Кайоши шустро шёл меж коридоров, заворачивая то туда, то сюда.

То и дело он любопытно заглядывал в комнаты, однако его каждый раз отдергивали.

Причём мягко, не говоря ничего и даже не принимая особой силы.

Его... Будто лелеяли, не давая повода к агрессии.

Даже не заточили в кандалы!

Просто отпустили свободно гулять без всяких ограничений. Кроме нескольких конвоиров, конечно.

— А я смотрю мы идём всë ниже и ниже... По ощущениям, на уровне с бальным залом?

Весело произнёс Кайоши, коснувшись стены и начав скрести по ней острыми ногтями. Затем поднял руку выше, коснулся газовой трубы и резко отдëрнул назад.

С лёгким смешком Кайоши огляделся, посмотрел на своих конвоиров и нырнул в очередной поворот.

Смотревший за этим Нихон подозрительно сузил глаза.

«Он... Будто знает планировку Крипты» — и это было поистине странно.

Откуда, как и каким образом — эти вопросы назойливо крутились в мыслях Нихона, принося лёгкое ощущение паранойи.

Этот голем не нравился ему, нет, скорее вызывал чувство недоверия. Причём очень и очень сильно...

— Тупик.

Вдруг сказал Кайоши, резко остановившись перед металлической стеной. Она особенно сильно выделялась на общем фоне.

Как минимум своим ярко-жёлтым цветом и маленьким бугорком, что торчал из срединной части.

— Коснись.

Кратко сказал Нихон, выжидающе смотря на Кайоши.

Тот лишь кивнул головой и коснулся ладонью бугорка.

Тут же стена заскрежетала и начала буквально разбираться по частям. Кирпичик за кирпичиком.

— Входи.

Всë также кратко говорил Нихон, смотря на Кайоши.

В ответ он лишь кивнул головой и прошёл вперёд, напоследок странно посмотрев на Нихона.

Тут же, как только нога Кайоши пересекла порог, тëмные, мрачные коридоры сменились приятной аристократической обстановкой.

В воздухе витал приятный аромат духов, не было сырости, а уши ласкала мягкая музыка.

Смесь какого-то струнного инструмента и свиста флейты.

Это была маленькая, но тем не менее богато выглядящая комната: стулья из красной древесины, ковёр из шкуры Белоснежного Льва, стол из чëрно-багровой травы и... Окно.

Огромное окно в половину стены, откуда с усердием пробивались лучи солнца, обжигая глаза.

Блики, подобно маленьким зайчикам бегали по стене, а вслед за ними мчалась тень от штор.

Хотя при этом что шторы, что окно оставались статичными. Создавалось впечатление, что тень жила своей жизнью, задорно елозя по стене.

При этом они были под землёй, но всë равно здесь был солнечный свет...

Удивительно. Для обычного человека.

Кайоши же считал это чем-то очень примитивным, хоть и весьма интересным.

«Заклинание ранга Домысла: Блудливое Солнце? Помниться это был любимый фокус Патриарх Динга» — вспоминал Кайоши, смотря на слепящие лучи и немного жмурясь.

У этого заклинания был неплохой потенциал к развитию.

И Кайоши даже смог развить его до ранга Легенды включительно! Хоть по итогу он и стал несколько бесполезным...

— А я с-смотрю, т-ты особо не беспокоишься...

Подняв взгляд на Кайоши, тихо пробубнил Гуген.

— Голем прибыл по вашему указанию, — несколько поздно отрапортовал Нихон, изящно поклонившись и отойдя в сторону.

— Б-благодарю, Н-нихон, — и после этих слов, старик махнул рукой, будто говоря выйти.

В ответ Нихон посмотрел на Гугена с лëгким беспокойством в глазах, однако через мгновение развернулся на пятках и вышел из комнаты.

Более это не в его юрисдикции, отчего Нихон мог без всякого сомнения уйти.

Вслед за ним из комнаты удалились и двое Пресвитеров, закрыв за собой дверь.

И хоть казалось что они ушли, они наверняка стояли в коридоре, ожидая подозрительных действий со стороны Кайоши.

Как бы ни был силён Гуген, но перестраховка не помешает.

И Кайоши прекрасно знал об этой черте старика.

Он был законченным параноиком и безумно жадным до власти эгоистом. Однако, при всём этом, он был весьма добродушным.

Относительно реалий этого мира, конечно, но добродушным.

Встав на место ушедшего Нихона, Кайоши и чуть-ли не навис над стариком.

— Ну здравствуй, Гуген...

Тихо процедил Кайоши, немного наклонившись вперёд.

Его огромная, массивная тень нависла над хрупким силуэтом старика, что по логике должен был испугано вжаться в стул...

Но в ответ он лишь устало вздохнул и откинулся на спинку стула.

Брови насупились, на лице появились морщинки, а уголки губ с естественно-приподнятого положения опустились вниз.

Его единственный оставшийся глаз тут же сузился, придавая лицу удивительно агрессивные черты.

Гуген из добродушного старика преобразился в поднаторелого, уставшего от жизни криминального элемента.

— Пресвитер Ян сильно пострадала после случившегося в Подземном Мире. И я не о физических травмах, а о душевных.

Непривычно тихо и без заиканий говорил Гуген, будто... В моменте став кем-то другим.

Изменилось всë — черты лица, привычки, мимика и даже манера речи!

— К чему ты клонишь, старик?

Подозрительно сузив глаза, спросил Кайоши.

Однако попутно в этот же миг его мысли были заняты другим.

А точнее преображением Гугена в это... Нечто.

Кайоши конечно знал причину столь резкого изменения, однако до конца не понимал как Гугену удаётся столь ловко менять личности.

Обычно это происходило непроизвольно, а тут всë происходило намеренно и будто по щелчку пальцев!

«Диссоциативное расстройство личности, всë как и в прошлой временной линии, хах...» — мысленно усмехнулся Кайоши, смотря на Гугена.

Этот старик был глубоко больным человеком, имеющий целый букет психических отклонений.

А то и понятно, так как Минсит, его отец и прошлый Лидер Культа, частенько любил залезать в голову сына...

Проще говоря — воспитывал "машину" для собственных целей.

Однако эта "машина" в итоге просто сломалась, став бракованным продуктом.

Для Кайоши это был поистине грустный итог.

И то, потому что Гуген мог быть весьма интересной личностью, а стал очередным больным ублюдком, стремящимся лишь к власти.

— Мне кажется ты всë прекрасно понимаешь, Еретик.

Вдруг закончил он свою речь неожиданным заявлением.

С презрением в взгляде посмотрев на Гугена, Кайоши выпрямил спину и скрестил руки. Точнее две руки и одну упëр в бедро.

— Еретик? Так вот как ты со спасителем своей подч-... М-м-м!

Вдруг рот перестал слушаться Кайоши и с усилием захлопнулся.

— Прекрати этот фарс, Еретик! Или, прошу меня простить, будет правильнее... — натянув на лицо ехидную улыбку, добавил Гуген: — Безумный Демон?

В ответ Кайоши лишь с досадой покачал головой, смотря на Гугена.

Значит вызнали у Пресвитера всë, что там произошло... Тц, как же скучно.

Кайоши надеялся на более долгую дискуссию, в ходе которой произойдёт словесная перепалка, где он поверг бы их в шок, раскрыв тайну о своей личности!

Но, увы, реальность оказалось значительно скучней.

Вдруг челюсть Кайоши расслабилась, а с языка ушло онемение.

— Интересно, что же ты сделал с девчушкой, ради того, чтобы вызнать об этом никчемном имени?

Сразу же попытался надавить Кайоши, однако в ответ услышал лишь тяжёлый вздох.

— Ради великой цели можно нарушить пару законов, будь они даже мировыми Табу...

Склонившись вперёд, проговорил Гуген, попутно мня в руке маленький листочек.

Очень подозрительный листочек. Кайоши тут же обратил на него внимание, сузив глаза.

От этого куска бумаги веяло странно большим объемом энергии, будто...

— Особенно ради вас, Отец Безумия!

Вдруг Гуген вскинул руку с листком, что с неестественной прытью устремился ко лбу Кайоши.

Он уже было поднял перед собой руку и отпрыгнул в сторону...

Как листок насквозь прошил еë, не оставив и царапины!

Буквально растворился в плоти и вышел из тыльной стороны, а затем с упоением вгрызся в лоб.

Тут же, буквально прожигая плоть, маленькая бумажка сначала прошила лобную кость, а затем и вовсе исчезла из материального мира, прилипнув к духу Кайоши.

Однако не прошло и секунды, как бумажка, подобно побитой собаке вылетела из тела Кайоши!

Обгорелый и изрядно подраный, листок нырнул в руку Гугена и наконец успокоился.

— Стоило ли того? Потратил дорогостоящую вещь и вдобавок потерял моë доверие...

Спокойным голосом пробубнил Кайоши, вновь скрестив руки на груди.

План Гугена был до боли прост — он попытался одним махом уничтожить дух Кайоши.

Однако пассивные методы, наложенные ещё в прошлой жизни защитили его дух, чем помогли избежать мгновенной смерти.

И этим Капоши выдал свою личность.

— Стоило, это стоило того, Отец! Я-я... Н-наконец-то о-отыскал в-вас, Великий Покровитель!

Вновь начал заикаться старик, вернувшись к себе первоначальному.

Будто выполнив поставленную задачу, вторая личность исчезла. Или скорее заснула.

— Вас? Хмф, сразу перешёл на уважительные тона! Какой же ты лицемер и лизоблюд, Гуген.

Попытался надавить Кайоши, показывая напускной гнев...

Но Гуген тут же признал вину, склонив голову и припечатавшись лбом к столу.

Пот обильно капал с его лица и, стекая по щекам, капля за каплей оседал на деревянной поверхности стола.

— В-ваш гнев б-бессмыслен, Отец! Этот г-глупый я-ягнёнок по началу не п-признал в-вас, отчего искренне и-испытывает вину и с-сожаление...

Но взгляд Кайоши ни на грамм не смягчился.

Подобные люди всегда его раздражали.

Лизоблюдов и трусов, не желающих бороться за свою жизнь и честь Кайоши презирал.

Они были интересными, любопытными, это да, однако всë равно вызывали тошноту.

Но вместе с тем он и не отрицал их важность, в качестве интересного источника веселья...

— Я-я готов исполнить л-любой ваш приказ, к-коль требуется!

Продолжал настаивать Гуген, вскочив со своего места и уперевшись в стол руками.

Этот старик был фанатиком, как и все члены Культа.

И их богом, великим покровителем ради которого они и существовали был Кайоши.

Оттого такая смена поведения ни сколько не удивляла Кайоши.

Даже больше, это было ожидаемо. И от этого невероятно скучно...

— Вскройся, раз настолько раскаиваешься.

Раздражённо процедил Кайоши, кинув в руки Гугена перьевую ручку, что до этого лежала на краю стола.

Поймав чëрную, как смоль металлическую палочку, на конце которой был острый гребень, Гуген глубоко задумался.

Это была шутка? Или действительно приказ? — даже будучи обычным смертным, он слышал много сказок о великом Безумном Демоне.

И всегда, всегда в этих историях показывалась его натура очень шутливого существа.

Он обманывал и смеялся над всяким, кто смел обращаться к нему.

И зачастую его слова несли разительно иной смысл, чем казалось первоначально.

Но действительно ли это так?

Это всë же приказ или просто неудачная шутка?

Гуген сглотнул скопившуюся слюну и...

— Чтобы больше не было такого лизоблюдства. Пошли надо...

Гуген с усилием вонзил прямо в центр гортани металлический наконечник ручки.

«Н-неужто ш-шутка?!» — мысленно процедил старик, смотря на Кайоши.

А тот лишь украдкой улыбнулся ему, в привычной манере скрестив руки на груди.

Тут же железное перо пробило слой хряща, перерезал множество сосудов и врезался в позвонок.

Кровь фонтаном ударила из раны, уже было начав захлестывать окружающее пространство!

Как Гуген выдернул ручку из глотки и отбросил на пол.

Затем он с удивительным спокойствием достал из нижнего ящика странного вида камушек и сжал его до хруста.

Свист ветра и тëплое сияние пронеслось по комнате, а затем над головой Гугена появился маленький кувшин.

Тот несколько мгновений провисел в воздухе, а затем грузно перевернулся, вылив молочную воду на голову старика.

Тут же Гуген начал неистово дрожать, крепко ухватившись за края стола.

Пальцы с хрустом вцепились в лакированное дерево, зубы сжались до неприятного скрипа, начав стираться в пыль.

И вот... Гуген остановился, тяжело вздохнув.

Рана на горле исчезла, оставив после себя лишь жутко выглядящий шрам.

— Что же... Я недооценил тебя, думал не рискнёшь.

В словах Кайоши слышалась лëгкая похвала, отчего Гуген мог лишь облегчённо вздохнуть. Мысленно, конечно.

Показывать какое-то колебание или страх Гуген не рисковал.

Неизвестно, что Кайоши мог выпалить на это в ответ...

Как бы Гуген не восхищался Кайоши, он прекрасно понимал, что этот человек не тот, с кем можно любезничать или показывать слабости.

Кайоши был подобен раненному волку, что поначалу покажется неопасным.

Однако при любой выпавшей возможности вцепиться в глотку!

— Ладно уж, пошли. Надо навестить кое-кого, — а затем более тихим голосом добавил: — А затем ты передашь мне полномочия лидера и мы начнём играть по крупному...

Кайоши развернулся на пятках и, махнув рукой, прошёл к двери.

Мысленно он витал в своих будущих планах. Их было не сказать что много, всего лишь на некоторые не глобальные вещи.

Всë же иначе теряется интерес и азарт, чего Кайоши хотел избежать.

Гуген прекрасно слышал ту и другую часть его слов, отчего мог лишь нервно сглотнуть.

Однако он ничего не сказал, решив просто последовать за "Отцом".

Правда, действительно ли это просто "последовать" будет правильным решением?

Удивительно быстро Гуген начал сомневаться в пользе Кайоши для культа.