— Отец, среди членов Культа нет мастеров Големостроения, — сообщил Нихон, сидя напротив Кайоши.

Что в это время с особым наслаждением сгрызал кусок сырого мяса.

Однако вот его собеседник в лице Нихона был занят более важными делами. То и дело по кабинету Гугена разносился шелест перебираемых бумаг и звук чиркающего по столу пера.

— Был один Епископ, однако тот изучал это искусство скорее забавы ради, — а затем пробежавшись глазами до конца бумаги, добавил: — Да и тот был убит за неверность культу.

— Неверность?

Переспросил Кайоши, хрустя оставшейся из кучи мяса костью.

— Сбывал информацию о культе и причастных к нему личностях Церкви, — зло выплюнул он.

Да видимо настолько зло, что мышцы на его лице то и дело спазмировались, а затем расслаблялись. Это чем-то походило на дышащий кусок мяса.

И это выглядит омерзительно... Ну и немного забавно.

— Что с твоим лицом, Нихон?

Не удержался от вопроса Кайоши. На что получил несколько уставший взгляд.

— Это... Последствия от разрушения Холста, — тихо, почти не слышимо вздохнул он, — Из-за отдачи от заклинания ранга Мифа, мои нервные волокна на лице и руках получили сильные повреждения.

В доказательство он перевернул ладонь к верху и показал длинную полоску спазмированных мышц. На другой руке и вовсе дергалась часть предплечья с большим пальцем.

И в этот миг Кайоши внезапно осознал...

— Случаем, не из-за цели восстановить свой Холст ваша группа посещала второй континент? Всё ради формация "Лести".

В подтверждение верности слов, Нихон кивнул.

— Впрочем, ещё одной причиной был поиск вас, Отец. Нет, скорее первоначальная и самая важная цель — именно вы, превеликий!

«Дай руку — поцелует, дай ногу — вылижет, дай обнять — засосет» — старательно сдерживая усмешку, Кайоши встал со своего пригретого места и, подойдя к двери, щёлкнул переключатель.

Тут тусклый свет газовых ламп, висящих на стене ударил в глаза, заставив его несколько раз проморгаться.

Перед его взором замаячили стены, обитые деревом и мягкий солнечный свет, выглядывающий из-под штор.

Кайоши оккупировал кабинет Гугена и теперь со всей наглостью восседал в его кресле.

Что явно не нравилось Старику, но тот предпочитал отмалчиваться и продолжать бегать от него. Впрочем, прошёл всего-навсего день...

День... Говоря об этом — вскоре должна произойти смена Лидера. Буквально сегодня вечером.

И при мыслях об этом, Кайоши не мог не улыбаться во все пятьдесят восемь зубов. Не шестьдесят, ибо Пресвитер Ян выбила часть.

— Возвращаясь к теме мастеров Големостроения: нет даже дилетантов Обычного уровня постижения? — спросил Кайоши, ещё надеясь, что найдётся хоть один...

— Никого, Отец.

Но ответ Нихона сильно разочаровал его, отчего Кайоши до боли закусил губу.

— Неужто вы не пытались расти в столь важном направлении?

Големостроение было каркасом нынешнего общества. В основном, потому что это был источник дешёвой рабочей силы и лёгкой энергии.

На основе мясных големов и их особенности, в виде моментального усвоения мяса и извлечения из них энергии, строились целые заводы по производству насыщенных камней!

— Пытались, Отец. Даже был Патриарх, что специализировался на этом пути. Однако обучение Големостроителей очень долгое и дорогостоящее дело.

Проблема крылась в том, что эта область требовала постоянного практического опыта и огромного базиса знаний.

А это книги и исследовательские статьи, что в этом мире стоят недёшево. И вместе с этим требовалась закупка большого количество трупов.

Мастера Големостроения нужны Кайоши для реставрации его тела, что находилось в совсем плохом состоянии. Просто выйти в город, подойти к мастеру и попросить его починить тело не выйдет.

Нужен документ Мясного Образца, разрешение либо Мархинианского Объединения, либо Церкви.

Но для получения разрешения на модернизацию и починку будет учитываться индификатор самого голема, а тот выбивается на теле во время производства. И тут встаёт ещё одна проблема, в виде особой техники выбивания индификатора, которую при столь низких условиях не повторитьповторит

У Кайоши был Ганго. Но он не вызвал абсолютного доверия. Да и желательно улучшить его навыки.

Впрочем, был ещё один вариант — незаконно нанять мастера, что мог бы за определённую сумму денег восстановить тело Кайоши.

Но...

— Увы, Император нанял всех мастеров уж как шесть лет назад для некоего большого проекта. А тех, кто не решился на контракт взяла под наблюдение и протекцию Церковь Врат.

— И Церковь не захочет делиться с Культом... — добавил Кайоши, сложив руки домиком.

Говоря проще — всех мастеров Големостроения держали под колпаком.

Император буквально принудил первую часть мастеров к контракту на рабство, а отказавших подавил с помощью Церкви.

Которая, какое чудо, также находится под властью всё того же Императора...

— Ясно, — тихо прошептал Кайоши.

Поняв, что в направлении Големостроения будет сложно, он решил переключиться на ещё одну вытекающую из этого вопроса задачу — вопрос мощного источника энергии.

И он был жизненно необходим, иначе о дальнейших шагах можно было и не думать.

У Культа в наличии Аспекторная Формация, именуемая "Рука Госпожи". Та способна собирать некоторое количество энергии из окружающего пространства, но этого крайне мало.

Культу приходится закупать энергетически заполненные кристаллы, дабы хотя бы по минимуму поддерживать всё необходимое оборудование, вроде аспекторных формаций, следящих табличек и далее по списку...

Тяжело вздохнув, Кайоши помассировал свои виски.

Выживать на палубе мясного корабля было куда веселее, чем решать занудные вопросы. Хотя... Что-то в этом тоже было.

Не признать этого он не мог.

— Отец, разрешите сообщить.

Всё также монотонно и нудно сказал Нихон, будто не человек, а голос из рупорного громкоговорителя

— Давай уже, говори...

Махнул рукой Кайоши, с кряхтением развалившись на диване.

— Наших "крыс", подсаженных в бюрократический аппарат Империи начали выискивать.

В ответ Кайоши удивлённо поднял бровь.

— Выискивать? Прямо таки шерстить среди всех членов Мархинианского Объединения?

Последнее было не абы чем, а главной государственной структурой власти. Буквально опорой Императора, с помощью которой он руководил всем государством.

— Да, абсолютно весь бюрократический аппарат. Особенно Мархинианское Объединение, там началось пристальное наблюдение и исходящие из них допросы. А прошло всего-то два дня.

Это... Было плохо. Нет, скорее ужасно.

Император начинал действовать неожиданно жёстко и резко! Он будто не боялся обратных действий со стороны Культа.

— Они перестали опасаться нас, Отец. Разуверились в силе Культа, оттого начали в открытую противодействовать, — Нихон на мгновение замолк, пристально смотря на Кайоши.

Казалось, он хотел сказать что-то ещё. Но промолчал.

— Ясно, я тебя понял, Нихон, — Кайоши вздохнул, ощутив ещё больше головной боли.

В списке дел прибавился ещё один пункт, в виде ответной угрозы государству и стабилизации политического состояния культа. И на примете Кайоши уже был один способ...

Помниться, в прошлом мире былое некое событие, связанное с двумя башнями и взрывом, — от этих размытых воспоминаний Кайоши ощутил лёгкую настольгию.

— Император начинает забываться и считать, что Культ это бородавка на теле Империи, — ехидно процедил Кайоши, — Но Культ это опухоль, которую уже не искоренить.

И которая пожрет всю эту жалкую Империю как и изнутри, так и снаружи.

Уж Кайоши посодействует этому...

— Вы хотите устроить теракт?

Напряжно спросил Нихон, неведомые образом догадавшись о целях Кайоши. Но он ошибся.

Цель была кардинально иной.

— Резню. Я устрою резню.

***

Ганго нервно озирался, исследуя внутренне строение крипты.

Вся мрачная и тёмная, освещаемая редкими газовыми лампами, её коридоры отдавали в ноздри едким запахом плесени и влагой.

А единственным разнообразием в монотонном интерьере была длинная жёлтая труба, по которой шёл пар.

— Слышал? Патриарх Гуген организовывает какой-то праздник.

Сказал мужчина спереди, заворачивая за угл и идя вниз по винтовой лестнице. Ганго шёл следом, скованный в наручники.

— Насколько знаю, что-то связанное с состоянием культа. Некое объявление, — ответил мужчина идущий сзади. А затем тише добавил: — И если по этой причине устраивают целый банкет...

— Грядёт что-то грандиозное, — тот, что шёл спереди понял посыл собеседника, нацепив на лицо еле заметную ухмылку.

В это же время Ганго, слушавший разговор двух конвоиров недоуменно дёргал бровями. Он отчаянно пытался осмыслить их слова, переварить и усвоить речь... Но всё тщетно.

Не было даже каких-то близких по звучанию букв или слов!

Конечно, можно создать переводящее заклинание, но для этого нужно, чтобы они сделали это сами.

Если Ганго попытается погрузиться в Холст, его, вероятно, тут же изобьют. Или разорвут пассивные методы защиты, в виде формаций.

Те были везде и всегда одинаковы, даже на континенте. И Ганго не сомневался в их безжалостной эффективности.

Впрочем, все эти мысли были прерваны скрипом несказанных створок дверей и резким порывом затхлого воздуха, а также непривычно ярким светом.

Здесь было не два и не три газовых ламп, а целых десять! И те работали с такой эффективностью, что глаза начинали болеть от яркости.

«Прибыли?» — мысленно спросил сам себя Ганго, немного приподняв бровь и любопытно уставившись в комнату.

Что не очень-то и походила на карцер: слишком большая, даже есть коридор с тремя отходящими в стороны комнатами.

Это скорее...

— Лаборатория для нашего горбатого друга, — донёсся изнутри знакомый голос.

Но не наполненный ехидством, а просто обычный женский голос. Тот, что... Будто пробился сквозь пелену сна.

Ганго слышал этот голос. Не знал владельца, но что-то знакомое всё же было.

— Можете оставить его мне.

Наконец, Пресвитер Ян показалась из-за двери первой от конца комнаты. В руках она держала полотенце, которым протирала влажные руки.

Попутно она несколько лениво махнула двум дьяконам, будто отдавая разрешение уйти.

И они тут же послушно вышли из помещения, оставив недоумевающего Ганго одного.

«Она... Только что разговаривала на моём языке?» — расширив глаза от удивления, Ганго остался стоять у порога.

Но наваждение быстро исчезло, когда он заметил летающий рядом с девушкой тусклый шар света.

— Переводящее заклинание? Тоже от того голема?

Поинтересовался он, всё же пройдя внутрь некой лаборатории.

И, сказать честно, она была небольшой. Всего три помещения: склад, операционная и санузел.

— Что-то вроде того. И нет, она не от Отца, — подозрительно улыбчиво ответила девушка.

Что вызвало внутри Ганго бурю эмоций! Начиная от страха, заканчивая странным облегчением, — лучше уж пусть будет она, чем Кайоши.

Эта мысль грела, давала утешение и какое-то чувство благодарности.

— Так зачем я здесь?

— Чтобы научить меня и ещё нескольких дьяконов, — заметив недоумение на лице Ганго, она объяснила: — Ты единственный, кто может посвятить нас в тайны этого искусства. Уж таковы обстоятельства.

— Обстоятельства? — удивился Ганго. И сразу же озадачился.

Неужто у Культа не было големостроителей? Даже в Подземье их было не сказать что в избытке, но и не мало!

— Да, это... Долго объяснять. А действие заклятия начинает истощать мой разум, — демонстративно постучала она по лбу пальцем, — Говоря кратко, Отец приставил меня к тебе для обучения искусству создания нечестивой жизни.

— Хо-о-о... — задумчиво протянул Ганго, мысленно осознав одну забавную вещь...

«Он не отпустит меня» — скорее просто перенимет весь его опыт и знания через наставничество этой девушки, а затем избавиться за ненадобностью.

— Рада с тобой сотрудничать, Ганго, — холодные глаза Пресвитера вцепились в Ганго.

В ответ тот натянул на лицо спесь из доброжелательности, ненависти и безразличия, что смешались в одной странной улыбке.

«Это будет забавно...» — всё же за всё время общения с Кайоши, Ганго перенял у него некоторые качества. Которые были не сказать, что положительными.

— Аналогично, Пресвитер...

Внезапно Ганго замолк, ожидая, когда девушка сообщит своё имя.

— Зови меня Янель, Пресвитер Культа Тёмных Слов. И твой новый товарищ, Дьякон Ганго.

«Дьякон...» — от этого титула Ганго ощутил внутреннюю тошноту. И вдохновенное чувство прогресса.

Возможно шансы ещё есть. Просто надо... Адаптироваться. Да, как он поступал всегда! Стерпеть, проглотить и забыть.

***

Под нежным светом луны, что неведомым образом пробивалась сквозь потолок, в завывании ночи рука об руку танцевали две размытые фигуры.

Их очертания были элеганты,

тонки и изящны, а движения размеренно прекрасны. Девушка, одетая в белоснежное платье, крутилась вокруг джентльмена, что был укутанного в плащ, под которым виднелся сторого вышитый фрак.

Заклинание ранга Домысла: Дама и Джентльмен.

— От лица Великих Патриархов я приношу искреннее извинение. Этот неожиданный созыв был действительно обескураживающим, но поверьте. Сегодняшняя новость не оставит вас в равнодушии.

Говорил в маленький комок света Епископ Людго. Это заклинание усиливало его слова, разнося их по огромному банкетному залу.

Причём звук был настолько громким, что огромные люстры угрожающе дребезжали, постукивая над головами взбудораженных культистов.

А те сидели аккурат под ними, прямо за несколькими длинными столами, которые поставили будто специально под громоздкими люстрами.

И, возможно уже привыкнув к этому звуку, они не ощущая угрозы продолжали сидеть за столами, весело пируя.

— Только недавно был банкет, и тут ещё один! Слава грязным словам, неужто Культ вновь возвращает своё величие?

Шептались ничего несведующие Дьяконы, что были оттеснены к самому концу стола.

— Старшие Епископы рассказывали, что во времена Минсита подобные банкеты были еженедельными!

Вдохновенно восклицал обернутый в белый балахон Пресвитер, вспоминая о прошлом лидере культа, великом революционере и маге прошлого поколения.

Удивлённые его словами, несколько Дьяконов заинтересованно наклонились к нему поближе:

— Старший, а вы знаете кого-то из Епископов?

Этот вопрос подразумевал близкую дружескую связь. Обычно Епископы не заводили каких-то связей с культистами более низкого ранга — можно сказать сугубо деловые отношения.

— Не сказать что знаю. Этими ностальгическими воспоминаниями поделились со мной Епископы Людго и Гардасил.

При упоминании последнего Дьякону раздражённо насупили брови.

— Этот ворчливый старик-охранник...

Вырвалось из рта одного из них. Как он тут же осторожно оглянулся, надеясь что этого не услышали Епископы или другие Пресвитеры.

— Но было бы грубо говорить об этой новости столь прямо. Так сказать, кусать сразу мякоть, а не корку, — усмехнулся своей шутке Епископ.

Единственными, кто посмеялся в ответ были Дьяконы и малая часть Пресвитеров. Епископ продолжил свою речь, неловко прочистив горло:

— Кхм... Давайте начнём с корки. С уголка нашей истории, а именно — с Минсита. Мага уровня Псевдо-Древнего, носителе идеи о свободе магии и знаний. О том, кого можно назвать "освободителем" от тирании и монополизма Империи.

Впрочем, его действия были неудачны — чего Людго, конечно, говорить не стал.

— Минсит был основателем Культа, строителем будущего для нас и последующих поколений!

Выдержав короткую паузу, Людго понаблюдал за реакцией Патриархов. Особенно за Гугеном, что хмуро сидел на главном месте, потягивая вино. Там же, с двух боках от Гугена сидели Патриарх Оах и Нихон.

Но что первый, что второй выглядели не очень заинтересованными, будто им было плевать. И это заставило Людго нервно сглотнуть. Было необходимо ускоряться.

— Но первостепенно, вдохновение Минсит брал с другой личности. Демона, коего ненавидит сам мир и чьё имя выгравировано в нашей крови. И именно ему наш Основатель перед смертью доверил будущее культа.

И, будто в доказательство его слов, воздух немного похолодал, а вокруг начал тихо свистеть ветер.

Сами небеса предупреждали более не упоминать о "нём".

Тут же тихий шёпот волной обуял толпой. Зерно сомнения и предвкушения начало зарождаться в умах Епископов, что были наиболее посвящёнными среди всей этой толпы.

В свою очередь Дьяконы и Пресвитеры могли лишь ахать и охать, вспоминая о личности столь почитаемого ими существа.

— "Его" личность и цели всегда были прозаично легки — Демон желал веселья. Хотел бесконечного наслаждения, он желал видеть мир без скуки. И ради чего-то столь тривиального пошёл войной против всех.

Продолжение этой легенды будто само лезло в голову:

«Кайоши выиграл эту войну, убив всех и вся. А затем вновь из-за приступа скуки вернулся назад во времени»

Эти знания всегда были в головах жителей этого мира. Как, впрочем, и инородно звучащее имя Демона.

Причиной тому было, собственно, само Табу. Ведь чтобы соблюсти закон, надо знать его содержание. Таким образом Мир решил вшить все знания, касательно Табу в саму суть живых существ.

Прямиком в их тела и разумы.

— Так к чему же я веду? Зачем этот длинный, можно сказать бессмысленный монолог?

Спросил Людго у зала. Но в ответ получил лишь жаждущие ответа глаза. Они не хотели думать, им требовался именно ответ.

— Что ж... Прошу меня простить, Великий Минсит. Возможно мы слишком задержали это мгновение. Прошли десятки лет, прежде чем мы смогли выполнить данное вам обещание.

При этой мысли Людго грузно выдохнул.

Он боялся. Боялся за судьбу Культа. За то, что можно было назвать первоначальной идеей Минсита. Великим стремлением к свободе и счастью обычных смертных.

Кайоши не был героем или спасителем. Он был источником смерти и хвори, злом по самому верному определению, прославненным убийцей и расистом, что презирал слабых.

Таков уж он — Безумный Демон, что отпечатан во всех легендах и трактатах этого мира.

И если Минсит доверяет ему, Людго не имеет права испытывать сомнений. И всё же, они однозначно грызут его...

— Мы отыскали Демона. Мы отыскали нашего заблудшего Отца.

На мгновение зал погрузился в тишину.

И в этой атмосфере, в столь тихом омуте слышались лишь тихие шаги.

Они неспешно разносились со стороны задних рядов, проносясь по воздуху, словно слабая рябь по воде.

Медленно, словно насмехаясь над ожидающими из-за дверного проёма показалась громоздкая фигура.

Его красноватая, будто отлитая из бронзы кожа поблескивала при лунном свете. Его улыбка, больше схожая с звериным оскалом, вызывала напряжение. Его шесть глаз в которых виднелся недобрый огонёк, пугали.

А люди всё молчали. Они не могли вымолвить ни слова. Возможно из-за нагрянувшего шока, страха. Или восхищения.

Это было целой спесью эмоций, выразить которые, увы, никто не мог.

Даже Епископы боязнено озирались на того, кто ещё несколько дней назад свободно расхаживал по коридорам крипты.

И ведь никто даже не догадывался о его истинной личности.

— Да у вас процветает какой-то лукизм! Слушайте, ваши взгляды до боли неуютны.

Усмехнулся Кайоши, дойдя до первых рядов, где сидели три Патриарха и Епископы.

Их реакция Кайоши показалась весьма забавной: Гуген нервно насупил брови, Нихон проявил сдержанность, отведя взгляд, а Оах...

— Удивительно... — он предпочёл обманывать и лицедействовать, — Это... Это действительно вы, Отец? Тот самый, убежавший из сказаний и легенд?

Кайоши с раздражением фыркнул.

— Ты видел меня меньше недели назад, так что сними эту фальш с лица, молочный мальчик.

На что в ответ тот скорчил недовольную гримасу и замолчал. Это явно вызвало удивление среди культистов, но те предпочли сидеть, понурив головы.

Даже Епископы, что казались величественными и гордыми людьми, замолчали, наблюдая за Кайоши.

Зал окутала тишина, нарушаемая лишь шорохом платья Дамы, что развивалась при каждом повороте. Их лунный вальс всё продолжался.

— Боже... — процедил себе под нос Кайоши, — Чего вы стесняетесь? Почему молчите, игнорируете моё присутствие? Вы не уважаете меня, не любите своего Отца!?

Под конец его голос начал дрожать от гнева, а глаза наполнились грустью — лживой, обманчивой, как и всегда, но...

Это тронуло сердца его "детей".

— О-отец, не поймите неправильно!

— О боже, Великий Покровитель...

— Не сон ли это? Я действительно вижу его воплоти!

Зал тут же загудел. Множество Епископов, Пресвитеров и Дьяконов вскочили со своих мест, выражая беспокойство и радость.

Некоторые особо уверенные в себе Епископы подходили к Кайоши и в восхищении жали ему руку.

Возможно это было ложью. Возможно страхом перед могущественной личностью. А может быть это было лизоблюдством, но банкет вновь оживился.

Заиграла бодрая музыка, два призрачных силуэта исчезли в облаке дыма, а освещение стало ярче, принеся атмосферу веселья. Будто это был и не аристократический бал, а попойка в гильдии приключений.

Из склада даже принесли бочонок с алкоголем, что тут же начали разливать по стаканам.

— Я не хочу говорить что-то ещё, но разве это ли не счастье? Заблудшие дети нашли Отца, — указал Людго рукой на Кайоши, что держал в трёх руках по стакану алкоголя, — Так не будем же разочаровывать его. Не будем огорчать нашего Отца и просто выпьем!

Тут же хор голосов после тоста ударил в уши, залив весь зал филармонией из шума и гама.

И вскоре, это событие стало тем, чем должно было быть изначально — праздником.

И даже Кайошо наслаждался этим вкусом алкоголя. Это отличалось от того, что было у Ганго...

То было менее вкусным.