Кайоши удовлетворено хмыкнул себе под нос, смотря на ингридиенты: глаза ворона, язык огненного лиса, три позолоченных корня Нальгул, семь банок бычей крови, шесть медвежьих когтей.

Все они были доставлены в кабинете Гугена, где временно дислоцировался Кайоши.

— Все ингридиенты были куплены в шести разных магазинах и двух ларьках на старом рынке, через нескольких Дьяконов. Использовались наличные средства и для меньшей подозрительности одна расписка в магазине "Гуль-Амантуз", — подведя итог, Пресвитер с закрученными усами чиркнул в блокноте, — И, также, была куплена мантия особо большого размера. Вам не нужно что-то ещё, Господин Патриарх?

Поклонившись, поинтересовался Пресвитер.

Попутно он любопытно взглянул на Кайоши, что хищными зрачками в ответ уставился на него. Но вскоре безразлично отвёл глаза.

День был удивительно приятным. Возможно потому, что у Кайоши было миролюбивое настроение. А последнее было особенно редким.

— Можешь и-идти, Гус, — вальяжно махнул Гуген.

— Хорошего вечера, Господин Патриарх, — вежливо ответил Пресвитер и развернувшись на пятке, вышел из кабинета.

В мгновение комната опустела, наполнив её неловкой тишиной.

Лишь тихое сопение старика и постукивание Кайоши ногой по земле как-то разряжало обстановку. Впрочем, долго этот саван

молчания держаться не мог.

И первым что было, так это недовольное бухтение Кайоши:

— Материалы не качественны, старик. Из такого дерьма не факт, что удастся что-то создать.

В ответ Гуген предпочёл ничего не отвечать.

Это могло показаться грубым, но, на самом деле, было распространённой практикой в этикете Империи Зафонда — иногда лучше не отвечать, если не знаешь ответа. Ложь, лесть или пустословие в этом мире было большей грубостью, чем молчание.

Раздражённо вздохнув, Кайоши подошёл к купленным вещам и принялся копаться в них.

Первым делом он хоть и с трудом, но надел мантию. Пришлось третьей сломанной в недавнем путешествии по кораблю, рукой обхватить себя вокруг талии и ухватиться за остаток четвёртой.

Сама мантия выглядела весьма специфически: вся чёрная, но с красными, цвета крови линиями, что шли от ворота до самого низа.

Те же линии шли и вдоль рук, а также красными пятнами

окутывали рукава, создавая впечатление, будто они в крови.

— Ощущаю себя пубертатным подростком с странными психологическими отклонениями.

Процедил Кайоши, осматривая себя в зеркале.

— Это п-плохо?

Поинтересовался Гуген, сев на стоящий рядом диван.

— Нет, просто отлично!

Что такого в том, чтобы быть подростком с психическими отклонениями в самом разгаре гормональных игр?

Кайоши считал это весьма интересным и весёлым.

Смахнув со стола Гугена все ненужное, отчего тот недовольно насупился, Кайоши достал большой лист бумаги.

На нём был вычерчен полный порядок создания Алхимического Механизма, все необходимые ингредиенты и примерное строение Схемы Заклятия.

Вообще, из них лишь ингридиенты были не обязательной частью.

Хотя, зачастую, некоторые люди из желания сэкономить и вовсе не добавляли в процесс Алхимии Красной Эпохи ингридиенты. И это не сказать, что было ошибкой.

Будь это Алхимия Жёлтой Эпохи, то отсутствие или искажение ингридиентого состава было бы фатальной ошибкой.

Однако это была Алхимия Красной Эпохи и оттого ничего критичного не произойдёт. Кайоши постиг это знание ещё в период смертной жизни:

При правильном сочетании, порядке и расстановке, ингридиенты создают сложную химическую связь, что разрушается и выделяет немного энергии.

Это повышает стабильность всей Схемы Заклятия. И если переводить в численный эквивалент: без ингредиентов шанс создания Механизма пятьдесят процентов, а с ингредиентами восемьдесят.

Это даже можно использовать и в обычных заклятиях, а также Аспекторных Формациях.

Люди не дураки, и оттого активно этим пользуются. Есть даже особый стиль боя, называемый "Булеми", где используются посохи с встроенными внутрь ингредиентами.

— Послезавтра я уже смогу создать новый источник энергии... Нет, скорее через дня три, — пробубнил себе под нос Кайоши, стуча пальцем по перегородке.

— О-отец, через три дня будет т-торжественная передача поста Лидера. Увы, н-но в этот промежуток в-времени вы не сможете з-заняться Алхимией.

Сообщил Гуген важную весть, что должна была обрадовать Кайоши.

Но тот внезапно навострил уши, подозрительно сильно задумавшись. И по какой-то причине Гуген ощутил лёгкий укол беспокойства.

— Три дня... Три... — Кайоши внезапно осознал одну маленькую деталь, — Гуген, но ведь учитывая твои предыдущие слова, передача поста должна произойти послезавтра?!

— П-послезавтра? Хо-хо-хо, О-отец, кажется вы совсем с-сошли с ума от этой рутины, — напряжно улыбнулся старик, попутно решив пошутить, — Вас подводит память. Честно говоря и у меня с годами развивается склероз, старость она т-...

Внезапно Гуген замолк, ощутив свербящее давление в груди, будто...

Будто его жизнь под угрозой, — и это было для Гугена впервые.

Впервые за шестьдесят семь лет!

Он всего лишь хотел убрать напряжение в атмосфере безобидной шуткой. Но итог вышел ему боком.

— Склероз? — Кайоши недобро оскалился, — Старик, я помню где я срал с момента моего рождения включительно! Моя память, это, блять, кладезь мировых сокровищ. Я помню любое заклинание, имя, географическое место и даже имена большей части смертных, которых когда-то убил.

Это, естественно, была приукрашенная правда. Помнить века жизни было до боли тяжко. Кайоши от "старости" забыл свою жизнь до попадания сюда. Он и лиц родителей помнил с трудом, а уж о своей повседневной жизни там и вовсе позабыл.

Но даже так — память Кайоши была исключительно хороша! И говорить что-то подобное, это буквально как плевать на бетонную стену. Также бессмысленно и глупо.

— Гуген, кажется ты забываешься, — сипло процедил Кайоши, — Наверное старческий маразм в голову стучится, да?

Его шаги были тихими, но до боли сильно давящими.

Впрочем, Гуген не боялся. Ни один муско его лица не дрогнул. Он был в ситуациях и похуже.

Однако лёгкая угроза всё же ощущалась. И это служило причиной негодования.

Как, ослабший Кайоши, что не обладал реальной силы добивался такого эффекта?

— Твоё заикающиеся дуплище в конец потеряло рамки дозволенного, Гуген. Лгать. Нет... — Кайоши выдержал напряжную паузу, — Пиздеть, причём так нагло мне в лицо! Ох-хо-хо, это не смело. Это глупо, крайне, глупо...

Кайоши злило именно враньё. То, что старик нагло наврал ему прямо в лицо!

Плевать на глупую шутку. Плевать на наглое отношение.

Кайоши не волновали жалкие попытки задеть его гордость и личность. Не волновали попытки убить и всячески подпортить жизнь, но!

Тот факт, что он обманывал своему союзника — высшая степень обиды. По его мнению он — глупый идиот, что даже думать не умеет?

Если ему почти удалось обмануть его, значит Гуген просто не заслужил такого уровня доверия. Значит он просто кусок тухлого мяса, что нужно выбросить за ненадобностью.

«Тц, всё настроение испортил...» — неожиданно Кайоши захотел есть.

И убивать. Жестоко и кроваво.

— О-отец, это н-недопонимание. Понимаете, я х-хотел с-сказать...

Не успел Старик и договорить, как в его горло вцепилась массивная рука и подняла над землёй.

Гуген тут же начал кряхтеть, испытывая до крайности неприятные ощущения.

Однако лицо Гугена было всё так же невозмутимо. Всё его заикание, лелейное отношение и напускная робость — фальш. На самом деле этот старик не боялся.

Ему было по-просту плевать, ведь он знал, что каких-то травм Кайоши ему не нанесёт.

Всё же до сего момента Гуген — глава культа. И терять его расположение по столь глупой причине Кайоши не захочет.

Это была сила власти. И даже Великий Ортонрог не мог противиться ей... От осознания этого, старик с еле заметной насмешкой посмотрел в глаза Кайоши.

В ответ Кайоши зло оскалился, хищно сузив глаза. Он был подобен зверю, что вот-вот прыгнет на свою добычу.

И в этот миг Гуген решил более не обострять конфликт. Особенно видя столь агрессивную реакцию собеседника.

— Я п-приношу извинения, О-отец. Мне н-не стоило делать подобного...

"Стыдливо" опустив свой единственный глаз, Гуген просто повис на руке Кайоши.

Было трудно дышать, было больно, было неудобно — впрочем это мелочи. Гуген имел гордость, он имел репутацию, марать которую не желал.

Но он потеряет куда больше, если Кайоши затаит обиду на него.

— Поздно, Старик, — злобно усмехнулся Кайоши, оскалив зубы.

И тут же он дёрнулся вперёд, попутно с усилием впечатав Гугена к стене.

От силы удара старик тяжело вздохнул и принялся жадно хватать воздух ртом. Все мысли, как и сознание выбило из тела!

А мгновением спустя перед его глазом мелькнуло лицо Кайоши, чтобы через секунду...

Комната громыхнула, выпуская из стен сотни рук и намотанных на них цепи. Руки обхватили Кайоши, пытаясь оттащить от Гугена, а цепи и вовсе чуть было не залезли в зубастую пасть Кайоши.

Защитные формации сработали в последний момент, вцепившись в Кайоши. Да бестолку.

Он уже успел сделать задуманное...

Моментом, всё будто бы исчезло, погрузившись во мрак. И боль. Ужасную боль, будто кто-то на живую вырвал Гугену глаз.

Хотя нет, не "будто".

Кайоши действительно вцепился зубами в глаз Гугена, жадно изгрызая его и вырывая из глазницы.

Для Гугена это длилось вечность! Но на деле прошла всего секунда.

За которую Кайоши успело швырнуть в другую часть комнаты, грубо впечатав в стену. Да так, что он оставил на ней заметную вмятину и паутину трещин.

Защитная формация после этого сразу же исчезла, будто не желая влезать в междоусобную перебранку, как ей, казалось, между двумя членами культа.

— Твой... Гглаз останется у меня. Навсегда, — ехидно процедил Кайоши, с трудом хватая ртом воздух, — Запомни эту плату. И ослепни от собственной глупости.

— Ч-что? — сконфуженно пробормотал Гуген, вертя головой, — Что вы и-имеете ввиду, О-отец... М-мой глаз...

— То и имею ввиду. Ещё одна ложь, и я убью тебя. Без разницы как и чем, хоть удушу твоими же кишками. И на этот раз эти рученки тебя не спасут!

Кайоши плевался кровью, попутно прожевав и проглотив глаз Гугена.

Но старик более не мог этого видеть. Не мог увидеть выражение экстаза на лице Кайоши, что был на грани от истеричного смеха.

— У тебя день. Завтра ты передаешь мне пост, плевать как и какими методами ты подготовишь умы своих жалких подопечных.

— Х-хорошо. Я-я понял... Отец... Я-я постараюсь у-уложиться в н-назначенные сроки...

Заикаясь больше обычного, он немного подрагивал. Казалось бы, маг уровня Псевдо-Древнего, почти достигший звания полубога! Человек, способный заменить собой армию!

Но на деле такой же смертный, испытывающий страх и нервозность.

И теперь он просто склонил голову, держась за кровоточащий глаз.

Гуген не ослеп полностью. Он мог видеть потоки энергии через свой механический глаз, однако это всё равно до крайности ограничивало его, окончательно делая инвалидом.

— Спрячь рану, а если спросят, что произошло... — задумчиво хмыкнув, Кайоши процедил, — Придумай что-нибудь, плевать, главное просто заткни всем рты.

— Я-я п-понял в-вас, О-отец...

Заикаясь, Гуген оторвал подол своей красно-чёрной рясы и обвязал вокруг глаз.

А затем встал и, будто бродя в тумане, выставил перед собой руки. Его шаги были медленными и осторожными. Впрочем, это не спасло, ибо он всё равно несколько раз врезался в стену.

— Надо было просто убить его... — пробормотал в догонку Кайоши.

Старик явно не спешил отдавать свой пост и просто искал повода посидеть на нём чуть дольше. То и понятно.

Гуген был Лидером Культа десятилетия и отдавать труд всей своей жизни какому-то безумцу, что может порушить всё, что строилось годами Гуген не хотел.

Старик будет барахтаться, рваться и пытаться, отчаянно тяня время. И всё лишь бы не отдавать свой пост.

Оттого этот человек и опасен.

И не своей силой, а жадностью и паранойей в вопросе власти. Даже после ухода с поста он будет пытаться руководить делами Культа.

Впрочем, такого не будет. По крайней мере, Кайоши не даст такой возможности.

Достаточно просто морально задавить его, сломать что-то ценное и Гуген перестанет конкурировать с Кайоши.

И насколько помнил Кайоши, у Гугена был сын...

Хе-хе-хе, насколько сильно падает в отчаяние Гуген, если лишить его и зрения, и сына?

Впрочем, сейчас его ждёт другое дело. Встав с пола, покрытого мелкой штукатурной россыпью, Кайоши приятно потянулся.

Хотя на душе у него теперь царствовало мрачное раздражение. Удивительно, но Гуген смог весьма сильно испортить Кайоши настроение...

***

Идя по более широкому, чем все остальные коридоры, Кайоши то и дело ловил на себе нервные взгляды.

Множество Дьяконов, одетые в жёлтые балахоны то и дело бросали на Кайоши напряжные взгляды. Но не из-за его тела, а репутации, что невольно сформировалась после некоторых инцидентов.

Почти вся Крипта знала о неком разумном мясном големе, что имел близкие связи с высшими чинами.

И это явно пугало многих низших служителей культа.

Возможно страх насолить или как-то обидеть влиятельную личность, но все сторонились Кайоши...

Что было весьма приятно.

Завернув в очередной поворот и поднявшись по лестнице на верхний этаж, Кайоши чуть было не наступил на маленькую мышь.

Та тут же испуганно запищала и умчалась по лестнице вниз.

Людей в Крипте, по ощущениям, прибавилось. Возможно из-за приготовлений к скорому "празднику".

То и дело по коридорам носились люди в балахонах, неся то разные закуски, то целые сборные столы!

Это моментом раздражало, так как идти по узким коридорам было до крайности тяжко.

Однако, Кайоши наконец дошёл до пункта назначения. Пустого коридора, с броской надписью у входа: "Карцер"

Повернув ручку, массивная металлическая дверь с звуком кряхтящего пара начала сама по себе открываться.

Тут же над дверью загорелась жёлтая лампочка, а висящий около двери колокол громко зазвонил, предупреждая находящегося внутри человека о госте.

И, судя по бледному лицу, Ганго был не рад этому гостю...

— Выше нос, горбатый, — обиженно буркнул Кайоши, закрывая за собой дверь, — Не на забив скота же пришёл.

Ганго испуганно обомлел, не решаясь даже двинуться.

Впрочем, Кайоши было плевать. Он пришёл сюда уже с конкретной целью:

— Мне надо восстановить моё тело, — подняв подол мантии, он показал множество заработанных травм, — Так сказать, воспользоваться первой услугой.

Обратился Кайоши к Ганго, что сидел перед ним на кровати, нервно окидывая его взглядом.

После недавних приключений Кайоши решил заняться восстановлением своего тела. И, вдобавок, начать совершенствовать Холст. Нынешнее его состояние никуда не годиться.

Легче драться кулаками, чем пытаться сплести какое-нибудь малоэффективное заклинание.

В таком случае какой смысл от Холста? Нет, этого Кайоши так просто не мог оставить.

— Твоё тело? — не удержался Ганго от недовольного комментария.

И тут же тяжело сглотнул, осознавая опрометчивость своих слов.

— Моё, — с насмешливым оскалом прошипел Кайоши, — Да, я украл его, но что ты сделаешь, Ганго. Выпьешь супчик из моей плоти? Или попытаешься убежать сквозь каньон, как в прошлый раз?

Ганго ничего не отвечал, вместо этого сжавшись в комок неуверенности и страха.

— Но учти, на этот раз я не буду так лелеять тебя и носить на руках, — Кайоши угрожающе оскалился, — Легче уж просто разорвать твою черепушку и выдворить оттуда все ненужные мысли. Как и твою никчёмную личность.

Его руки то и дело сжимались в кулак, а в глазах мелькали пугающие порывы кровожадности.

Смотря на него, Ганго ощущал дрожь в самой глубине своей души.

— Ты уже показал свою напускную гениальность, Горбатый. Бирга, или как её там, наверняка и вовсе танцует от счастья, разлагаясь с твоим дерьмом в ведре для испражнений!

Плечи Ганго начали тихо подрагивать, а кривые пальцы с усилием сжались на краю туники.

Зубы то и дело стучались друг об друга, норовя рассыпаться в пыль.

— Вроде ты пел о своём гении в Големостроении? Так как оно, быть автором искусства, что уничтожило всё твоё племя? — Кайоши чуть наклонился вперёд, прошептав на ухо:

— Ганго-о~... Я ведь залез в это тело лишь из-за того, что ты поленился поставить качественную Формацию. Весь тот ужас был из-за твоей безответственности...

Казалось, вот-вот и Ганго сорвётся, потеряет терпение и встанет; нанесёт долгожданный контрудар!

...но вместо этого он осел на пол, грузно упав на колени.

Его зрачки дрожали, бьясь об края глаза. Волосы опали на лицо, а плечи опустились, тихо дрожа.

— Если это всё, то спешу тебя огорчить — все те жертвы были никчёмной тратой мяса. Горстью песка, которую ты бессмысленно бросаешь на ветер.

Ганго не реагировал, старательно затыкая свои уши. Он просто не хотел слышать этих слов. Не желал более слышать насмешек Кайоши.

Ганго устал. Просто устал...

В его душе бушевало лишь сомнение... Такое мучительное и грызущее душу.

— У тебя был потенциал, ты мог сделать куда большее. В твоих силах доработать свой "шедевр"! Однако вместо этого ты решил впасть в уныние, — зло выплюнул слова Кайоши, — Неужто это всё что ты можешь? Твоя решимость столь слаба?

Еще раз едко прыснул Кайоши, встав с места.

И впервые за всё время Ганго дёрнулся. Его глаза показались из-под чёлки, боязно смотря на своё бывшее творение.

А то лишь жутко улыбалось. Сама сущность Кайоши было одной большой насмешкой.

И этим он создавал в сердце Ганго впечатление непоколебимого и бессердечного существа.

— В прошлый раз ты засомневался, и я дал тебе время. Но теперь его не будет. Ты либо делаешь сам, либо по принуждению. Выбор велик, а времени мало, Ганго.

Кайоши принялся загибать пальцы на руке. Сначала большой, следом указательный, средний...

А Ганго всё ещё сомневался. В прошлый раз, когда Кайоши пришёл к нему, он попросил немного подождать. И тот на удивление согласился.

Но на этот раз Кайоши пришёл уже за конкретным ответом...

— Х-хорошо. Я сделаю это, сделаю!

Кажется, в этот миг что-то внутри Ганго надорвалось.

Возможно остатки его совести? Может и так... Но одно было очевидно — ему стало легче.