Ноктюрн, старший инквизитор из первого поколения братства Священной Руки. Воспитанник епископа Си'Ми и маг, специализирующийся на боевых заклинаниях.

Элиас выложил всю информацию о себе, включая довольно скрытую о его причастности к первому поколению, которое, как известно обществу, почти полностью было убито или казнено.

Бирг, сидя за столом, довольно улыбался, думая что смог догнуть свою линию. Ему казалось, что он смог показать хоть толику своего характера и заявить о себе...

Хотя на деле клюнул на элементарную приманку, проявив любопытство к личности Элиаса. А его слова о первом поколении и наставнике в лице Епископа Си'Ми вызовут в нём незаметную заинтересованность.

Иначе этот аристократский сын в силу своей гордыни был бы слеп, игнорируя собственного преподавателя и не ставя его в авторитет.

Тихо вздохнув, Элиас развернулся и ушёл в сторону лестницы откуда пришёл ранее.

Следующий его пункт назначения — библиотека, где он, скорее всего, проведет остаток ночи.