Икона, стоявшая в углу запыленной подземной комнаты начала неистово дрожать, отбивая на столе ритмичный стук.

С каждым мгновением, икона всё острее ощущала, как нить молитвы натягивается, покуда по ней в смертный мир нисходила кроваво-красная молния.

Изображённый на ней дракон с разорванным брюхом возвышался над рыцарем в латных доспехах, вгрызшись зубами в его голову.

Его побагровевшие от крови клыки всё сильнее показывали свои десна, а глаза, и без того безумные, пылали огнём беспредельной ярости.

Будто сам мир сходил с ума от присутсвия божества, рана на драконьем брюхе всё гнила и гнила, покуда мерзотный запах неведомым образом просачивался в реальность!

Вместе с тем, иконы, принадлежавшие другим Ортонрогам, начали поливать пол комнаты кровавыми слезами.

Крик душ, доносившихся из иного измерения, где ранее был заперт Зверь Снов становился сильнее. Его дети, порождения безумных кошмаров смеялись и рыдали, орошая мир кровавым дождём.

Пол застилался плотной плёнкой кровеносных сосудов, потолок плавился от кровавых клубов дыма, а стены начали произвольно изгибаться, принимая очертания перекошенных людских лиц.

И все они хором выли от ужасной боли:

Безумие, безумие, безумие царило всюду.

Отец снов, снов, снов явился.

Душа, душа, душа кричит.

Боль, боль, боль царит...

И в приближении, в адском наслаждении.

Бред. Сон. Отчаяние. Тьма. Радость. Жизнь. Стена. Стена. Стена. Стена.

Рука, тянись!

Тянись.

Тянись.

Тянись

Рука, пылай!

Пылай.

Пылай.

Пылай.

Плоть, живёт во мгле. Клыки смыкаются над небом.

Рухнет дождь. Взвоет ветер, и обрушиться Подземье!

Демон снов упал с небес и конец времён настал.

Выпив реку, где время течёт, вновь в безумии он погряз.

Обернись.

Обернись.

Обернись.

Ведь он уже здесь!

— А-а-а-а!

Вскочив в холодном поту с кровати, мужчина — с кожой пепельного цвета и рогами в виде нимба, оплетающих голову — оглянулся вокруг.

Утренний свет бил в запыленные, грязные окна. На улице свистел ветер, а на первом этаже дома шуршали другие люди.

Нервно оглядываясь, мужчина с усилием протолкнул ком слюны, застрявший в горле.

Его взмокшая от пота грудь вздымалась вверх и вниз.

Глаза параноидально бегали вокруг, а холодный пот, стекающий со лба, падал на мятые простыни.

Вдруг что-то мелькнуло за спиной!

— Он здесь! Здесь!

Проорал он, крутясь вокруг себя и пытаясь заглянуть за горбатую спину.

Но ничего...

Некая шальная тень, зашедшая за спину. Или это было отражение? Или он уже сходил с ума?

Прикрыв ладонью лицо, мужчина тяжело вздохнул.

Старая, запыленная комната предстала перед его мыльным, сонным взором.

С облегчением вздохнув, мужчина вжался пальцами в лицо и беззвучно взвыл.

Мучительная головная боль терзала голову на лоскуты, оставляя в нём всё меньше здравомыслия.

«Это... Был кошмар? П-почему Зверь Снов не защитил меня!...» —

в ярости бросив взгляд к статуэтке, стоявшей около его кровати, мужчина замер осознав кое-что.

— Точно, его ведь больше нет...

Лёгкая тоска охватила грудь мужчины, что, схватив статуэтку, заметил странную деталь — головы дракона не было.

Порыскав под кроватью и под комодом он ничего не обнаружил. Будто голова просто испарилась...

Вдобавок сама статуэтка будто стала весить раза в три меньше.

Но ведь голова не могла весить столько!

Это было... Некое пророчество? Или от отсутствия Зверя Снов мир начали захлёстывать кошмары?

Пригладив взлохмаченные волосы, мужчина взглянул на четыре лучины свечи, поставленные с вечера. И с ужасом для себя осознал — он опаздывает.

Последняя свеча уже почти полностью растаяла, что означало полдень.

И к этому моменту ему уже было необходимо стоять в совещательным зале Шаманов межплеменного съезда!

Быстро и небрежно пригладив волосы, одев тунику и сверху балахон тёмного оттенка, он всполоснул водой своё изуродованное ожогами лицо, и помчался из гостиницы.

Хлипкая дверь со скрипом открылась, явив перед взором огромный каменный каньон с редкими островками грязи и зелени.

По обе стороны от каньона располагались множество выдолбленных в камне домов, храмов и дорог. Всюду, словно муравьи, мельтешили существа с кольцевыми рогами на голове.

Выплёвывая лёгкие, уродливый мужчина с ожогами и врождённой хромотой бежал по одному из множества протянутых над каньноном мостов.

И тут до сонной головы мужчины дошло — скорее всего первая часть переговоров уже подходит к завершению. Если уже не завершилась.

Переведя дыхание, мужчина медленно проковылял по мосту и сошёл к очередной каменной дороге, выдолбленной в скале.

Так, пройдя ещё по двум навесным мостам, мужчина всё же добрался до храма, где проводились переговоры. И, ожидаемо, он уже закрылся.

— Ганго из племени Бурого Глаза?

Лениво спросил один из охранников, стоявший у двери в храм.

Не ставя мужчину перед собой ни во что, он наглым образом упёр копьё в землю и опёрся рукой об конец древка.

— Да.

— Вам просили передать, чтобы вы ступали сразу на Арену Рабов. Вторая часть переговоров будет проходить там через две полные лучины.

Тяжело и устало вздохнув, Ганго с раздражением бросил взгляд на охранника и поплёлся в другую часть каньона.

Всё таки первую часть переговоров он пропустил. А значит его голос во второй части не будет иметь никакого веса из-за репутационных потерь.

Впрочем, его выставили от лица племени не как политика, а скорее мастера Химер.

Если его Химера одержит две победы подряд, то Шаманы из родного племени увеличат финансирование его лаборатории!

Фактически, это был единственный мотив Ганго идти на этот съезд.

***

С громким вздохом — словно утопленник, вернувшийся к жизни — Мясной Голем, заточённый в кандалы и подвешенный в клетке, очнулся.

Ошарашенное ударом молнии тело немного дрожало и пульсировало.

Его шесть ярко жёлтых глаз загорелись жутким светом, а беспристрастное лицо изогнулось в удивлении.

Ощутив боль в области запястий, он с трудом поднял голову и заметил металлические цепи, плотно привязанные к верху клетки и обвитые вокруг рук.

И, каково было удивление, когда вместо привычных двух рук у этого тела их оказалось четыре. Но, к сожалению, пара ног было всего одна.

Но в обмен на голове присутствовали рога, обернутые вокруг головы полукругом в противоположных друг от друга направлениях.

Закончив исследовать тело, Мясной Голем принялся исследовать окружающее пространство: тёмное подземное помещение, пропахшее сыростью и плесенью.

Сверху доносились звуки толпы. Большой толпы... И звуки напоминали восторженные крики, будто бы они смотрели на некое зрелище.

«Ни свет, ни заря в цепях очнулся я...» — самоиронично усмехнувшись, Мясной Голем с острой гудящей головной болью оглянулся.

Окружающая темнота плотно сомкнулась возле Кайоши, не давая ему разглядеть ничего, кроме тусклого света факелов за крепкой металлической дверью.

Которая, к удивлению Кайоши, через секунду со скрипом открылась, явив двух существ в балахонах с железными масками на лице.

— Кто сейчас?

Приказным тоном спросил более высокий маг, сложив руки за спиной.

— Очередь за Мясным Големом участника из племени Бурого Глаза, Ганго.

С явным подчинением и страхом ответил низкий маг, с трудом всматриваясь в свёрток в руках.

Заметив их, Кайоши, слегка затаив дыхание, начал аккуратно выворачивать запастье одной из рук. Попутно он вцепился взглядом в одного из магов, того, что более высокий.

Если он поймает высокого на неосторожности и тут же убьёт, то низкий в силу более слабого характера обязательно допустит роковую ошибку.

Лёгкая улыбка расплылась на лице Голема, что с осторожностью пытался вытащить руку из кандалов.

Но, к его огорчению, маги неожиданно подошли к клетке и встали перед ним, что-то дотошно записывая в свёрток.

Осознание, словно искра вспыхнула в голове, вызывая у Кайоши острое желание цокнуть языком.

А вместе с тем лёгкое любопытство — что же там такое? Некая арена?

— Номер семь, Мясной Голем из частей горного василиска, четырёхрукой обезьяны и быка. Через... Две трети лучины он уже должен стоять у ворот для выхода.

Вняв приказу, низкий маг сплел заклинание левитации и освещения, подхватив клетку, направился к другому концу тёмного помещения.

Словно маяк в безбрежном море, маленький шар света, летавший над головой мага, растапливал мглу.

Вокруг то и дело рыча, скреблись об края клеток разные существа. Все, как на подбор, мерзкие и уродливые, сшитые из разных кусков тел.

Химеры, как их называли на Центральном Континенте или Мясные Големы, как на Втором континенте, где, по всей видимости, и находился Кайоши.

Это давало довольно много пищи для размышлений. Например о том, каковы будут его дальнейшие действия, если это действительно Арена для боёв.

Будучи обычным "рабом" его могли убить за любую оплошность. А значит каждое действие должно быть продуманным и выверенным.

С грохотом поставив клетку на деревянную платформу, плотно прилегающую к стене, низкий маг дёрнул за висевшую рядом верёвку.

Откуда-то сверху послышался звон колокольчика, а затем несколько громоздких голосов. Вслед за этим платформа поползла вверх, поднимая клетку к плотно закрытому потолку.

Спокойно смотря на эту сцену, Кайоши подметил примитивность механизма, так как какие-либо механизированные процессы отсутствовали. Чистая магия.

Исключив все возможные варианты, становилось ясно — это год до общемировой захватнической деятельности Империи Зафонд.

Судя по хронологии воспоминаний, которое изначальное "я" оставило этой личности — нынешнее время что-то между тысяча семисот девяностым годом и две тысячи сто пятым.

Но точнее Старший осколок ответить не мог. Истинный "я" будто бы вырвал эти клочки воспоминаний и отдал другим версиям.

Это вызывало у Старшего Осколка уйму подозрений...

Скорее всего его личность намеренно ограничили, чтобы он не пожрал всех остальных. А значит у истинного "я" есть какой-то план.

В раздражении цокнув языком, Кайоши услышал скрежет и скрип камня, а затем последующее за этим тепло от падающих лучей света.

Медленно выплывая из-под земли, свет, исходящий от солнечных камней, мягко падал на тело Мясного Голема. Резкий контраст с ранее непроглядной тьмой заставили Кайоши сощурить глаза и недовольно оскалиться.

— Хо-хо-хо, а племя Бурого Глаза в этот год постаралось.

Восхищённо воскликнул один из рабочих, стоявших перед выплывающей платформой.

— А как недовольно скалиться! — добавил другой, погладив себя за подбородок, — Видать мозг уж совсем маленький, раз агрессирует на всех вокруг.

Доехав до самого верха и сровнявшись с песчаным полом Арены, платформа замерла. Перед многотысячной толпой вырисовался облик четырёхрукого Мясного Голема от которого множество людей ахнули.

Шёпот, подобно волне, расползся по трибуне, вызывая бурную реакцию.

Некоторые и вовсе начали кидать на Арену, и непосредственно на самого Кайоши, маленькие камушки.

Что рабочие, спиливавшие кандалы и цепи с рук, что сам Кайоши не обращали на зрителей никакого внимания.

Важнее было изучить обстановку и окружение. Которое было явно не простым, так как напротив стояло ещё две клетки с Химерами.

«Всё таки Арена. Напоминает Галь-Суманский стиль ведения боёв» — память поздних лет жизни подсказывала о втором короле расе Чартонов.

А в особенности о его мании проводить бои трёх химер одновременно. Зачастую, выигравшая химера оставалась на арене и продолжала драться, но уже с новыми бойцами.

«Значит, надо проиграть» — однако перед этим показать хоть какое-то шоу и получить не смертельную, но серьёзную травму.

Грубо говоря, устроить шоу с шансом на реабилитацию в случае, если он не сможет сбежать из лап этих смертных существ.

— Готовьтесь к открытию клеток!

Вдруг проревела разговорная табличка у одного из рабочих, похожего на их главного.

Тот кивнул остальным и, дав знак жестом, отошёл по специальной лестнице за трибуну вместе с другими рабочими.

Взамен они оставили одного наименее опытного и ценного. Это было нечто вроде традиции, проверки ценности молодняка.

Чартоны жестокая раса, ценящяя свои кольцевые рога и любящая насилие. А особенно им нравится смотреть на что-то интересное...

Например, как умирают представители более низкого сословного класса, чем у них самих.

— Открывай!

Крикнул главный, махнув рукой.

Тут же юноша с дрожащими руками принялся скрестись около затвора клетки.

Его руки нервно бегали по металлической конструкции, а слабые движения с трудом могли сдвинуть плотный затвор.

Напротив Кайоши две химеры уже выскочили из клеток и схлестнулись в звериной схватке, вырывая друг из друга клочки плоти.

— Чёрт, чёрт, чёрт!!!

Холодный пот лизал спину юноши, а мандраж бил всё тело.

То и дело он бросал нервный взгляд на существо перед ним, что, жутко склонившись к дверце, тяжело дышало, смотря на юношу.

Казалось, вот-вот и оно просунет свои руки через щели в конструкции и схватив парня за шею...

Но наконец затвор дверцы открылся. Облегчённо улыбнувшись, юноша рванул от клетки в сторону трибун!

Как вдруг его тело было втоптано в песок головой вперёд, будто кол, вогнанный в песок.

Но одним убийством Кайоши не обошёлся.

Неспешно подойдя к телу он поднял его и, сломав таз, с трудом оторвал ногу от туловища. А затем медленно и с наслаждением принялся пожирать плоть юноши.

— Это!...

— Он ест его!

— Мерзость...

Хоть внешне они не признавали, но Кайоши видел их внутренне состояние.

Им было интересно. Любопытно, что же, по их мнению, обычное животное смеет делать? Мозг какого зверя вставлен в голову этого Голема, раз он так агрессивен и кровожаден? Кто его создатель? Чьё это творение?

Кайоши понимал, что никакого наказания не будет, так как всем плевать на обычных рабочих. Им интереснее узнать тайны столь необычного голема.

Но высок риск, что его вскроют на органы из-за аномального поведения. Поэтому лучше погасить интерес, путём быстрого проигрыша и несколько глуповатого поведения.

Хотя даже так, интерес к его личности теперь не угаснет.

Они не станут его убивать, но при этом не будут лояльны и особой слежки тоже не будет.

От столь приятной возможности вспомнить вкус крови и заодно извлечь уйму выгоды, Кайоши не мог сдержать улыбку на лице.

Однако она быстро сползла, когда он увидел двухметрового быка с кристаллическими рогами, в ярости мчащегося на него.

Хлестанув покусанной ногой, словно кнутом, он сбил быка с изначальной траектории. Пропахав копытами песок, животное попыталось вновь напасть на Кайоши.

Но в этот момент на быка напрыгнула третья химера в виде крупного богомола с несоразмерно большими хватательными конечностями.

Та принялась скакать вокруг животного, то и дело хватая его за ногу или руку. Это оставляло глубокие борозды, которые, истекая кровью, сильно ослабляя и без того вымотанного быка.

Но позволять одностороннюю давку Кайоши не мог. Слишком быстрое развитие событий.

Начав медленно бежать, он немного опустил своё тело вперёд. Наличие нескольких конечностей позволяло, полноценно передвигаться в полусогнутом положении, перебирая руками, подобно гориле.

А учитывая большую массу и силу, он словно мясной танк врезался в богомола.

Тот отлетел на некоторую дистанцию, раздражённо всколыхнул крыльями и, прочесав антенны, обратил фасеточный взор на Кайоши.

Который в это время боролся с рогами быка. Безуспешно.

Бык всё же оказался сильнее и, врезавшись в туловище Кайоши, оставил там две глубокие дырки.

Слегка защипев от боли, четырёхрукий голем раздражённо ухмыльнулся. Два отверстия в туловище болезненно обливались болью и кровью.

Однако, чтобы не вызывать подозрений из-за пассивности и качественно отыгрывать вид химеры, Кайоши зубами вгрызся в холку быка. Попутно его руки оплелись вокруг шеи животного в гильотину.

Из этого положения он попытался поднять зверя и сломать ему шею. Но допустил ошибку, сильно недооценив оппонента, что в моменте просто легнул его передним копытом.

В этот миг, Кайоши, кажется, сломал кость в запястии. Вдобавок от силы удара кожа на руке слезла, демонстрируя плоть и кости.

А затем, словно по немой договорённости, подлетело и насекомое. От которого, не успев извернуть своё массивное тело, Кайоши принял удар в лоб.

Диагональная линия прошлась по его торсу и оставила кровавый след. Уже довольно серьёзная рана, учитывая, что он мог увидеть свою брюшную полость.

Кровь ручейком стекала по торсу и орошала песок в кроваво-жельые тона.

Облизнув сухие губы, Кайоши оскалился.

Этого было недостаточно.

Слишком малые повреждения!

Напоследок помельтешив глазами перед быком, что клюнул на провокацию, Кайоши принял на себя удар в полную скорость.

Тут же жгучая боль отозвалась в боку и руке, которые не выдержали прямого столкновения с уплотнёнными рогами.

В теле возникили две кровоточащие дырки, а также болезненная гематома в области живота!

Однако взамен, Кайоши смог остановить быка, что, застряв рогами в плотной мышечной массе, не мог более двинуться ни на дюйм.

Три свободные руки тут же принялись молотит животное по бокам, прямо по слабым рёбрам, которые словно спички ломались при каждом ударе.

Хруст, болезненное мычание и восторженные завывания толпы на трибунах. Кайоши в наслаждении улыбнулся и вгрызся зубами в ранее прокусанное на холке место.

Мясо отрывалось клочками, струя кровью. Кажется, Кайоши повредил крупный кровеносный сосуд.

Болезненно стеня, бык приложил усилия и смог сильнее всадить рога и резко дернуть вверх, оставив две длинные борозды на теле.

«Пакостная тварь!» — мысленно прошипев, четырёхрукий голем пнул одну из ног животного по колену.

Мучительно завопив, бык упал на одно колено, что позволило Кайоши придавить зверя к земле и одним ловким ударом кулаком сломать трахею.

А затем что-то, подобно пушечному ядру, прилетело в бок!

Издав стон боли, Кайоши пролетел несколько метров, пропахал спиной песок и не встал.

Из раны на брюхе приглядывалась кишка, а также некий кристаллический орган в виде шара.

Конечно, весь бой он просто игрался, получая несмертельные повреждения. Но на этот раз ему было действительно больно и неприятно.

Однако всё сработало — барьер резко стал нагнетающе тяжёлым, сдавив тела всех химер.

Бой объявили оконченным.

— Вводите парализующий яд и засовывайте по клеткам!

Прокричал где-то на фоне командир рабочих.