Говорят Аспекты есть везде.

Они как кусочки пазла с срезанными ножками, но до сих пор имеющие способность сцепляться с друг другом.

Столь тонкие, незримые и хрупкие, но при этом мощные и опасные...

Они — подобно нити, что переплетаясь образуют бытие. Они — источник всего сущего!

Ложь.

Всë это ложь без капли правды.

Тогда почему при создании заклятие окружающий мир не разрушается? Разве Аспекты не имеют фиксированное число и при создании заклинания они взимаются из окружающего мира?

Неужто они могут появляться из воздуха, просто по мановению руки? Не противоречит ли это всякой логике мира?

Тогда возникла вопрос, откуда берётся Амор и зачем он вообще нужен?

Почему Аспекты, "создающие" окружающий мир, не могут быть созданы искусственно? Почему даже Ортонроги не могут создать новые виды Аспектов?

Эти вопросы мучали Кайоши всю его долгую жизнь. Он грезил о том, чтобы узнать правду!

Но он ничего не нашёл.

Абсолютно ничего, будто кто-то или что-то намеренно скрыло эту информацию.

Так к чему это всë? Для чего нужно это пространное рассуждение?

Ответ был до крайности прост. И вместе с тем сложен...

— Нет, невозможно... — тихо процедил Кайоши, схватившись за голову.

В тихом, тëмном помещении заставленной ящиками и всяким хламом сидел трёх рукий громила, что от волнения колотил кулаком по полу.

От подобного каменная плитка начала покрываться паутиной трещин, а плотный слой пыли вздыматься в воздух.

Так в чем же причина отчаяния Кайоши?

Она удивительно проста — он не мог вспомнить Схему Обогатителя. В его памяти будто образовалась зияющая дыра.

И эта дыра аккурат накладывалась на фрагмент воспоминаний, что содержал знание о схеме Обогатителя.

Того самого деревца, что обладал Смыслом Заклятия, столь редким качеством, предвещающим создание целой серии заклятий.

И это было просто ужасной новостью!

Кайоши помнил всë, начиная от требуемых материалов и заканчивая количеством и типом Аспектов.

Но кроме самой Схемы. И это было до смешного странным.

Ещё никогда такого не случалось, а теперь... Будто что-то вырвало из его разума знания.

Задумчиво потерев подбородок, Кайоши вздохнул и, хлопнув руками, вскочил на ноги.

«Это всë усложняет» — возможно теперь ему придётся перекроить весь план.

По первоначальной задумке он хотел использовать Обогатитель и создавать энергетические камни.

В дальнейшем это сильно снизило бы траты на закупку энергетических батарей, что в Империи стоят до боли дорого.

Правда, был один существенный минус.

Обогатитель быстро истощает окружающее пространство, отчего через месяцев пять он бы просто заглох, истощив запасы энергии всей столицы.

Оттого это и была лишь временная мера.

Но, увы, видимо даже тут придётся пойти окольными путями...

Выйдя из просторного складского помещения, Кайоши вышел к лаборатории.

Аромат трав и едких химикатов тут же врезался в нос, а несколько десятков любопытных глаз упали на него.

— К-кто это?

— Не смотри, не смотри!

— Шесть грамм древесного угля, два грамма селитры, три грамма серы...

— Страшный...

В момент вся деятельность приостановилась, сменившись любопытными взглядами, в которых ощущался страх.

А их слабые, вызывающие жалость голоса били в уши, вызывая странную спесь отвращения и жалости...

«Белрипы» — тут же Кайоши опознал этих "людей", сокрытых во тьме Культа.

Узнать их до крайности просто, по ярко-молочным волосам и абсолютно тëмной склере глаз.

Кайоши знал об этой расе многое. Возможно потому что сам когда-то жил в теле одного из них.

И их участь была поистине незавидной.

Вечные рабы, презираемые «чистыми» людьми, из-за веры в то, что они порождения зла.

Отбросы и уроды, коих ненавидит весь мир. Печальное зрелище.

— Вздерни их.

Лениво приказал пресвитер-надзиратель, что сидел у дальней стенки, читая какую-то книгу.

Тут же, стоявший рядом дьякон достал из-за пазухи маленькую табличку и стукнул по ней рукой.

Будто получив приказ ошейники на шеях Бедрипов засветились и нагрелись, ошпарив их порцией мучительного жара.

В момент Белрипы вновь загудели, вернувшись к работе, а Кайоши, наблюдавший за этим, ушёл.

Увы, это были суровые реалии этого мира.

Никаких приукрашенных россказней, никакой героической эпопеи или мистических сказок.

Этот мир до крайности дик и суров, здесь нет места любви, мечтам и сомнениям.

И особенно не стоит тосковать по дому и отчаянно пытаться вернуться.

Увы, в молодости Кайоши понял это слишком поздно.

***

— В-вы думаете это стоит того? — спросил Гуген, — М-мы могли бы отправить кого-нибудь другого, ч-чтобы он приобрёл в-всë, перечисленное в с-списке.

— Нет, это дело доверить кому-либо кроме себя я не могу.

Нацепив на плечи поношенную серую робу, Кайоши еле-еле прикрыл своё тело.

Из всех вещей, которыми буквально завалили кабинет Гугена, он решил выбрать лишь этот кусок обглоданной ткани.

Другое, увы, попросту не налезало...

«Надо будет прикупить себе чего-нибудь. Негоже мне, да и ходить в подобных обносках!» — мысленно воскликнул Кайоши.

— Да и Гуген, понимаешь... Я устал. Устал от своей темницы и неведения, — внезапно предался откровению Кайоши, попутно размышляя о том, что бы смотрелось к его лицу.

— Даже мне иногда хочется вкусить современных удобств и посмотреть на плод людских трудов. Всë таки я пробыл в ожидании этого момента чуть более восьми тысяч лет, так что, думаю, имею право.

Взяв со стоящей рядом тумбы зеркальце, Кайоши оглядел себя, прикидывая как бы на нём выглядел строго вшитый фрак.

В империи Зафонд распространены Мясные Големы, отчего присутствие одного на улице не будет чем-то удивительным. Даже если он будет в одежде.

Но при условии, что рядом будет сопровождающий, конечно.

Без него любой Мясной Голем будет расценен бесхозным и отправлен на утилизацию.

— Ч-что ж, возможно в-вы правы... — устало вздохнув, Гуген сгорбился и сел на стоящий рядом стул.

— Чего ты так заволновался? Я буду до крайности тих и аккуратен, так что не беспокойся!

На веселе ответил Кайоши, с трудом сцепив металлический ошейник на шее.

В случае чего, будет служить "доказательством", что он обычный Голем.

— П-пресвитер Ян о-ожидает вас около в-входа, Отец. О, и возьмите это...

Достав из под красно-чëрной рясы мешочек с деньгами, он передал его Кайоши.

Тот с удовольствием принял его и уже было засунул под робу, как через мгновение старик передал ему ещё и помятый лист бумаги.

— Документ Мясного Образца, с-сделан в спешке, о-отчего не стоит л-лишний раз демонстрировать е-его, Отец.

Документ "МО" был важной вещью, служащей для идентификации Мясных Големов. Фактически, их паспортом.

Такое пристальное внимание со стороны государства было из-за потенциальной опасности, что несли собой Големы.

Являясь магическим конструктом, они вполне могли содержать в себе разного рода формации позднего действия.

Особенно излюбленным видом была подрывающая формация.

И, зачастую, это использовали в не лучших целях местные криминальные элементы и вражеские государства.

— Отлично, с этим можно будет не особо скрываться...

Кайоши тут же положил его во внутренний карман и поспешил удалиться.

— П-прощайте, Отец, и п-пусть солнце о-осветит ваш п-путь.

— Да, да, тебе того же...

Кайоши уже не терпелось выйти к свету, а эти нужные разговоры с Гугеном лишь истощали его и без того побитый разум...

Впрочем, возможно не только он хотел побыстрее уйти от собеседника.

— Пусть о-осветит путь...

Смотря вслед удаляющейся спине, Гуген тихо пробормотал ранее сказанные слова.

Хах, путь...

А есть ли он у Кайоши?

Наверняка... По крайней мере Гуген верил в это.

Всё же у такого существа обязательно должен быть план на несколько десятков шагов вперёд.

***

— Мы выходим, ходим и приходим, — объяснил на пальцах Кайоши, — Ничего экстраординарного, считай просто прогулка.

Пресвитер, выслушав объяснения кивнула головой, выказывая понимание.

Да и как не понимать, учитывая насколько жёстко Патриарх Нихон инструктировал её.

А учитывая недавний допрос о произошедшем в Подземье...

Разум до сих пор стенал от постоянных проверок на гипнотические заклятия.

Вдобавок Пресвитера Ян всё больше одолевала усталость и нежелание вообще что-либо делать.

— Ян, кто это? — вдруг спросил стоящий у входа охранник.

В ответ девушка бросила на него несколько измученный взгляд.

— Узнаешь, — а затем загадочно добавила, — Позже.

О личности Кайоши в культе знали ограниченное число людей. А если быть точнее, не более пяти.

В их числе были все Патриархи и особо высокопоставленные Епископы.

— Ох, конечно... — понял намёк мужчина, встав обратно к двери, — Вы готовы?

Спросил он скорее не у Кайоши, а у Пресвитера Ян, что в ответ кивнула головой.

Тут же дверь загремела и заскрипела, с натугой открывшись.

В момент помещение опоясал холодный канализационный воздух, пропитанный запахом плесени и дождя.

Глубоко вдохнув эту спесь ароматов, Кайоши грузно вздохнул.

— Пресвитер, ты знала что высшее счастье — это дышать полной грудью?

Спросил Кайоши, выйдя вперёд и начав идти по истоптанному пути.

— Хм... Мне говорили, что истинное счастье это жить ни в чëм не нуждаясь.

Проходя мимо несколько обмелевшего водопада, Пресвитер заприметила впереди знакомый заворот направо.

— Кто сказал тебе это? — с любопытством спросил Кайоши.

— Многие, — но несколько задумавшись, она назвала конкретного человека, — Но больше всего говорил Патриарх Оах.

Запутанные трубы шли в самых разных направлениях и они бы и блуждали так...

Пока Кайоши не заметил блик солнца, отражающийся в бегущей ручейком воде.

— Ясно... А есть ли у тебя собственное мнение о счастье?

— Собственное мнение... — задумчиво переспросив, Пресвитер Ян вскоре попыталась сформулировать ответ:

— Свобода. Только она содержит в себе истинное счастье, — резкий поворот налево и в лицо начал дуть приятный бриз, — Звери ведь счастливы, они не сожалеют и не лишают самих себя жизней. Живут, скованные лишь инстинктами и естественными потребностями... Не это ли символ счастья, жизни без сожаления и тоски?

Однако Кайоши не ответил, вместо этого задумчиво хмыкнув.

Они уже были на поверхности, поднимаясь вверх по проржавевшей лестнице. До тех пор, пока не вышли к дороге, покрытой брусчаткой.

С неё открывался прекрасный вид на порт. Да и в целом на город, что был расположенный вокруг маленькой горы.

На еë вершине, подобно шапке был отстроен Дворец Кричащих Птиц — имение самого Императора Писморта!

Вот кто жил богато, обложив свой дом богатствами со всех сторон...

Смотря на этот дворец, Кайоши невольно ностальгировал, вспоминая минувшие дни.

— Отец, нам стоит быстрее уходить...

Вдруг выдернув Кайоши из мыслей, девушка дëрнула его в один из закоулков.

И вовремя!

В этот миг из-за угла на улицу с характерным гулом шагов вышел громоздкий силуэт, больше похожий на рыцаря в латных доспехах.

Шлем, вжатый в туловище, был увенчан плюмажем с вороньими перьями.

Под три метра ростом, украшенный сложным орнаментом и золотой филигранью, он выглядел как ожившее произведение искусства.

И... Кайоши не узнал этого существа. Это было даже удивительно, он не мог вспомнить что-то настолько грандиозное!

— Уходим, Отец. Связываться с Партарами себе дороже...

Юркнув в очередной переход меж зданиями, Пресвитер Ян упёрлась в массивную стену.

«Партар... » — Кайоши запомнил это название. И, невольно, его сердце забилось чаще, предвкушая что-то интересное.

В этот же миг Пресвитер Ян ловко забралась по стене и, перемахнув сквозь каменное строение, исчезла.

Кайоши последовал следом, без особого труда перелезая стену и, чуть было, не давя девушку, что по глупости не ушла из-под траектории его прыжка.

— Ох, вы... Могли бы быть поаккуратнее...

Лишь сказала она, явно стараясь не сильно грубить.

— Так не стой столбом, Пресвитер, — процедил Кайоши и, не дожидаясь спутницы, пошёл вперёд.

Медленно разбитые крыши домов и обшарпанные стены сменялись на более цивильные.

Однако одно оставалось неизменным — трубы.

Они были везде, прошивая каждое здание, проходя по воздуху, на земле и под землёй.

Каждый угол буквально дышал паром, то и дело болезненно ошпаривая Кайоши. А чего говорить о безумной духоте, нависшей над городом.

— Как далеко до ближайшего рынка? — спросил Кайоши, совсем позабыв план города.

— Ну... Смотря какой. Здесь два рынка: старый портовый и новый центральный. Первый находится ниже по улице, а второй у подножья Дворца Кричащих Птиц.

Выбор был очевиден, учитывая что они находились ближе к порту.

Да и, насколько предполагал Кайоши, центральный будет более контролируем государством, чем портовый.

А из-за этого количество "интересных" предложений будет значительно меньше...

Оглядевшись, Кайоши вышел из переулка и оказался на одной из людных улиц.

Одной массой люди, Белрипы, Мясные Големы и всякие другие расы смешались в бурном потоке.

Даже Кайоши, будучи невероятно сильным то и дело вздрагивал, когда в него клином врезались люди, не в силах обойти.

Особенно плохо было Пресвитеру Ян, что и вовсе еле стояла на ногах, вот-вот норовя упасть и быть раздавленной толпой.

— О-отец, давайте поторо-о-о!... — внезапно Кайоши схватил еë и усадил на плечо, попутно придерживая за спину.

— Ха-ха, это будет весёлая прогулка! — взревел Кайоши, ощущая лëгкое покалывание на кончиках пальцев.

Его шесть глаз бегали туда-сюда, выцепляя всë, что только можно.

Покрытая каменной брусчаткой дорога шла от правого бока и разделялась на два уходя вверх и вперёд.

То и дело тут громыхали и стучали копыта и колёса карет, злобно чирикали огромные птицы, сидевшие на краю дороги, запряжённые в маленькие седла.

Попутно по всей протяжённости дороги стояли громкоговорители, а дома были выполнены в стиле барокко.

Город буквально пестрел красками, пытаясь показать своё величие.

— Отец, мы можем поехать на омнибусе. Так будет быстрее, да и... — сунув руку в карман, она достала две монетки, — Стоит всего по одной Зине. На двоих выходит два Зина!

Улыбнулась девушка, указав с плеча Кайоши на металлическую карету без лошади.

Двигалась она на паре, медленно крутя колесом при каждом вдохе и выдохе.

— Отлично! — воскликнул Кайоши, удобнее перехватив девушку на плече и зашагав сквозь толпу.

Те отчаянно пытались расступиться перед ним, образовывая маленький "островок".

Наконец, выскочив на помеченную часть дороги, где проезжали все омнибусы, Кайоши заприметил один.

Тот тихо кряхтел, едя по назначенному маршруту, буквально ввинченный к дороге. Чем-то напоминал конку.

Торопливым шагом подойдя к нему, Кайоши запрыгнул внутрь, чем сильно испугал всех сидевших внутри людей.

Крыша омнибуса была как раз под его рост, хоть и приходилось несколько сгорбиться.

Пресвитер и вовсе слезла, усевшись на свободное переднее место, что раньше было местом кучера.

Кайоши не стал отставать, сев рядом. Карета тут же грузно накренилась и заскрипела. Однако ехать не перестала.

— Так, где здесь приëмник... — тихо просипела девушка, глазами ища маленький ящичек, куда складывали всё деньги.

Нашла она его у правого борта, приваренным к стенке.

Закинув туда два Зин, она довольная вернулась на место и принялась любопытно осматриваться.

Но недолго, видимо прекрасно знакомая с этим городом она быстро заскучала.

— Отец, а вы ведь бывали здесь?

Вдруг спросила Пресвитер после недолгого молчания.

— В прошлой жизни. И то, тогда... Этот город был менее развит.

Что было странным ведь те события происходили на семьдесят лет позже, чем сейчас.

Однако таких технологических скачков не наблюдалось.

— В прошлой жизни... — пробормотала она, — Получается вы жили три жизни? До пришествия сюда, после в старом времени и... Сейчас.

Невольно взгляд Кайоши сполз на больно уж любопытную девушку.

Однако он всë же ответил, решив поддержать беседу:

— Что-то вроде того, — согласился он, — Но самую первую жизнь я уже и позабыл.

— Ох, это... Печально. Извините, Отец...

Но Кайоши было плевать, это его нисколько не трогало, отчего он лишь хитро усмехнулся.

— А у тебя есть родня? Брат, мать, отец, возлюбленный?

Кайоши хотел застать еë смущение или замешательство... Но обнаружил лишь наскучивающее спокойствие.

— Была Пресвитер Лан, что приходилась троюродной сестрой. Но ещё есть и родная младшая сестра. Как и у Пресвитера Лан...

Однако Кайоши не ответил, внезапно задумавшись.

А... Что с его роднёй?

Действительно, невольно он забыл о тех временах. Временах его счастья... Если так можно назвать его спокойную жизнью среди близких.

Признаться, первое время он сильно скучал по дому. Но затем, про прошествии некоторого времени стало... Плевать?

Да и по мере жизни здесь он совсем забыл о родном доме и родителях.

Помнил лишь обрывки о том мире... И некоторые забавные факты, вроде причины смерти родителей.

Внезапно омнибус заскрипел, входя в относительно резкий поворот.

Кайоши упёрся ногами, пытаясь не упасть и тем перевернуть всю карету.

Однако омнибус всë же устоял и даже набрал скорость, устремившись вниз по крутой улице.

С этого места хорошо виднелся старый пирс, откуда они вышли, а также огромное открытое пространство около реки Мок.

Вся, буквально сотканная из палаток и навесов, она представляла собой беспорядочное месиво.

Даже отсюда улавливался аромат не самой качественной и полезной еды...

Вскоре карета прибыла к рынку, но, не останавливаясь начала заворачивать в сторону.

Подхватив Пресвитера, он тут же спрыгнул с омнибуса, попутно чуть не прокатившись лицом по земле.

Но удержался.

И, наконец, он достиг желанного рынка...

Ах этот аромат свободы...

— Кажется тут человек умер.

Вдруг сказала Пресвитер, указав на труп в сточной канаве.