Тусклые глаза провожали улетающий к горизонту дирижабль.

Ночью огромный силуэт парящего корабля был трудно различим, но всё же заметен на фоне блеклых, высотных зданий.

Почему-то смотря на этот корабль Микос ощущал легкую тоску. До Культа оставалось около двух часов езды по внутренней части города. Потом ещё ждать ночи, чтобы пробраться на территорию старого порта...

Микос с усталым вздохом оперся локтем о край дилижанса.

Тот грямел и кряхтел, выпуская струи пара. Его поршни, выглядывающие из-под открытой крышки двигателя, двигались вверх-вниз отчаянно крутя колёса.

Вдруг, подпрыгнув на очередной кочке, дилижанс сотряся и немного накренился набок. Все, кто сидели внутри тут же завалились друг на друга, неловко бьясь плечами.

В их числе был и Микос, однако он сидел в самом конце, отчего его прижали к самой стенке.

Тот с раздражением цыкнул, переведя взгляд на врезавшегося человека: девушка лет двадцати трёх, на шее плотно обернутый в несколько слоёв шарф, утонченное, точно аристократическое, лицо.

Однако в разрез с красивым лицом её глаза были жутко тёмными, а под глазами большие мешки, будто она тяжело больна. И весьма бледная, болезненного цвета кожа.

Смотря на неё, Микос ощутил спесь эмоций от приятного удивления до лёгкого любопытства. Он до сих пор был юношей, оттого не мог избежать влечения к красивым девушкам.

Хоть те и были старше его лет эдак на шесть.

— О, эм, извините? — неловко пробормотала она, спрятавшись в своём шарфу.

Однако чувство симпатии тут же вымылось, как только он услышал её смазливый и робкий голос.

Такие всегда раздражали его.

— Ничего страшного, — через силу процедил юноша, отчего его лицо, казалось, стало злобным.

Видя это, девушка ещё более неловко огляделась и поглубже погрузилась в шарф, пугливыми глазами смотря на юношу.

— В-вы ученик Пятой Школы Магов-массалютов?

Спросила она, разглядев на одежде Микоса значок в виде птицы, сидящей на ветке.

— Что-то вроде, — кивнул парень, — А вы...

— Бывшая ученица, — на секунду девушка задумалась, — Точнее выпускник. В-выпускница!

На последних словах ей стало совсем стыдно, отчего она почти с головой погрузилась в шарф.

«Да выкинь ты его! Господи...» — от накипающего раздражения парень скрипел зубами.

Да, у него были некоторые проблемы с гневом. Но отчего то эта девушка изводила его сильнее обычного.

Однако, вздохнув он попытался успокоиться. Тратить нервы на подобные мелочи у него не было ни сил, ни желания.

— И что бывший выпускник выучил после отбытия своего срока в этой треклятой школе?

От слова "отбытия" и "треклятой" девушка несколько растерялась.

— Вам... Не нравится массалюты? — спросила девушка.

На что получила неоднозначный кивок и некоторое сомнение в лице юноши.

— Скорее их политика ведения дел. Магии и знаний достойны лишь немногие, как же тош-... — парень замолчал, внезапно вспомнив что он на людном месте.

Опасно обсуждать подобное здесь. В присутствии чужих ушей.

— Так что ты выучила там? Какое направление?

— Да много всего... Например, Алхимию Жёлтой Эпохи. Или сказания о Гиомерре и его семь эпических сцен разбытия! А также некоторую магию, — а затем, немного наклонившись к Микосу, прошептала: — Даже немного интересовалась магией пространства Демона.

От последнего Микос несколько опешил.

Разве магия пространства вообще преподаётся в школе Массалютов? Неужто она пыталась добыть темные знания?... Хах, а вот это...

— Интересно! — тихо воскликнул парень, также наклонившись к девушке, — И что ты выяснила об этой магии?

— Ну-у-у, совсем немного. Например...

Олядевшись, она с опаской оглядела весь дилижанс и сидевших внутри людей. Но никому до них не было дела.

— Маленькие микро-разломы.

Вдруг в её ладони вспыхнула искра.

Совсем мизерный отголосок, однако вслед за искрой пространство изорвалось, представив взгляду трещину в мир за гранью. А затем, спустя мгновение трещина исчезла.

Микос удивленно разинул рот, смотря на микро-разлом. А также на сам факт, что защитные формации Азамиви не отреагировали на её действия.

Но как, каким образом? Почему!

Все эти мысли бураном осыпались на юношу, что взглянул на девушку под другим углом.

Теперь вместо раздражения, он испытал сильное любопытство. И легкое восхищение.

— Хе-хе, как видишь, я хоть и немного, но продвинулась в этом! — гордо выпятив грудь, сказала она, — Только ты это никому. Хорошо?

Тихо, полушепотом пробормотала она, нацепив на лицо прозорливую улыбку.

Былая робость исчезла, сменившись странным озорством.

***

— Что же, следующий вопрос касается структуры Культа. Из-за смерти большей части руководства вся иерархическая система трещит по швам. Необходимо принять срочные меры.

Кайоши монотонным голосом зачитывал строчки текста, нанесённые на кипу бумаг.

Откровенно говоря, ему было скучно.

Но, увы, решение этих проблем требовало личного присутствия. Да и вдобавок это был способ обретения доверия и авторитета среди членов Культа.

— Отец, неужто вы предлагаете создать новую модель титулов и званий?

Спросил один из многочисленных Епископов с проблеском жадности в глазах.

Он явно хотел урвать заветный кусочек выгоды из всей этой ситуации. Подобных ему было много и в основном это были те, кто не располагали особыми привилегиями, но отчаянно желали их.

Кайоши тут же запомнил его лицо, отпечатав в памяти как "ненадёжный" элемент.

— Нет, это будет требовать слишком больших усилий, — аргументировалось это тем, что из-за перестройки и адаптации, это сожрёт десятки лет, — Я хочу в целом пересмотреть систему "Башен" и их лидеров в лице Патриархов.

В Культе существовали такие микро объединения, как "Башни". Фактически, это что-то вроде политических партий, но подчиняющиеся одному единственному Патриарху.

Состоят они из главенствующего лица, заместителя и Малого Совета, включающих исключительно Епископов.

— Признаться, сама эта система кажется мне несколько устаревшей и легко заменяемой. Достаточно убрать Малые Советы и сами "Башни", создав одну цельную систему, что будет рассматривать целый ряд вопросов.

Зачастую "Башни" проводят собственные скрытые исследования, имеют даже собственное деление комнат и зон "влияния". Некоторые из "Башен" и вовсе руководили отдельными функциями Культа, вроде производителей табличек под руководством Патриарха Оаха.

В последнем и крылась проблема, которая, по мнению Кайоши, сильно тормозила всю политическую машину Культа.

Башни делили обязанности и оттого имели влияние на общий курс действий, что затягивало базовые вопросы на много-много месяцев.

Всего существовало Башен около пяти-шести, в соответствии с первоначальным количеством Патриархов. Но по истечению лет осталось всего три: Гугена, Нихона и Оаха. И это уже давало намёк, что Гуген не сидел без дела — этот старик пытался медленно убрать всю эту систему, ибо даже она мозолила ему глаза.

— Согласитесь — дробление цельного культа на малые фракционные составляющие всегда приводили к конфликтам и ссорам!

Кайоши придал своему голосу серьёзность, смежную с старческой мудростью. Но никто так ничего не ответил.

Неловкое молчание подобно смоле всё тянулось и тянулось.

— Сколько раз вам казалось, что вот, совсем скоро Культ изорвется из-за "Башен" и их делёжки материалов, рабочих и зон влияния. Но, убрав всю эту систему, мы откроем доступ ко всему и всем.

Малые советы каждой "Башни", представленные Епископами, задумчиво начали перешептываться, не давая Кайоши возможности слышать их.

Явное неуважение к Лидеру Культа. При Гугене они не смеяли делать что-то подобное.

Хотелось фыркнуть в ответ на их действия, но Кайоши проявил чудеса терпимость молчаливо смотря на шепчущихся людей.

В его голове уже начинал зреть план, как бы приструнить этих ублюдков. Однако, увы, возможно сейчас особой возможности может и не выдастся...

— Звучит как действительно решительная идея. Вы собираетесь пересмотреть саму структуру Культа, что похвально. Однако...

Епископ, выступавший от лица третьей Башни внезапно замолчал, переведя взгляд на другого человека.

Это был представитель второй Башни, что тут же подхватил выдавшующся возможность:

— Однако стоит ли оно того? Отец, вы, безусловно, великая личность... — в голосе Епископа прозвучали нотки уважения, — Но разве создание заклинаний и познание глубинных таинств мира сравниться с управлением целого социального массива в лице Культа?

— Ясно. Я вас понял, — тихо кивнул головой Кайоши, переводя взгляд на ещё одного человека, — А что касается первой Башни?

Представитель первой Башни, в лице престарелого мужчины лет семидесяти с длинными седыми волосами, отрицательно покачал головой:

— Я придерживаюсь стороны Отца. Никаких возражений, касательно новой системы у моей стороны не имеется.

В ответ, Кайоши кивнул, принимая его позицию. Хоть кто-то выступил "за".

Кайоши ощущал явное отторжение большинством этой идеи. И лёгкую насмешку, что мерзким дёгтем оседала в его душе.

Первая Башня не рисковала выражать собственное мнение, склоняясь к Кайоши.

Два Патриарха в лице Нихона и Оаха безмолвно сидели в отдалении, не участвуя в обсуждении. Эти два хитреца не хотели участвовать в конфронтации мнений и находить врагов в лице собственных Башен или Кайоши.

Однако две оставшиеся Башни были явно настроены против, используя эту встречу скорее как возможность просто разузнать возможности их нового "Главы".

Никакой серьёзности и настоящего намерения решать стоящие перед ними проблемы. Эти люди заплесневели, слишком долго засидевшись на своих местах.

— Но Отец, не кажется ли вам это слишком опрометчивым?

Наконец не удержался от вопроса один из Епископов с до крайностью пышными бакенбардами. Насколько помнил Кайоши, его вроде звали Бальбоном. Второй по влиянию в третьей Башне.

Его слова тут же коснулись внимания Кайоши, что рывком вырвался из собственных мыслей.

— С чего бы? Я лишь действую в роли катализатора, ускоряя естественный процесс, — беззаботно пожал плечами Кайоши, — Фракционная система изжила себя и нынешнее состояние Культа — тому доказательство.

Пожевав губу от подобно ответа, Бальбон внимательно смотрел на Кайоши.

Видимо взвешивал риски: стоит или не стоит продолжать выражение своего мнения. И через секунды три раздумий он всё же решился!

— Извините за дерзость, но я не согласен! — воскликнул мужчина-бакенбарды, — Упадок Культа — это вина исключительно Патриарха Гугена, что опрометчиво бросил все ресурсы на непосильное нам заклинание.

С точки зрения Бальбона, в его словах не было ничего такого, содержащего оскорбительный смысл.

Он просто констатировал факт — Гуген ошибся, решив бросить все силы на поиск Кайоши. Это и погибло Культ.

Однако его товарищи решили исказить смысл сказанных слов, придав им оскорбительный окрас!

— Поистине, Епископ Бальбон прав, если бы не это бесполезное заклятие, мы бы сейчас царствовали в Азамиви! Если бы мы бросили эти жалкие попытки ещё тогда...

— Солидарен. Пытаться осилить заклинание ранга Мифа — глупость и бред. Особенно такое малоэффективное, что даже поставленную задачу не выполнило. Как и говорил Бальбон, Гуген оказался глупцом, чьи мотивы подкреплялись старческим маразмом.

— В том инциденте мы потеряли истинный путь, став блеклой тенью прошлых себя! Упал не только фундамент Культа, но и наши собственные моральные возможности. Лучше бы тот день был просто неприятным сном... Ох, лучше бы слова Старшего Бальбона были правидвы и мы бы не стали глупить, разыскивая Отца!

— Великий Отец не нуждался в помощи жалких смертных. Наши действия были слишком глупыми и опрометчивыми. Стоило оставить всё на усмотрение Небес!

С каждым словом Бальбон ощущал, как его закапывают всё глубже в песок.

Это было похоже на прорыв плотины: все, почувствовав возможность подставить Бальбона тут же подтянулись

Для них это была возможность сбить более влиятельного товарища с ног и заодно подавить их нового Лидера, так почему бы им не воспользоваться? Да, возможно этим они вызвали некоторое раздражение Кайоши, но ведь не станет он гневаться на своих сынов?

Для многих присутствующих это было сродни шутки. Жестокой, но шутки в целях просто побольнее уколоть Бальбона. В условиях жёсткой конкуренции это было нормой.

Культ не был мирным местом, здесь не было атмосферы абсолютного доверия и полагаться на других было непомерной роскошью.

Бальбон сам виноват, что излишне расслабился и создал брешь для удара.

Епископы были уверены, что из этого случая смогут выйти безнаказанным и с некоторой долей выгоды. Во времена Гугена такие способы подстав были распространены.

Но вот Бальбон... Внезапно он ощутил, как струйки пота скатились по его спине.

«Эти ублюдки! Они решили прикрыться мной» — внезапно со страхом осознал мужчина, посмотрев на своих товарищей. Что с мерзкими ухмылками смотрели на него в ответ.

Виноватыми окажутся не они, а тот, кто первым выступил против Лидера... И Бальбон, осознавая это ощутил страх. Глубинный, первобытный страх.

Его плечи опустились, а веки еле заметно дрожали. Сердце начало быстро-быстро стучаться, норовя выпрыгнуть из грудины.

Конец. Ему конец. Теперь Кайоши закопает его головой в песок...

— То есть, поиск меня это опрометчивые действия? — спросил Кайоши тихо-угрожающим голосом, — Так вот какова ваша благодарность за мою благосклонность...

Бальбон поперхнулся слюной. Внезапно весь гул снизошёл на нет, сменившись жуткой тишиной. И звуками нервно проглатываемой слюны.

Даже Патриархи выпрямились, смотря на лицо их нового Лидера.

— Отец, я-я не это имел вви-...

Кайоши медленно встал из-за стола, чем прервал оправдания мужчины.

— Не это? Ха-ха-ха, да... — лицо Кайоши искривилось в насмешливой улыбке, — Мышь, что не ведает о звездах над головой смеет разевать пасть в присутствии своего бога? Твоего господина и благодетеля?

Размеренные слова Кайоши резонировали от стен огромного помещения. Каждое его слово было наполненнт холодом и пугающим безразличием, что явно не сходилось с легендами.

Там, почти во всех историях Кайоши истерично смеялся, рвал, кричал и метал. Но здесь...

Он был пугающе спокоен.

Кайоши схватился за спиральные рога, перекрывающие часть его глаз, и начал медленно ломать их.

Мерзкий хруст и звук льющейся на пол крови. Едкий аромат металла и болезненно сощуренные глаза их "Отца".

Ставший до тошноты тихий зал наполнился звуками пугливых вздохов и нервных постукиваний.

— Я не хотел убивать вас, но, видимо, придется проредить ряды, чтобы вы начали воспринимать меня серьёзно...

Кайоши сжал в руке оторванный рог. И при виде этого, Бальбон тяжело взглотнул. В его голове блуждала лишь одна мысль и глубокое чувство сожаления: "кто же меня за язык-то тянул..."

— Вы забылись, — констатировал Кайоши, — Ваши глаза накрыла пелена собственной гордости и ничтожного желания обогащения. Ничтожный сброд глупцов... Как смеете вы унижать своего господа? Как смеете кусать руку хозяина?

Бородатый Епископ напряжно оглядывался, бросая взгляды на членов Малого Совета своей Башни. Но те лишь отводили взгляд, не желая быть вовлечёнными в конфликт.

А страх всё продолжал расти, покуда Кайоши вышагивал вокруг огромного, продолговатого стола, медленно, но верно приближаясь к Бальбону.

— Поднимите руки те, кто только что говорил о прошлых действиях Гугена и словах бородатого ублюдка-епископа.

Руки подняли двое: лысый, коренастый мужчина и ещё один, более щуплый и нездорово выглядящий.

Однако было ещё двое, Кайоши точно это помнил...

— Я сказал, подняли руки. Все.

Тише прежнего процедил Кайоши. Казалось ещё немного и он вовсе начнёт скалиться, вообще перестав говорить что-либо.

Это сработало почти моментально: двое оставшихся испуганно подняли руки. Не считая Бальбона их было пятеро.

— Значит сегодня Культ обмелеет на пятерых...

С холодом в голосе бросил эти слова Кайоши, перехватив рог в руке поудобнее.

Однако наносить удар сам он не стал.

Вместо этого подошёл к одному из непричастных Епископов, что сидел чуть в отдалении и, мягко коснувшись его плеч, наклонился к уху, прошептав:

— Твой Отец желает крови. Крови глупцов и предателей, — рука Кайоши скользнула вниз, всучив Епископу рог, — Так исполнишь ли ты его волю? Осчастливишь ли своего Отца?

Слова Кайоши мягко касались ушей мужчины, а пальцы мастерски массировали плечи. Епископ, получивший в руки рог, начал тихо дрожать, покуда его глаза становились всё более блеклыми.

— Д-да Отец, я-я исполню вашу волю...

Однако мужчина принял свою роль, медленно встав со стула и направившись к пятерым Епископам-бунтарям.

Первым на пути был зачинщик и по совместительству невинная жертва — Бальбон.

Что и слова выговорить не мог, вжавшись в свой стул. Его глаза пугливо мерцали при свете люстр, выражая всю филармонию эмоций. Таких жалких и ничтожных...

Только смотря на это Кайоши испытывал наслаждение. Давно он не убивал. Печально, что не своими руками, но и в этом было своё наслаждение.

— Отец... Прошу, простите меня. Прошу, сжаль-...

Острый конец рога воткнулся в живот мужчины, заставив того разинуть рот и болезненно выдохнуть.

Его вытаращенные глаза неверяще бегали вверх-вниз, смотря то на рог, то на Епископа перед ним.

Он до последнего верил, что их Покровитель не станет заходить настолько далеко. Даст приказ не убивать в последний момент.

Гуген не поступал так, он никогда не убивал своих людей!

И оттого казалось, что и Кайоши не станет, но...Резкий холод и жгучая боль ударили в голову, вытеснив остальные мысли.

По испещренным морщинами лицу текли редкие капли слёз, а уголки губ то и дело подрагивали, пропуская сквозь крепко сомкнутые губы капли слюны.

Кровь начала просачиваться сквозь слои одежды и стекать вниз по стулу, заляпывая пол кровавыми лужицами.

«Он... Убил меня? Я-я... За что?... За что...» — мысли эхом звучали в голове, резонируя и становясь всё громче.

Он хотел сказать ещё какие-нибудь последние слова. Проклясть Кайоши, пожелать ему мук и смерти, но...

Не смог. Просто не хватило сил. Вместо этого мужчина соскользил со стула и упал на пол.

На последок глаза Бальбона сосредоточились на Кайоши, что с жуткой ухмылкой стоял на месте.

И внезапно Бальбон осознал, почему его постигла смерть. Всё же человек, нет, существо перед ним печально известный демон.

Возможно это было закономерным исходом. Этот демон не успокоиться. Никогда и ни за что. Так как его звали?

Точно, Бальбон помнил. Нет, само его тело помнило это имя, что было будто выгрированно в нем с рождения.

— Кайо-...

До того, как мужчина выговорил имя своего убийцы, формации, вмонтированные в Крипту Культа задрожали.

Тут же тело Бальбона испещерили сотни цепей, а затем с хрустом скрутили в мясную пасту. Чтобы через мгновение сжечь, обратив в прах.

— Ох-хо-хо, попытался на последок ошпарить нас Гневом Небес! — усмехнулся Кайоши, — Вот же ублюдок. Впрочем... Пора бы убить и вас.

— О-отец, н-но это ведь говорил Бальбон!

— Да, м-мы просто подхватили его слова! Разве это не слишком жестоко?

— П-прошу, Отец, не надо! Я... У меня... Нет, нет, Отец!

Не найдя оправданий, они мерзко блеяли. Видимо ощутили, что слова их "Отца" всё же имеют вес.

Желания разводить мнение о собственной слабохарактерности и терпимости Кайоши не желал.

Если его оскорбили макнув в лужу с грязью — он будет бить в ответ. Жестоко и беспощадно.

Вооружившись всё тем же рогом, Епископ поочерёдно наколол каждого из них. Но на этот раз бил прямо по виску, в момент лишая жизни.

Повторять ошибку с Бальбоном мужчина не хотел. Да и видеть предсмертные страдание своих товарищей не горел желанием.

Однако даже так, один из них попытался дать отпор, использовав заклинание. Но, увы, его тут же разорвали в клочья защитные формации, а затем всё также сожгли, обратив в прах.

— Я-я... Свершил вашу волю, Отец?

Рассеянно, с неверием и отчаянием в глазах спросил мужчина. Его руки то и дело сжимались на окровавленном роге.

— Да, ты смог, сын мой. Смог...

Мягко обняв его за плечи, Кайоши заботливо забрал рог обратно. Попутно две его руки начали ласкать мужчину за плечи, успокаивая.

Казалось, тот немного расслабился. И с тихим, усталым вздохом вернулся на своё место.

Стряхнув с одежды грязь, Кайоши удовлетворённо вздохнул. А затем повернулся лицом к наблюдавшим за это культистам.

Его лицо тут же скривилось в добродушной улыбке, а глаза хитро прищурились.

— Представте, сыны и дочери мои! — взмахнул руками Кайоши, — Вы можете без всяких опасений воспользоваться исследованиями чужой Башни, при этом не ожидая осуждения и наказания. А почему? Потому что башен не будет. Все мы вновь станем единым культом без секретов и утаек. Без вражды и междоусобных мыслей!

Большая часть из этих слов звучали как пустые обещания. И таковыми они были, по крайней мере для поднаторелых Епископов.

Но теперь никто из них не горел желанием противится словам их Лидера. Не после этой публичной казни.

— Кого не радует данная идея, поднимите руки!

Объявил Кайоши данные слова. И на этот раз никто не рискнул протестовать или выражать своё мнение.

— Отлично... Тогда с этого момента я расформирую Башни и создаю Высший Совет. Никаких фракционных делений, никаких разделений ресурсов и обязанностей. Только я и вы! Только Культ!

Тишина. Вязкая и мерзкая тишина, что так действовала на нервы.

Раздражённо цыкнув, Кайоши начал тихо бубнить, будто зачитывал молитву:

— Во славу Культа! Во имя крови, во имя знаний! Во славу Отца, сына и кровавых небес! Ради демонических сынов, ради Культа!

Молчание наконец начало сходить на нет, наполняясь пугливыми голосами.

Сначала робко из-за боязни кары со стороны Отца они кричали:

— Только Культ!

Даже молчаливые Патриархи подняли руки к небу:

— Во славу Культа!

А затем, будто наркотик эти слова начали подкреплять их дух. Слова начали резонировать от сердец, подкрепляясь не страхом, а восхищением:

— Во имя крови! Во имя знаний!

Остервенелые, голосистые крики разносились по залу, окропляя крики жутким ревём голосов.

— Во славу Отца, сына и кровавых небес!

Истерически крича, люди поднимались со своих мест. Их глаза выражали страх перед Кайоши, но вместе с тем и невероятное воодушевление.

Когда-нибудь Гуген делал что-то подобное? Приносил ли он клятву самому Культу? Был ли он также решителен?

Нет... Гуген был трусливым стариком. Но пришло время сменить его.

— Ради демонических сынов! РАДИ КУЛЬТА!

Последние слова они крикнули одновременно с Кайоши, чьё лицо опоясала безудержная зубастая улыбка.

Поистине, теперь они верные псы своего Господа. Своего кровавого, безумного бога.